76757bЛюбому здравому наблюдателю было очевидно, что украинской лётчице не придётся отсиживать 22-летний срок. С самого начала речь шла о вполне очевидной игре. Система заложничества проста до безобразия. Разгар торга ожидался после вынесения приговора. Но весть об освобождении Надежды Савченко поступила всё же неожиданно

Вчерашние эфиры федеральных телеканалов были наполнены сюжетами про обмен Савченко на пленённых в донбасских боях экс-спецназовцев ГРУ Евгения Ерофеева и Александра Александрова. Подход был как под копирку. В фокус выставлялись благообразные кадры приёма Владимиром Путиным вдов погибших тележурналистов. Общий контекст – мы переступаем через своё горе и делаем очередной шаг к миру. Но здесь нужен краткий юридический экскурс.

Если привязать историю Савченко к истории Ерофеева–Александрова, то предполагаемый обмен мог состояться лишь в двух вариантах. Причем – паритетных. Вариант первый: украинка и россияне едут отбывать свой срок на родину. Это, естественно, никого не устраивало. Вариант второй: после подписания взаимных указов о помиловании лётчицу меняют на спецназовцев. Здесь возник затык на одной из сторон. Прошение о помиловании Ерофеева и Александрова на имя президента Порошенко поступило, хотя формально до сих пор неясно, кто и в какой форме его подавал. Но Савченко просить о милости президента Путина отказалась категорически. Пришлось применить ранее не практиковавшуюся в российской юриспруденции схему: о помиловании просили родственники потерпевших. (Такое, кстати, прежде было известно только в мусульманском праве.)

скачанные файлы (1)В итоге всё получилось не как в кино «Мертвый сезон» (те кадры тайного обмена помнили поколения телезрителей). Куда грандиознее: с синхронными вылетами спецбортов вне погоды и вне расписания. Савченко торжественно встречали толпой народа, её сразу же доставили к Порошенко. Встреча Ерофеева и Александрова была крайне немноголюдна. Путин их пока что не принимал. Возможно, следует ожидать очередного указа о награждении. Конечно, после соответствующей фильтрации. Плен – он и при Путине плен.

Природа различий очевидна. Украина признаёт, что ведёт войну. В России же официально действует пресловутая формулировка «ихтамнет». Раздражающая всех, от тайных сторонников запрещённого в РФ «Правого сектора» до явных фанатов «русского мира» и «Новороссии». Однако – непоколебимая. Отменить её невозможно. Для Украины суть войны ясна: защита завоеваний Майдана. А что объяснить россиянам? В бой за восстановление законных прав Януковича на Межигорье?

Между ополченцами ДНР и киевскими силовиками состоялся крупнейший обмен пленными за все время конфликтаИстория с помилованиями и обменом – явно звено какой-то многоходовки. Обе стороны категорически опровергают роль кого-то третьего. Но постоянно муссируются слухи о деятельном участии представителей «нормандской четвёрки» или лидеров G7. Несколько забавно выглядит появление перед широкой публикой Виктора Медведчука – путинского кума (президент РФ является крёстным отцом его дочери), лидера движения «Украинский выбор» и, как говорят, теневого координатора украинской олигархии и промосковских политических сил. В марте один уважаемый медиаресурс в отношении Медведчука заметил буквально следующее: «Политический труп и функционер кгбшной закалки, он ожидаемо всплывет ещё не в одной авантюре Кремля… Возможно, стоит беречь его и лелеять – мало ли, пригодится когда-нибудь, для какого-то, например, обмена». Коллеги как в воду глядели.

Не исключено апробирование типовой схемы будущих обменов знаковых политзеков. Или разрабатывается формат «всех на всех» для донбасской войны. Но не исключены и более глобальные ставки. Много говорится о зондаже возможностей возврата РФ в клуб мировых держав. Недаром ведь всё случилось в преддверии визита Путина в Грецию. Но, судя по первым реакциям, тема не прокатила. Председатель Евросовета Дональд Туск от имени мировых лидеров уже заявил: об отмене санкций до полного выполнения минских соглашений не может идти и речи.

Так что в Греции, конечно, есть всё, кроме возможности разорвать плотную систему внешней изоляции Москвы. Разве что – поодиночке, как в начале 1920-х чичеринский Наркоминдел завязывал контакты со столь же изолированной Германией. Сейчас «новых Ратенау» ищут и находят в Венгрии. Много симпатизантов среди европейских западных ультраправых и неонаци, как «Золотая заря» в той же Греции. Встречаются временами простодушные VIP’ы, типа Депардье. В общем вариантов много. А в сухом остатке – посещение горы Афон.

Аркадий Орлов, «В кризис.ру»

в Мире

У партнёров