Внешняя политика начинается дома, как производная внутренней. Но домой она и возвращается. Все совпадения, конечно, случайны, кто бы сомневался. И всё-таки. Очень уж чётко легло во внутреннюю тему российско-турецкое обострение в сирийском Идлибе. Когда на пороге война с НАТО, кто усомнится в необходимости верховного правителя? Или жесточайших кар собирающимся больше трёх? Сколько раз такое бывало. «И на Руси, и в других землях». В той же Турции, например. Вот, повторяется снова.

Гибель десятков турецких солдат в результате авиаудара «сторонников асадовского режима» – событие драматичное, но не изолированное от общего положения в Сирии. К этому минимум три недели. С пятницы 7 февраля, когда сирийские правительственные войска захватили город Серакиб. Это оперативно важный центр. Не только потому, что оттуда рукой подать до города Идлиба – столицы одноимённой провинции. В Серакибе пересекаются стратегические трассы M4 и M5. Первая ведёт из Алеппо (второй город страны) в Хаму через Латакию (военно-политический форпост асадовского клана). Вторая – из Алеппо в столицу Дамаск.

Две недели асадиты успешно развивали наступление. Зачистили пригороды Алеппо. Возобновили под военным контролем перевозки по шоссе M5. К тому времени они уже заняли до половины т.н. «зоны деэскалации» (формально нейтральной) и замкнули в окружённых анклавах турецкие контрольные посты. Это категорически не устраивало турецкое руководство, которое смотрит на Идлиб как на свою зону контроля. Критически важно, что после поражения в Алеппо три года назад сюда стянулись все разнородные силы сирийской вооружённой оппозиции.

Турецкий президент Эрдоган стал таким же покровителем сирийских оппозиционеров, как российский президент Путин – покровителем Башара Асада. В правовом смысле разница невелика, ибо ни Асада, ни его противников сирийцы реально не выбирали. В смысле же политическом ситуация зеркальна: и Москва, и Анкара ведут в Сирии колониальные войны, опираясь на ставленников и группы поддержки. Для Путина это матч престижа – не допустить победы очередной революции, закрепить статус планетарного карателя. Для Эрдогана – первый рубеж в амбициозном проекте воссоздания Османской империи при своей жизни.

При всём сходстве царя и султана, здесь их заколодило в клинче, и краями не разойтись. Как бы они о том ни мечтали. Потому-то история путино-эрдоганских отношений – регулярные зигзаги от полюбовного союза до бешеной ненависти и обратно, а теперь по новой – украсила бы любую «Санта-Барбару».

Вчера утром Национальный фронт освобождения – коалиция протурецких антиасадовских формирований – объявил о «полном освобождении Серакиба от террористических банд Асада». То есть, о собственном взятии города. Полной ясности с этим не было, но наступление СНА и бои в городе отфиксированы всеми сторонами. Как и артиллерийская поддержка повстанцев турецкими войсками. Остановить их продвижение пытались военно-воздушными атаками сирийской правительственной авиации и ВКС РФ. По ним вели огонь повстанческие и турецкие ПЗРК.

Асадиты вновь нанесли контрудар с воздуха. Поздним вечером в четверг был обстрелян турецкий военно-транспортный конвой, двигавшийся по M5 в идлибском районе Джебель-аз-Завия. Результат – гибель 33 турецких солдат, ранены 32 (есть данные и о пятидесяти, и о ста погибших). Чьи именно самолёты – асадовские или путинские – вели обстрелы, неясно. Поначалу с уверенностью говорилось о российских ВКС. Через несколько часов, с явной московской подачи, стрелки перевелись на «авиацию САР». Но в мире, и уж тем более в Турции, такого различия давно никто не проводит. Ни на что серьёзное Асад без Путина не идёт.

Реджеп Тайип Эрдоган провёл экстренное шестичасовое совещание высших руководителей и силовиков (в Турции, в отличие от России, это пока не синонимы). Сирийские войска и объекты официально переведены в разряд «вражеских целей», подлежащих атаке. «Глава террористического государства Асад, который войдет в историю как военный преступник, его режим дорого заплатят за это вероломное нападение», – заявил вице-президент Турции Фуат Октай. Месут Хакки, советник Эрдогана, говорил уже не о Сирии: «Турция воевала с Россией шестнадцать раз и готова воевать снова. Наша месть будет ужасна. В России живут 25 миллионов мусульман».

На сирийскую границу выдвинулся министр обороны Турции Хулуси Акар с группой высших офицеров. Ночью начались турецкие ракетные удары в провинции Алеппо. Появились сообщения о жертвах среди сирийских военных. Генерал Акар подвёл сегодня промежуточный итог: «Уничтожены 5 вертолётов, 23 танка, 10 бронемашин, 23 единицы артиллерийского вооружения, 2 комплекса ПВО. Нейтрализованы 309 военнослужащих сирийской армии. Удары турецких вооружённых сил в Идлибе продолжаются в соответствии с разработанным планом».

Министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу переговорил по телефону с генеральным секретарём НАТО Йенсом Столтенбергом. Высший чиновник Североатлантического альянса осудил «неизбирательные воздушные удары сирийского режима и его покровителя России» и выразил «полную солидарность с Турцией». Москва отвечала устами Минобороны: турецкие военные попали под сирийский огонь, потому что находились в боевых порядках повстанцев («террористов»). Это заявление опроверг Акар, обвинивший российскую сторону в нарушении процедур координации. Через турецкие проливы Босфор и Дарданеллы (ради которых в своё время Николай II втянул Россию в Первую мировую войну) демонстративно проплыли в Средиземное море ракетные фрегаты Черноморского флота «Адмирал Макаров» и «Адмирал Григорович». В Турции поставили вопрос о закрытии проливов. На экстренное совещание собирается Совет НАТО…

Именно этот комплекс событий – российско-натовский – озаботил общественность куда сильнее самих идлибских боёв. «Ещё пара «прямых боевых контактов» в Сирии плюс какая-нибудь достаточно пустая резолюция Совета НАТО о солидарности, и Кремль может на голубом глазу заявлять, что фактически находится с Западным альянсом в состоянии войны, – пишет петербургский оппозиционный публицист Александр Скобов. – Кремль уверен, что западные «слабаки» не пойдут на риск ядерной эскалации и не ответят. И затем диктует кремлёвские условия «нового мирового порядка». Происходящее в Сирии – это не «доигрались, идиоты, на серпантине». Аналитическое блеяние про «доигрались» основано на отрицании наличия у Кремля плана глобального переустройства мира. Я же утверждаю, что у Кремля такой план есть. Почему в голову не приходит, что кризис в Сирии спровоцирован абсолютно сознательно взявшей верх «мобилизационной партией»?»

По мере сил и талантов Скобову подпевали представители политической элиты РФ. «Это может перерасти в реальную войну. Турция подменяет понятия. Они там не должны были находиться», – взволновался, например, член Совета Федерации Франц Клинцевич.

Но несколько часов назад Путин с Эрдоганом поговорили по телефону: «С обеих сторон подчёркнута необходимость принятия дополнительных мер в целях нормализации обстановки на северо-западе Сирии. Условлено активизировать соответствующие межведомственные консультации и проработать возможность проведения в ближайшее время встречи на высшем уровне» и т.д. и т.п. Проще, говоря, опять пока отбой. В который раз? Но, по крайней мере, есть время поразмыслить.

За пару дней до идлибского кризиса тот же Александр Скобов и его коллеги Игорь Яковенко и Андрей Пионтковский опубликовали совместное обращение: «Режим Путина достраивает в России автократическую систему. На мировой арене режим Путина сталкивает человечество к новой мировой войне. Путинская правящая клика — это не банальные коррупционеры и воры. Это коррупционеры и воры, возомнившие себя вершителями судеб человечества, призванными и способными изменить ход мировой истории. Мы призываем отказать преступному режиму в любой форме сотрудничества. Его нужно обрушить. Для спасения человечества от хаоса и войны».

Скобов, Яковенко и Пионтковский известны в российской оппозиции как крайние радикалы. Они сторонники исключительно мирного, но абсолютно бескомпромиссного протеста. Их позиции и оценки зачастую рассматриваются как избыточный алармизм (возражения, если попросту, сводятся к избитому «не так страшен, как малюют» – и не более того). Но как спорить, если режим и его идеологи словно задались целью поддерживать репутацию своих самых яростных критиков. Что ни слово, что ни дело – сплошные подтверждения вышеизложенных взглядов.

26 февраля, назавтра после обращения троих, концепцию Скобова–Яковенко–Пионтковского развивал Владислав Сурков. Двадцать лет последовательно спускавшийся от замглавы президентской администрации через вице-премьерства в помощники президента – и десять дней назад, наконец, потерявший всё. Остаётся давать интервью Центру политической конъюнктуры. И он-таки дал.

Истерично-агрессивный бред типа «Украины нет», светлые слёзы по Захарченко и Гиви, какая-то параноическая вспышка ненависти к международным договорам и местному самоуправлению. Обсуждать в общем-то нечего. Но сам факт выпуска Суркова на арену с такими текстами уже кое о чём говорит. Его ведь за «админлиба» всегда держали. И уволили именно за оказавшийся непродуктивным «либеральный уклон».

Проявился в тот же день и сам Владимир Путин. В рамках программы «20 вопросов», вымученной для оживления подсохшего рейтинга. Затребовал от оппозиции позитивной программы. Объяснил, что просто так ОМОН и Росгвардия дубинками не молотит, а если молотит, значит, так надо. Потом сказал, что надо бы запретить в Конституции «фальсификацию истории» – то есть подлинное её изучение (на этом направлении явно задумывается крупная репрессивная кампания). И отметить в Основном законе, что дети – наше будущее. На таком фоне обличительное заявление коммунистического депутата Госдумы Николая Коломейцева: конституционный референдум назначили на 22 апреля, чтобы отвлечь массы от 150-летия Ленина – прозвучало набатом здравомыслия.

Завтра тысячи россиян выйдут на Марш Немцова. Тысячи подписали обращения в поддержку осуждённых на дикие сроки и на ровном месте парней из запрещённой «Сети». Пришлось выводить тяжёлую артиллерию, «расшаривать» в госагитпропе явно провокационную публикацию либеральной «Медузы» (не сказать, чтобы сильно результативно). Даже воры в законе, не так давно уважаемые партнёры номенклатуры («это не Аслан»), стали высказываться в пользу «транзита власти». Проскользнула в СМИ такая информация о встрече, организованной Магой Руставским, Гули Бакинским и Гелой Гальским.

Встречались, кстати, в Турции. Прямо символизм. «Цели султана совпадают с нашими», – переписывались польские и венгерские революционеры в середине XIX века. Но времена изменились. Эрдоган не Абдул-Меджид, и ничего планировать совместно с ним нельзя.

Между тем, апрельский референдум неотклонимо приближается. Приближается и новая Конституция духоскрепного мракобесия и олигархической диктатуры. Которую, в отличие от нынешней, власти с удовольствием будут выполнять. Но даже им, видимо, где-то пока неловко. Ведь не хуже Владимира Барсукова понимают, что «тюрьма – главная скрепа» превращается практически в единственную.

Для такой Конституции, конечно, нужен такой Идлиб. Пример показывает тот же заклятый друг Эрдоган: в Турции немедленно были вырублены соцсети. В России, заметим, рука не поднялась. Прыжки пока тренировочные. До апрельского дня икс ещё семь недель. Время подготовиться есть у всех. Всем бы его использовать.

Никита Требейко, «В кризис.ру»

Власть

У партнёров