Сегодня в кабмин РФ внесён проект реформы госуправления. Результатом может стать отвязка правительства от поручений президента. Авторство реформы принадлежит команде управленцев Сбербанка Германа Грефа, нескольким госслужащим и Открытому правительству Алексея Кудрина.

реф1История разработки новой реформы с самого начала превратилась в фатальное самоотрицание. Начать с того, что Кудрин хранит загадочное молчание относительно проекта реформ. Вместо него говорит его «министр» Михаил Абызов. Складывается впечатление, что Кудрин в действительности лично не причастен к проекту. Сходно выступает и Греф: я не я, реформа не моя, просто отдал «в лизинг» команду аналитиков. Оба руководителя обеих структур, давно известные как наиболее последовательные реинкарнации российского системного либерализма, отступают на задний план при попытках выявить «главного по реформам». Это означает только одно: над проектом висит чья-то могущественная тень.

Работать над реформой должен будет некий проектный офис. То есть, сейчас обсуждается даже не окончательный пакет системных решений, а возможность начать проектировать с целью попробовать. Этот проектный офис должен будет перейти в подчинение вице-премьера Игоря Шувалова. Но Шувалов, опять же, не высказывался по поводу необходимости управленческих преобразований, не был инициатором ни одного подобного шага. Во всяком случае, все последние годы. Его тема – моногорода и инвестклимат, включая ТОР и «сдачу в аренду» земли китайским инвесторам. Следовательно, не Шувалов стоит за начавшимися робкими подвижками.

Другой возможный драйвер перемен – Владимир Путин. Но, сто нитеерсно, весной 2015-го дискуссию о возможности реформы госслужбы запустил всё-таки Греф. Почти год назад он уже предлагал создать обособленный от правительства центр реформ (при президенте!). В мае на трёхдневном семинаре в корпоративном университете Сбербанка он вместе с кабмином пришёл к какому-то общему знаменателю. Но в нынешней редакции центр тяжести перенесён с президента обратно в правительство. Это исключает прямое вмешательство Грефа в процесс реформирования. Всё поставлено с ног на голову: чиновникам вновь поручают реформировать самих себя.

В декабре в послании Федеральному собранию именно Путин попросил Дмитрия Медведева создать некий проектный офис – «механизм сопровождения наиболее значимых проектов». Правда, разъяснений о том, чем должна заниматься новая структура, тогда не последовало. Теперь проясняется, но по-прежнему вопросов больше, чем ответов. Например, каким образом запущенная по поручению президента реформа отвяжет правительство от поручений президента? Приказ перестать слушаться приказов срабатывает лишь в рамках свободно развивающихся отношений изначально независимых игроков. В структуре, пугающейся всяческих изменений, такой приказ способен лишь породить видимость бурной деятельности.

реф2От подготовки презентации структурных реформ в октябре до решения, которое, как ожидается, будет принято в середине апреля – дистанция длиной в полгода. За эти полгода от изначальной задумки мало что осталось. Президента предлагается сделать председателем комиссии. Заместителем Путина должен стать премьер-министр.

Основные функции детища реформаторов – повышение показателей министерств по 5-7 ключевым параметрам (KPI), а также координация приоритетных проектов. Утверждение KPI, оценка эффективности работы министров и подпись под планом действий возлагаются на Медведева. Но самое интересное даже не в канцелярской сути работы «реформаторов», а в том, что полученные в результате их работы отчеты предполагается публиковать с непременной оценкой международных экспертов. Как всегда в России, каждая реформа верхушки и управления, инициированная самой верхушкой, сводится к ряду косметических преобразований.

Внутреннее противоречие предлагаемой программы давно уже оценили эксперты. Политолог Алексей Макаркин откровенно усомнился в независимости нового центра от решений ключевых властных фигур. Собственно, вопрос мог бы быть снят, будь уверенность в том, что центр – временное решение. Он и задуман не навсегда. Его задача – обучить министерства функционировать вне парадигмы ручного управления, без окрика из администрации президента.

Но при помощи ужесточения контроля приучать систему не бояться контроля – это так по-российски! Так что анонсированный Макаркиным переход от вертикальных отношений в системе госслужбы к горизонтальным – пустой мираж. Сама госслужба с её строгой иерархией, системой выслуги, компенсаций, классности (подтверждаемой строгими квалификационными экзаменами) даже и без поправки на коррумпированность и ориентацию на окрик сверху, по сути своей негибка.

Вместе с тем, уйти от поручений президента необходимо. Система управления буквально задыхается в прокрустовом ложе путинских «майских наказов». Изданных в 2012 году, считай, до нашей эры. То, что указы в основном просаботированы, не является следствием внутреннего заговора. Они сами по себе внутренне противоречивы, и уж точно не совпадают с объективными возможностями экономики, общества и управления. А ведь кроме этих наказов есть и поручения помельче. Последние пять лет их количество только росло. Каждый год президент подписывал на треть больше директив и указов, чем в предыдущем году. Качество исполнения на уровне «закрыть поручение». Кстати, американский президент подписывает в 30 раз меньше поручений, и система не в пример исполнительнее.

реф4«Сделать как в Чикаго» не получится. Путин однозначно привык к ручному управлению. И небезосновательно боится выпускать руль из рук: отстроенная им и его архитекторами вертикаль власти давно уже понятие не географическое (столично-региональное) и не групповое (олигарх-управленческое), а системное. Путин оказался заложником собственного режима, который в условиях надвигающегося экономического коллапса усугубляет положение. Однако выучить ведомства и министерства работать независимо уже вряд ли получится.

Зато не упущена из виду непременная имиджевая составляющая. Оценивать показатели министерств на успешность будут западные специалисты. «Особый путь русского мира»как всегда  нуждается в одобрении «бездуховных геополитических противников». После выпадов в адрес «необъективных» рейтинговых агентств такое решение сродни капитуляции. На фоне ухода из Сирии, уступок критикам Кадырова, фактического сворачивания проекта «Новороссия» все эти «центры» и «горизонтали» выглядят очень последовательным возвращением к подотчётности перед Западом.

Несомненно, показатели министерств будут фальсифицироваться ещё на уровне самих министерств, но по старому советскому принципу важен не результат, а отчёт. Тем более в преддверии выборов. Когда, кстати, важны не столько симпатии электората (кто кого тут спрашивает), а доверие к России со стороны Запада и Китая. Тех, кто если не даст денег, то постарается, чтобы трон рухнул не слишком громко.

Пётр Смольнин, специально для «В кризис.ру»

в России

У партнёров