Авторитарный режим установился под лозунгами демократии. «Стабильность» и «вертикаль» диктатуры прикрывались имитацией выборов. Партия власти организовала «народный фронт». Центральная власть свела федерацию к фикции. Экономику контролировали партия и правительство. Царил культ сурового нацлидера. Государство военной силой вмешивалось в дела соседей. Протесты жестоко подавлялись. И вдруг всё это кончилось. Режим треснул. Половодье освобождения хлынуло на страну. Если что, это Эфиопия.

«То, что происходит в Эфиопии, недавно было немыслимо. Поразительными темпами Абий меняет страну», – иностранные репортажи похожи на восторги времён горбачёвского расцвета. Но премьер-министр Федеративной Демократической Республики Эфиопия Абий Ахмед Али по личностному складу и политическому типу далеко не Михаил Сергеевич.

Был случай два года назад: солдатская толпа пришла к нему за зарплатой. Настроились свергать. «Что, крутые? – спросил премьер и сбросил пиджак. – Давайте, кто больше отожмётся!» Боевая ничья, разошлись друзьями. Но перед парламентариями улыбчивый премьер выступал холодно и жёстко. «Это было не только незаконно, но и очень опасно. Цель состояла в том, чтобы сорвать реформы. Некоторые из них потом сказали, что просто не успели меня убить. Но пусть враг знает: мы своего добьёмся!»Это не значит, что новый премьер тут же принёс благодать на древнюю африканскую землю. Освобождение и шоколад вообще не синонимы. Правовая демократия тоже не утверждается мгновенно. Даже при всеобщности желания (чего никогда не бывает). «Мы придём к торжеству законности. Но пока побеждает выстрел», – говаривал Мелес Зенауи, основатель нынешнего эфиопского государства. Как раз в текущие месяцы обстановка круто налилась кровью. Заговорили об откате недавно начатых демократических преобразований.

29 июня в Аддис-Абебе был убит Хачалу Хундесса. Музыкант, композитор, автор протестных песен. Активист демократического движения, за три года раскачавшего правящий режим. И в общем-то, приведшего к власти новое правительство Абия. Песни Хачалу собирали десятки тысяч протестующих. Его расстреляли за рулём, когда он парковался у дома.

Кто убил певца-демократа, действительно неясно. Сторонники подозревают и правительство (Хачалу поднимал демонстрантов под радикальными лозунгами), и врагов правительства (он был идеологом реформ, ненавистных отстранённым консерваторам). Премьер Абий выступил со словами скорби: «Убийцы Хачалу Хундессы хотели убить Эфиопию». Но уже на следующий день пролились новые потоки крови.

По всей Эфиопии протестующие призывали к возмездию. То, что началось, сравнивается с американскими событиями после гибели Джорджа Флойда. Вплоть до сноса чудом сохранившихся кое-где императорских статуй. С той, однако, разницей, что эфиопские протестующие далеки от неототалитарных идей «BLM». Против них была брошена полиция, на городские улицы вышли армейские части. Погибли около 250 человек, ранены несколько тысяч. С обеих сторон, хотя с правительственной единицы. Физическое сопротивление государственному насилию, по мнению эфиопов, не выходит за рамки мирного протеста.

В тот же день были арестованы лидеры протестов – оппозиционный политик Бекеле Герба и медиа-магнат Джавар Мохаммед. Правительство настоятельно советует гражданам «не включаться в бунт». Хотя бы потому, что за происходящим пристально следят те, кто два с половиной года назад утратил диктаторскую власть и не прочь бы её вернуть.

«Он был голосом поколения, поднявшегося против репрессий. Он был гением лирики и активистом надежды. Он создал саундтрек революции», – вспоминают соотечественники Хачалу Хундессу. Но – важное добавление: «революции оромо». Именно протесты народности оромо были ударной силой движения. К оромо принадлежал певец Хачалу. К оромо принадлежат политик Бекеле и бизнесмен Джавар. К оромо принадлежит премьер Абий. Первый правитель Эфиопии – выходец из данной этнической группы. Которая сейчас по численности на первом месте в стране. И двое арестованных по подозрению в убийстве Хачалу тоже оромо. Якобы – боевики этносепаратистской повстанческой группировки.Главой эфиопского правительства Абий Ахмед Али стал 2 апреля 2018 года. Его предшественник Хайлемариам Десалень уходил отнюдь не добровольно. «Непрерывный политический кризис унёс много жизней, многих сделал беженцами, – говорил он в прощальном выступлении. – Вижу, что моя отставка необходима для реформ, мира и демократии».

Кризис, о котором речь, разразился в 2015 году. Спровоцировала его небывалая за полвека засуха, особенно опустошившая регион Оромия. Через год новая напасть – наводнения. Совмещение пожара с потопом вызвало призрак гуманитарной катастрофы.

Нельзя сказать, чтобы власти не принимали никаких мер. Но четверть века государственная политика основывалась на централизованном стимулировании индустрии, городского сектора, высоких технологий. А также региона Тыграй, по причинам, о которых будет ниже. Эфиопская экономика по праву причислена к «наиболее быстрорастущим». Докризисные темпы роста достигали 10% в год. Но три четверти более чем 100-миллионного населения вынуждены жить в одном помещении с домашним скотом и даже в Аддис-Абебе половина горожан – жители трущоб.

В 1991 году повстанческий Революционно-демократический фронт эфиопских народов (РДФЭН) покончил с чудовищно жестоким коммунистическим режимом Менгисту Хайле Мариама. Сообщники Менгисту получили своё от трибунала. Тотальный кошмар развеялся. Но ядром РДФЭН была партия Народный фронт освобождения Тыграй (НФОТ). Во-первых, не просто марксистско-ленинская, но и вовсе ходжаистская (т.е. сверхсталинистская). Положим, эта идеология в практику никогда не воплощалась: в борьбе с коммунистическим режимом НФОТ соединял социализм с либерализмом, разрешал свободную торговлю, религию, крестьянское самоуправление. Чем и завоёвывал популярность, приведшую к победе. Но другой элемент доктрины – этнонационализм – был вполне реальным. НФОТ – партия народности тиграи. Это 5–6% населения Эфиопии.

Тиграи, организованные в НФОТ и развёрнутые в РДФЭН во главе с Мелесом Зенауи, стали властью после свержения Менгисту. Прервав многовековую традицию правления представителей амхара. (Из этой ранее самой многочисленной народности рекрутировалась аристократия эфиопской монархии и по большей части бюрократия комрежима. Хотя сам Менгисту был из южноэфиопов, которые считаются в стране особым этносом.) Известен диалог французского журналиста с левой оппозиционеркой Геннет Гырма: «Соблюдаются ли в современной Эфиопии права человека? – Да. Если вы тиграи. Или имеете друга тиграи».

Вначале Мелес Зенауи стал президентом Эфиопии. Потом изменил конституцию, перенёс центр власти в правительство и в 1995 году занял пост премьер-министра. Президенты Негассо Гидада Солон и Гырме Уольде Гиоргис при нём не играл политической роли. Хотя бы потому, что не тиграи (оба по национальности оромо). Любопытно, что Уольде Гиоргис – отец Геннет Гырма. «Когда я родилась, он был уже взрослый. Не успела перевоспитать», – вздыхала дочь, выйдя из тюрьмы. Где держал её отец-президент по приказу грозного премьера.

В общем-то эти формальности не имели большого значения – главная должность Эфиопии называлась: Мелес. А государственный строй Эфиопии – этнический федерализм, сокращённо: мелесизм.Мелес Зенауи сыграл в истории Эфиопии, да и всей Африки, важную и в целом позитивную роль. (Есть мнение, что примерно так правил бы Жонаш Савимби, если бы ангольская УНИТА, подобно НФОТ, победила в гражданской войне.) Его благоповелением были провозглашены основы республиканской демократии, гражданских свобод, национального равноправия и рыночной экономики. Эфиопия Мелеса стояла незыблемым форпостом против исламистской агрессии на уязвимом северо-востоке Чёрного континента. Жёстко подавив в Сомали Союз шариатских судов, Мелес заслужил от мирового сообщества титул «сильного человека Африки». Среди африканских властителей он всегда упоминался из первых.

Но сила мелесизма имела оборотную сторону. Декорация парламентской республики прикрывала единоличную диктатуру премьера. Если она и была чем-то ограничена, то разве что соединённым голосом тиграи, доносившимся через каналы НФОТ. Правящая каста силовиков, администраторов и менеджеров комплектовалась по этническому признаку. К гористой территории Тыграй попросту прирезали соседние плодородные районы. Экономика развивалась, появлялись новые кластеры. Эфиопская сельхозпродукция уверенно завоёвывала позиции на мировом рынке. Но все значимые активы принадлежали либо государству (как земля, передаваемая крестьянам только на правах аренды), либо партийным компаниям НФОТ. Объединённым под эгидой холдинга ЭФФОРТ. Финансовую основу которого заложила экспроприация тыграйскими повстанцами банков государства Менгисту.

Выборы формально проводились, но побеждал всегда РДФЭН. Если оглашённые результаты вызывали сомнения, по протестующим открывался огонь на поражение. Как в 2005 году, когда в Аддис-Абебе расстреляли почти двести человек. Оппозиция вроде и не запрещалась, но реально жёстко преследовалась. Особенно социал-демократическая «Радуга Эфиопии», социал-либеральная Коалиция за единство и демократию (КЕД) и леворадикальная Эфиопская народно-революционная партия (ЭНРП). Дерзавшие противостоять НФОТ/РДФЭН.

Кончилось тем, что лидер «Радуги» и КЕД профессор-философ Берхану Нега – ветеран ЭНРП и партизанской войны с Менгисту – в 2008 году решительно вспомнил молодость. Создал повстанческую бригаду Ginbot 7, устроил базу в соседней Эритрее и повёл вооружённую борьбу. За демократию и социальную справедливость. В пятьдесят лет как в двадцать. «Доктор Берхану Нега лично возглавил борьбу. Патриоты положат конец господству фашизма и расизма» – значилось в первом воззвании.

«Многие эфиопы в эмиграции остепенились, – прокомментировали это американские авторы, симпатизировавшие Мелесу, – но эти не таковы. Даже если стали докторами и профессорами, у них по-прежнему на уме революция, террор, партизанщина. Они живут идеями, освоенными в далёкой молодости, в совершенно другой жизни. Это очень опасные люди». Тут надо уточнить, что за «эти они». Так называют Поколение – активистов ЭНРП 1970-х.

Друг Берхану Неги, тоже доктор философии Энди Тсидж был арестован в 2014 году. «Господин Тсидж, если Вас пытают и убивают за то, во что Вы верите — значит, Ваша миссия выполнена. Нас тысячи в пустыне Афара, мы разделяем Ваши взгляды, мы боремся за демократическую Эфиопию. Власти Аддис-Абебы, вулкан извергнется на вас!»И вулкан действительно извергнулся. Почти сразу.

К тому времени Мелеса Зенауи уже не было в живых – он скончался в 2012-м. Система, замкнутая на личность, не могла пережить такой потери без тяжёлого сотрясения. Возник глухой, но упорный бунт в РДФЭН. Амхара, южане, оромо не желали дальше терпеть над собой этническую диктатуру тиграи. Мелесу функционеры перечить не смели. Но после его смерти посчитали себя равными коллегам из НФОТ.

Возникло нечто вроде коллегиального руководства. На премьерство был продвинут южанин Хайлемариам Десалень. Как выразитель коллективной бюрократической воли. Попытался выйти со второго плана новый президент-оромо Мулату Тешоме. Зато оказался задвинут председатель НФОТ Абай Волду. Недавних хозяев страны общими усилиями оттесняли в родные горы Тыграй.

Этнические расклады менялись – в основном в пользу южан и амхара. Но социально-политическая иерархия оставалась прежней. Сохранялся незыблемый диктат номенклатуры РДФЭН – с той лишь разницей, что на место НФОТ продвинулись чиновники Южноэфиопского народно-демократического движения (ЮЭНДД), Демократической партии амхара (ДПА) и Демократической партии оромо (ДПО).

Природные катаклизмы стимулировали общественное брожение. В 2016 году Эфиопию охватили нескончаемые массовые протесты. В авангарде шла крестьянская молодёжь оромо. Конгресс федералистов оромо во главе с Бекеле Гербе организовал забастовки и массовые протестные манифестации. Организационную часть эффективно взял на себя медиа-холдинг Джавара Мохаммеда. Зазвучали песни Хачалу Хундессы. И это на фоне непрерывного десятилетиями повстанчества. Фронт освобождения оромо (ФОО) воевал и против императора, и против Менгисту, и против Мелеса. С какой же стати ему складывать оружие при Десалене? Тем более, когда появился такой союзник, как Ginbot 7. Давуд Ибса Аяна отлично договорился с Берхану Негой.

Организационная система «революции оромо» получила название Кьерру. Сеть активистов повсеместно развернула сопротивление. На всех уровнях, начиная с бытового. В городах забастовки останавливали всё, кроме антиправительственных демонстраций. В деревнях силам безопасности стало небезопасно появляться. Вооружённое восстание вспыхнуло и в южном регионе Волайта, откуда родом Хайлемариам Десалень. Массовый бунт и побег из тюрьмы строжайшего режима Калити стоил жизни двум десяткам человек – и раскалил всеобщее негодование в столице. К 2017 году сельское повстанчество и городские беспорядки как-то ненавязчиво превратились в быт. Но такой быт невозможно считать за норму.

Первым ответом правительства стал режим ЧП, установленный в октябре 2016-го. Мелес, надо думать, не остановился бы перед полномасштабным террором. Но оказалось, что Мелеса в новом командовании РДФЭН попросту нет. Такие кадры сохранились в НФОТ. Там действительно у многих рука бы не дрогнула – что и было доказано в Тыграй. Но за пределы своих владений НФОТ не выдвигался. Тиграи злорадно поглядывали на растерявшихся конкурентов. Мол, так вам и надо. Действуйте. Только нас не зовите.Бюрократия РДФЭН стала лихорадочно искать подходящую фигуру. Креативный ход был найден в обращении к оромо. Абий Ахмед Али – участник войн с Менгисту и Эритреей, подполковник мелесовской армии. Активист ДПО, депутат парламента. Специалист по информационно-коммуникативным технологиям. Бывший начальник военного Агентства сетевой информационной безопасности и глава соответствующего министерства (что-то, правда, подозрительно простые пароли устанавливались на секретных файлах…). Сыграл видную роль в подавлении бунтов 2015-го. Сильная рука.

15 февраля 2018 года Хайлемариам Десалень ушёл с председательства РДФЭН. Преемник избирался на экстренном заседании исполкома. Амхара выдвинули экс-министра образования Демеке Меконнена. Южане – экс-министра сельского хозяйства Шиферау Шикьюте. Нацелились на реванш суровые тиграи – от них баллотировался региональный президент Тыграй Дебрецион Гебремикаэль. Бывший вице-премьер по экономическому блоку и экс-министр связи, опытный информационщик, военный связист и хакер. Жёсткий наследник традиции мелесизма.

И от оромо – Абий Ахмед Али. Которого однозначно поддерживали практически все эфиопы, ещё доверявшие РДФЭН. Независимо от национальности.

Демеке в последний момент снялся с выборов. За Абия проголосовали 108 членов исполкома. За Шиферау – 58. За Дебрециона – 2. Через полтора месяца, 2 апреля, парламент утвердил Абия премьер-министром.

В первой премьерской речи было сказано о политической реформе, демократизации и уважительном диалоге с оппозицией. Кто бы у нас обратил внимание на подобные словеса? А вот в Эфиопии грозное рычанье НФОТ в первый же день стало наградой главе правительства.

Через месяц из тюрем вышли семь с половиной тысяч политзаключённых. Энди Тсидж покинул камеру смертников и встретился с Абием. Затем Абий принял делегацию ФОО. Решили спорить мирно в парламенте, поклялись впредь друг в друга не стрелять. Был отменён смертный приговор Берхану Неге, с ним премьер тоже повидался отдельно. Амнистированы все повстанцы Ginbot 7. Руководство НФОТ заявило протест против освобождения «опасных террористов, бандитов и поджигателей».30 мая правительство кардинально изменило антитеррористический закон. Сделав его действительно антитеррористическим, а не подобием «антиэкстремистской стратегии» властей РФ. 5 июня по предложению правительства парламент отменяет ЧП. Дебрецион возмущённо заявил, что от Абия ждали железного кулака – а что получили?!

18 июня Абий формирует комиссию по конституционной реформе. Анонсируется отмена этнического федерализма – основы основ мелесистского устройства. Обеспечивавшего господство тиграи и абсолютизм центральных властей. Одновременно рушится экономический мелесизм: объявлено о предстоящей приватизации государственных и партийных компаний.

Чуть раньше, 7 июня, Абий наносит удар на упреждение. Отправлены в отставку начальник генерального штаба Самора Юнис, директор разведки и госбезопасности Гетачью Ассеф, правительственный советник по безопасности Абадула Гемеда и директор ЭФФОРТ Себхат Нега. Вместо этих ветеранов мелесизма назначаются доверенные силовики нового премьера: генерал Сеаре Меконнен на генштаб, генерал Адем Мохаммед на госбезопасность. Они принимают политическую установку премьера – оставить амбиции прежнего генералитета, предоставить политику гражданским.

Меры явно нелишние. Уже 23 июня на массовом митинге сторонников в Абия швырнули гранату из полицейской машины. Два человека погибли, шестнадцать ранены. Премьер не получил ни царапины.

16 октября Абий переформировывает правительство. Вместо 28 министров в кабинете остаётся 20. Половина из них женщины. Неслыханно в эфиопской православно-патриархальной традиции. Министром обороны назначена инженер-строитель Айша Мохаммед. Новая начальница полиции и спецслужб – политолог Муфериат Камиль. Свою пресс-службу и канцелярское делопроизводство премьер поручает поэтессе Беллене Сейюм. Очевидным образом повышается общественная роль мусульман. Это логично – ислам исповедует уже треть эфиопов. При том. что сам Абий – протестант.

Кардинальный сдвиг совершается 1 декабря 2019 года. На последнем своём съезде РДФЭН объявляет о самоупразднении. На его месте создаётся новая Партия процветания – политическое орудие премьерских реформ. В неё объединяются ДПА, ДПО и ЮЭНДД.

Но не НФОТ. Мелесистская партия окончательно порывает с правительством Абия и переходит в оппозицию. Весьма своеобразного формата. НФОТ фактически закрывает Тыграй под властью Дебрециона Гебремикаэля. Там сохраняется прежнее жизнеустройство. Региональные выборы НФОТ демонстративно проводит по старым правилам. Абий призывает к порядку. Дебрецион отвечает: не вмешивайтесь в наши дела, если не хотите, чтобы мы вмешались в ваши. Угроза не пуста – достаточно вспомнить события тридцатилетней давности. Когда НФОТ пришёл в Аддис-Абебу и надолго там остался.

Появилась и другая оппозиция. 12 мая 2019 года собралась конференция Ginbot 7. Движение Берхану Неги тоже самораспустилось – чтобы влиться в новую партию Граждане Эфиопии за социальную справедливость (ГЭСС). Присоединились ещё шесть партий. Включая Эфиопский демократический союз (ЭДС) – когда-то боевую организацию монархистов, воевавшую против Менгисту и Мелеса бок о бок с леваками ЭНРП. Присоединение консерваторов к национал-либеральной ГЭСС благословил 93-летний основатель ЭДС Мэнгэша Сейюм, лиуль рас – принц бывшей империи. Пусть Берхану Нега «очень опасный человек» – но, как видим, самоценность для него отнюдь не война, а свобода.Выборы в Эфиопии назначены на будущий год. Как они пройдут, состоятся ли вообще? Реформы Абия, судя по всему, задуманы реально и всерьёз. Иначе профессор Берхану Нега не отложил бы винтовки.

Но убийство певца надежды. Но грозные сполохи из Тыграй. Но этнический террор, который торжествующие оромо развязали против южан. Но быстрое возвращение правительства к силовому подавлению протестов. Абиевское «пусть враг знает» – оно ведь много к кому может отнестись. Сумеют ли ГЭСС и ЭНРП должным образом уравновесить доктрину процветания в версии правящей элиты?

Бывает, что дальновидные деятели номенклатурной олигархии задумываются и о стране, а не только о себе и своей власти. В прошлом году Абий Ахмед Али стал лауреатом Нобелевской премии мира. За урегулирование многолетнего военного конфликта с Эритреей (бывшая эфиопская провинция). А мог бы и за аддис-абебскую весну.

Но в чём её природа, этой весны? Как вдруг случилось, чтобы силовик режима развернул курс на сто восемьдесят? Вряд ли он поделился этим знанием с собеседником на саммите Россия–Африка. А жаль, не зря бы форум прошёл.

Засуха и наводнение, конечно, способны вразумить. Однако далеко не всех. Экономические трудности властители переносят легко, пока не коснётся их лично. Социальное недовольство бедноты – на это есть полиция. Ну а если всё вместе? Массовые и яростные протесты превращаются в сражения. Вооружённое повстанчество Поколения как непобедимая неизбывность.

Вот тогда пробиваются стены. Колются элиты. Открываются окна возможностей. И начинает сбываться предупреждение Ginbot 7: «Эфиопия будет свободной!»

Роман Шанга, специально для «В кризис.ру»

в Мире

Власть

У партнёров