Новый большой начальник в РФ – событие уровня конституционной реформы. Путин меняет генпрокурора, а заодно вносит пакет поправок в Конституцию. В пакете – правовая самоизоляция и потенциально всевластный, зато никем не избираемый Госсовет. Во главе Генпрокуратуры – следователь по политическим делам. Режим перегруппируется. Для окончательного «сосредоточения на едином», как говорил Шан Ян, древнекитайский философ богдыханской деспотии. Иного самосохранения духоскрепная олигархия не мыслит, а иных целей у неё нет.

В Госдуму от имени главы государства поступили двадцать две поправки в четырнадцать статей Конституции РФ. Чётко по тезисам президентского послания 15 января. Система власти перераспределяется под текущие нужды правящего класса и его первого лица. По сложившемуся ритуалу, это перераспределение записывается и штампуется в соответствующих канцеляриях.

Депутатам Думы доверено утверждать премьера и министров – кроме силовиков, которых президент будет назначать, побеседовав с членами Совета Федерации, как и конституционных судей. Депутатам, членам, губернаторам и судьям запрещается когда-либо в жизни иметь иностранные удостоверения личности. Гражданам РФ гарантируется оплата труда не ниже прожиточного минимума (то и другое устанавливает власть). Местное самоуправление включается в «единую систему публичной власти» (проще говоря, даже формально подчиняется госчиновникам).  Международные обязательства, «противоречащие Конституции» (то есть тексту, произвольно переписываемому по кремлёвским указаниям, как, например, сейчас), исполнению не подлежат.

Президент отныне избирается не более чем на два срока. Убрано, наконец, пресловутое слово «подряд». Рокировки вроде путинско-медведевской новый текст исключает. Баллотироваться в 2024 году Владимир Путин не должен, обе шестилетки к тому времени истекут. Но тут же – совершенно случайно, как в анекдотах о майоре Пронине – в Основной закон вводится понятие «Государственный совет».Этот орган займётся «обеспечением согласованного функционирования и взаимодействия органов государственной власти, определением основных направлений внутренней и внешней политики и приоритетных направлений социально-экономического развития». Короче, встанет над всеми прочими – будь то президент, правительство, «сенат», бешеный принтер или Верховный суд. «Обеспечение согласованного функционирования» – занятие верховного правителя. Будь то командир отделения, комендант лагеря, абсолютный монарх или генеральный секретарь ЦК.

Статус Госсовета пропишут особым законом. Председатель думского комитета по госстроительству и законодательству Павел Крашенинников (министр юстиции последнего ельцинского года и один из лидеров гайдаровской партии – ибо мудро сказано: «от ельцинизма до путинизма один шаг») уже сообщил, что закон появится после утверждения конституционных поправок. Можно почти не сомневаться, что в Госсовете будет оговорено присутствие первого лица. А если даже не окажется формальной записи (что очень маловероятно), всё равно можно вообще не сомневаться, кто станет первым лицом.

В таком контексте количество и продолжительность президентских сроков не имеют особого значения. Президентство – это один из органов государственной власти, согласованное функционирование которого обеспечит Госсовет. На эту должность можно продвигать любого проверенного чиновника. Хоть того же Дмитрия Медведева, который ещё не отсидел второго срока. А на первом сроке наглядно продемонстрировал, с какой полнотой и каким изяществом огромные полномочия главы государства могут перехватываться даже главой правительства. Вроде бы ему подчинённым. Что говорить о ситуации, когда верховные прерогативы Госсовета и его главы будут официально провозглашены.

Это всё просто, и вопрос стоит лишь один: зачем? Но прост и этот вопрос, а ответ ещё проще. Чтобы больше не рисковать на выборах. Даже на таких, как ныне в РФ. «Глубинный народ» неблагодарен начальству. Не забываются даже декабрьские дни 2011-го (а ведь то были, если всерьёз, креакловские пустяки). Свежее воспоминания о навальнингах, на несколько часов бравших под власть толпы столичные улицы. Об откровенно антицаристских протестах. О недавнем бунте на пенсионной теме. И главное – о прорывающемся тут и там накалённом напряге в социальной глубине.

Власть и доход номенклатурной олигархии защищают не только духоскрепная пропаганда и трансформируемый ныне управленческий аппарат. Конституция РФ превращена в чиновный табель о рангах и используется для его периодических уточнений. Есть и защита конкретная. Можно сказать, физическая.

В давние уже времена первого путинского срока – подумать только, у режима не было даже Росгвардии – главным репрессивным инструментом были не ФСБ, не МВД, а Генеральная прокуратура. С годами её значение несколько снизилось. Но, похоже, об испытанном аппарате вспомнили и готовы повысить обратно.

Отстранение Юрия Чайки – явление того же формата, что и отставка Медведева. Сильнейшая дискредитация, мишень для Навального, слишком заметные управленческие сбои. «Связь с Цапками – это вроде чересчур?» – задавался вопросом Виктор Шендерович, а госТВ при слове «коррупция» наводило на генпрокурора камеру крупным планом. Можно вспомнить навскидку и такую рутину генпрокурорской длеятельности, как фактический обвал обвинительного заключения по резонансному «делу Кумарина-Барсукова»судья Дондик просто-напросто заворачивал его обратно из Петербурга в Москву. А ведь именно Чайка в августе 2007-го, ещё до всякого суда, показывал пример соблюдения законности телевизионным выкриком «бандит он!» В общем, трудно возразить Михаилу Ходорковскому: «Специально засвеченные и особо критикуемые чиновники уступают места».

Не успели мудрые эксперты-комментаторы как следует разобрать феномен премьера Мишустина, как возникла новая плодотворная тема. В 2001 году Путин ошарашил собеседников заявлением: «Я не назначал генерального прокурора». Немая сцена разрядилась следующей фразой: «Я его представил Совету Федерации». То же он сделал вчера. Новым генпрокурором назначен – представлен Совету Федерации – генерал-лейтенант Игорь Краснов. «Совет Федерации проголосует по назначению генпрокурора 22 января» – извещает Интерфакс, отчего-то явно уверенный в исходе голосования.

За вчерашний день биография Краснова многократно изложена в СМИ. Скоро четыре года, как он занимает пост заместителя председателя Следственного комитета РФ. С момента учреждения СК как самостоятельной структуры служил в центральном аппарате. До того – следователь по особо важным делам в СКП (СК при прокуратуре), ещё раньше – в аппарате Генпрокуратуры.

Краснов известен не только должностями и званиями. На счету Краснова серия резонансных расследований. Именно он привёл на скамью подсудимых организаторов и исполнителей неонацистских убийств. В совокупности это принято называть «делом БОРН» («Боевая организация русских националистов»). Они убили адвоката Станислава Маркелова и журналистку Анастасию Бабурову, судью Эдуарда Чувашова, красного скина Ивана Хуторского (Ваня Костолом), тайбоксёра-дагестанца Муслима Абдуллаева, совершили ещё несколько покушений. Убийцы – Тихонов и ХасисИсаев и БаклагинВолков и Горячев – ушли на долгие сроки, некоторые из них на пожизненные.

У националистов, как видим, с генералом Красновым серьёзные счёты. Надо признать, эта часть политического спектра (особенно т.н. «наци крови») настроена чрезвычайно антирежимно. В крайних вариантах русский национализм совмещается с принятием ислама (что, кстати, бывало трендом и в западноевропейском неонацизме). Что они противопоставляют ныне правящей олигархии – тема особая. Много лет назад её художественно затронул поэт Дмитрий Быков: «По сравнению с обликом новым (не спасут валерьяна и бром!) будут выглядеть Сечин с Сурковым абсолютным, бесспорным добром».

Такие расследования, аресты и приговоры либеральная оппозиция и правозащита не относят к политическим репрессиям. Госбюрократия смотрится приемлемо для либералов на фоне фанатичных ультра. (Этому и мировое киноискусство учит.) Претензии к кандидату в генпрокуроры на этом направлении отсутствуют. Не водилось за ним и имперско-идеологизированных дел. Как, скажем, за генералом Дрымановым, который вёл дела о «бандеровских преступлениях» в современном Донбассе – но попал в тюрьму за тривиальные взятки от воров в законе.

Однако Игорь Краснов вёл и дело об убийстве Бориса Немцова… На это во вчерашних оппозиционных комментариях обращалось куда больше внимания, чем на разгром «БОРН» или на следствие по белгородскому стрелку Помазуну. Несколько особняком в этом ряду расследование хищений на космодроме «Восточный». Хотя, как иногда говорят, Краснов вполне специалист в области экономического криминала, причём в разных отраслях и разных регионах.

Типичные отзывы: профессионал высокого класса, жёсткий силовик. И совершенно несклонный к аппаратно-политическим манёврам, мастером которых считался его предшественник. Юрий Чайка – начинавший прокурорскую службу при Брежневе, партаппаратчик при Горбачёве в бурные времена, и.о. генпрокурора и министр юстиции при Ельцине – устанавливал связи и практиковал сотрудничество с разными центрами влияния. Не то что с Цапками, но даже с Медведевым! Хотя, казалось бы, уж это зачем? А вот может пригодиться. Краснов так не рассуждает. Это прокуратор Путина и только Путина. Хоть президента, хоть гипотетического председателя будущего Госсовета.

Служебное происхождение Краснова из Генпрокуратуры – куда он теперь возвращается – теоретически способно хоть как-то притушить неугасаемую межведомственную борьбу. Между Генпрокуратурой и Следственным комитетом. Это важно в общеполитическом контексте. В плане консолидации и дисциплинирования правящей элиты вообще и силового блока в особенности. Сейчас не тот момент, чтобы властные кланы занимались друг другом – во фронтальном кольце проблем.

Не исключено даже, что следственные органы сведут воедино, СК вернут в ГП (следственная служба ФСБ, конечно, останется в неприкосновенности). Фигура Краснова опять-таки оптимальна для такой реорганизации. Бастрыкину же было бы стильно отправиться вслед за Чайкой. Разделив с соперником итог многолетней борьбы. Хотя тут уверенности быть не может. Председатель СК, с его идеологическими изысканиями в духе державной контрреволюции, коварных госдепов и загрузок экстремизма с компьютеров – гораздо более знаковая для режима фигура, нежели экс-генпрокурор.

Преддверие Февральской революции было отмечено уникальной для империи кадровой чехардой и лихорадочным управленческим грюндерством. Им часто кажется, будто такого рода кульбиты позволят обмануть неизбежное.

Никита Требейко, «В кризис.ру»

У партнёров