Иногда не мешает задуматься и за год до векового юбилея. 99 лет назад, 24 июня 1922 года, дали последний бой тамбовские братья. Этот день субботний действительно надо помнить. Старший Александр Антонов – начальник повстанческого оперштаба, имя-символ антикоммунистического восстания. Младший Дмитрий Антонов – повстанец и поэт. Живыми их не взяли. «Где-то чёрный ворон вьётся, не хотелось, а придётся… Эх, доля, неволя…» Тамбовское восстание было подавлено. Но Антоновщине не видно конца.

История в России давно превращена в поле идеологического боя. Правящий режим использует историческую политику как орудие подавления оппозиции. Вплоть до уголовного. Но на тему сегодняшней даты Путин статью не напишет. Это проигрышная для властей тема, хотя в той перестрелке выиграли чекисты. Лучше молчать, не будить лиха. Тем более теперь, когда власти задавили всю и всяческую «цивильную» оппозицию. Как специально расчищая путь иным силам. Для которых значим сегодняшний день.Антоновых в Тамбовском восстании было много с обеих сторон. Александр Степанович – начальник главного оперативного штаба 2-й партизанской армии. Дмитрий Степанович – сотрудник штаба при старшем брате. Ещё один Александр Степанович, но совсем другой – бывший анархист, перешедший на службу в ЧК и застреленный бойцами первого Александра Степановича. Михаил Антонов-Герман – председатель Тамбовской губЧК. Владимир Антонов-Овсеенко – председатель «Полномочной комиссии по борьбе с бандитизмом», коммунистический диктатор Тамбовщины.

«Вождём же Антонова выбрал народ» – поётся в современной песне. Это вписалось накрепко. Но исторически было не совсем так. Главнокомандующим Объединённой партизанской армии Тамбовского края был Пётр Токмаков. Тамбовский крестьянин, поручик русской армии, георгиевский кавалер. Политическим лидером восставших являлся другой тамбовский крестьянин – Шендяпин (имя достоверно не установлено, предположительно Василий). Избранный глава Временной демократической республики Тамбовского партизанского края. Кстати, если кого не устраивает опыт девяностых или предоктябрьских месяцев лихого семнадцатого – так вот она, партизанско-демократическая модель прекрасной России будущего…

Республика была провозглашена 20 мая 1921 года. Только что миновал 100-летний юбилей. На данный момент – вершина российской демократической традиции. Но к тому времени повстанчество в Тамбовской губернии продолжалась три года.

О Тамбовском восстании написано много и компетентно. Исследования доступны. Самое известное – работа Бориса Сенников «Тамбовское восстание 1918-1921 гг. и раскрестьянивание России 1929-1933 гг.». Здесь можно ограничиться кратким воспроизведением многочисленных текстов.

Гражданская война в России началась практически сразу, как к власти пришли коммунисты. (Или даже раньше, в ответ на июльскую попытку большевистского путча.) Тамбовская губерния находилась в зоне Совнаркома. Но вооружённая борьба с диктатурой номенклатуры не прекращалась ни на день.

Губернию населяли самостоятельные, часто зажиточные крестьяне. Небольшие, но продвинутые отряды рабочего класса – железнодорожники, литейщики, ремонтники – отличались развитым социальным сознанием. В городах, особенно в самом Тамбове, преобладал мещанский средний класс – мелкие предприниматели торговли и услуг, служащие, лица свободных профессий. Было развито земское самоуправление, активны культурные учреждения. Имелась краевая революционная традиция: тамбовской дворянкой была основательница Партии левых эсеров Мария Спиридонова.

В таком регионе власть губкома РКП(б) утверждалась с тяжким скрипом. Подчинение всей жизни партийным директивам, продотрядные грабежи, карательные зверства ЧК, принудительная мобилизация в большевистскую Красную армию – вызвали жёсткое сопротивление. В мае 1918-го тамбовский городской бунт опрокинул большевистское руководство. Власть была возвращена городской думе. Но пока думцы торжественно декларировали восстановление гражданских свобод, красные вернулись с кавалерией начдива Киквидзе.

Сопротивление усиливалось через отпор продразвёрстке, мобилизации и репрессиям. Один из центров консолидации создал Александр Антонов.Братья Александр и Дмитрий происходили из тамбовского мещанства. Их отец, отставной фельдфебель, владел слесарной мастерской в уездном городе Кирсанов. Александр родился в 1889 году в Москве, Дмитрий в 1896-м в Кирсанове. Окончили приходское училище. После этого Александр работал приказчиком у хлеботорговца, Дмитрий в Первую мировую войну пошёл по фельдшерской части.

Сестра Анна, «девка боевая», в 1907 году привела брата Шурку в Партию эсеров. Своё место Александр Антонов нашёл в особой даже по эсеровским меркам Тамбовской группе независимых социалистов-революционеров. Его работой были экспроприации и ликвидации карателей и осведомителей. Оперативные способности демонстрировал незаурядные. Революционно-социалистическая идейность доходила до абсолютного фанатизма. В феврале 1909 года Антонов был арестован, отдан под суд и приговорён к смертной казни. От виселицы его избавил никто иной, как Пётр Столыпин. Казнь заменили бессрочной каторгой. «В то время, когда большинство теперешних  коммунистических заправил сидели в тюрьмах за уголовщину, я уже находился за решеткой Шлиссельбургской крепости за свои политические убеждения», – писал Антонов в своей «Исповеди» 1920 года.

Освободила его Февральская революция. Антонов вернулся в Тамбов. Его несла на руках восторженная толпа революционной молодёжи – с вокзала на митинг в Нарышкинской читальне. По отзывам очевидцев, такой грандиозной встречи со всегородским банкетом не удостоился даже Ленин в Петрограде.

Антонов возглавил новую милицию Кирсановского уезда. Туда же поступил и Дмитрий. В правоохране Антонов-старший показал себя таким же самородком, как в боевом подполье. Правопорядок в уезде поддерживался посреди всеобщего хаоса. Были разгромлены несколько грабительских шаек и конокрадских банд. При этом Антонов продолжал позиционироваться как социалист-революционер. Всеми милицейскими силами он старался проводить в регионе политический курс ПСР. Например, останавливал самозахваты земли – держать в неприкосновенности к будущей социализации. Профессионализм Антонова ценился так высоко, что большевики поначалу оставили его в должности. О чём быстро пожалели. «Да, я был в лагере коммунистического правительства и играл немалую роль, но это мне нужно было для того, чтобы изучить всю подноготную этих мошенников и кровопийц народных».

Эсер Антонов, сторонник народной воли и русской вольницы, был непримиримым врагом коммунистической диктатуры. Половину 1918 года он потратил на сбор и складирование оружия – что-то досталось от белогвардейского мамонтовского рейда, что-то удалось перехватить от ходивших на восток чехословаков, что-то – из большевистских арсеналов. В августе губисполком отстранил Антонова с милицейского поста. Но многое уже было сделано.

К концу незабываемого 1918-го Антонов сформировал подпольную Боевую дружину. Почти все дружинники прошли либо эсеровские боевые группы, либо мировую войну. Состоял и Пётр Токмаков. Заместителем Антонова стал давний соратник по эсеровскому подполью Иван Ишин – крестьянин, земский служащий и организатор потребкооперации, по отзывам соратников, отличался особой жестокостью. В скором времени Ишин сделался главным оратором и идеологом восстания. В агитации ему помогал Дмитрий Антонов, сочинявший стихи и листовки.

Дружина сразу взяла атакующий стиль. Самая известная акция была совершена 14 октября 1919-го – убийства исполкомовских чиновников Чичканова и Клокова: обоих расстреляли во время типичного номенклатурного времяпрепровождения – утиной охоты на озере. После этого ликвидацию антоновской дружины взяли на себя такие киты большевистской охранки, как основатель ВОХР Валобуев и начальник особого отдела ВЧК Кедров. Безуспешно.

Антонов по-прежнему считал себя ответственным за поддержание правопорядка и находил время для борьбы с уголовной преступностью. Именно его дружина перестреляла отмороженную банду беспредельщика Беребешкина, грабителя и серийного убийцы. Антонов даже специально написал в милицию письмо – с пренебрежительным указанием, где эти неумехи могут забрать труп кровавого отморозка.Тамбовское восстание полномасштабно развернулось с августа 1920 года. 21-го числа крестьяне деревни Каменка разгромили продотряд и захватили оружие. Вскоре за ними последовали жители деревни Трескино. Мужики со всего края, при иконах и вилах двинулись «Брать Тамбов!» – мирный протест тех времён. Этот марш несогласных расстреляли из пулемётов в Кузьминой Гати. Наивной веры в диалог не стало. Пламя партизанщины вспыхнуло по всей губернии.

Сформировались три повстанческие армии. Первой командовали полковник царской армии Александр Богуславский и капитан Иван Губарев. Второй – Пётр Токмаков и штабс-капитан Митрофанович (имя историками не установлено). Именно здесь, во 2-й Повстанческой, был начальником штаба Александр Антонов (в штабе служил и Дмитрий). Третья армия называлась Конно-подвижной, командовал крестьянин воронежского рода Иван Колесников, в царской армии дослужившийся до вахмистра, а в большевистской до комполка.

14 ноября 1920 года – гражданская война практически завершилась победой красных, последним аккордом залит кровью Крым. А повстанческие формирования Тамбовщины консолидировались в Объединённую партизанскую армию под командованием Токмакова. Численность – до 50 тысяч человек, ещё порядка 20 тысяч в деревенской самообороне. Практическая вся сельская Тамбовщина выведена из-под власти РКП(б). Блокирован протяжённый участок Рязанско-Уральской железной дороги. Установлены связи с повстанцами Пензенской и Воронежской губерний, где заполыхала союзная Антоновщине Колесниковщина.

Есть деревни, откуда чекисты вынуждены рапортовать: «Всё взрослое мужское население ушло в армию Антонова». Хотя Антонов, напомним – только начальник оперштаба 2-й армии. Главком – Токмаков, с его большим опытом фронтовой войны. Но восстание именует Антоновским лично Владимир Ленин. Именно он поставил Александра во главе. Зачем бы? Вероятно, чтобы привязать движение к эсерам. Которые тогда представлялись главными и опаснейшими врагами правящего большевизма.

Это при том, что Антонов формально не является членом ПСР. А партия не поддержала восстание, посчитав его «преждевременным». Политическое крыло восстания – Союз трудового крестьянства. (Этих СТК, кстати, два: один – повстанческий, другой – лоялистский, враждебный антоновцам.) Политическая программа – общедемократическая, в духе Токмакова как сторонника «буржуазной Учредилки». Равноправие граждан, прекращение насилия, мир и дружба с другими странами, весь набор гражданских и политических свобод, самоопределение наций, выборы в Учредительное собрания. Самоочевидно и для нынешней российской оппозиции. А вот социально-экономические тезисы – действительно вполне эсеровские, с левым уклоном, близким Антонову. Социализация земли, кооперативное производство и распределение, рабочий контроль в промышленности, всеобщее бесплатное образование, регулирование цен, массированное кредитование сельских хозяйств. И особо – опять-таки, к сегодняшнему размышлению – «Организованные и действующие ныне партизанские добровольческие отряды не должны быть распускаемы до созыва Учредительного собрания».

Может быть, именно такого органического сплава политической демократии с социальным популизмом и гражданским добровольчеством и не хватило российскому освободительному движению следующих этапов. Вплоть до нынешнего времени.

«Правительство Ленина и Троцкого, объявив коммунистический строй, снимает последнюю рубашку с крестьянина и рабочего, а наряду с этим коммунист Троцкий кладет на свое имя в заграничных банках 80 миллионов казённого золота, а коммунист Ленин покупает в Америке целый квартал домов», – говорится в том же антоновском тексте «Моя исповедь». Что-то в духе современных расследований, только язык гораздо живее. И ведь не «фейк»: именно тогда советский дипломат Людвиг Мартенс открывал в Нью-Йорке Бюро советского представительства с немалой недвижимостью. Характерно и антоновское восхищение украинским освободительным движением: «Если бы наш великоросс был преисполнен той государственной мудрости, какою обладает украинец, давно уже головы всех коммунистов болтались бы на вехах проезжих дорог».

Начало 1921 года явилось высшей точкой восстания. «Наступил момент избавления от красных самодержцев, засевших, как соловей-разбойник, в Москве белокаменной. Пробудись, русский богатырь! Немедленно выступайте в поход на соединение с моим ополчением. С нами Бог и Народ! Ко мне, в Тамбов!»Сохранилась чекистская оперсправка на Александра Антонова: «Все облавы на него кончались ничем, так как он всегда в последнюю минуту, не теряя самообладания, окруженный довольно плотным кольцом чекистов, выходил из него с самым невозмутимым видом, с маузером в руках… Как только ему удавалось застрелить с десяток чекистов, он спокойно, не спеша уходил в лес». Предложение сдаться под амнистию не возымело действия: «Я был довольно удивлен, когда от Вас получил письмо, – с предельной толерантностью отвечал Антонов коммунистам. – У вас ещё хватает нахальства и наглости называть нас «бандитами». Таких извергов, как вы, ещё никогда не видала наша земля… Прошу прислать двух или трёх представителей вашей Красной армии. Жизнь им гарантирована, как и никакого над ними насилия. И пусть смотрят сами, кто есть кто. Но если вы по-прежнему будете в деревнях и сёлах убивать семьи наших народных партизан и их детей и жён, от нас пощады не будет».

Власти не справлялись с ситуацией. В соответствии с ленинской установкой «найдите людей потвёрже» были произведены кадровые замены. На место секретаря губкома РКП(б) вместо Владимира Мещерякова был утверждён Борис Гольберг, председателя губисполкома Александра Шлихтера сменил Андрей Лавров. Новые кадры имели прямое отношение к силовым структурам. Во главе губЧК стал Михаил Герман-Антонов с опытом особых отделов. Командующего губернскими войсками РККА коменданта Редзько сменил сначала комдив Павлов, потом командарм Тухачевский – только что разгромленный в Польше, зато расстрелявший мятежный Кронштадт. В штабе Тухачевского начальствовал комдив Какурин. Все они побывали офицерами царской армии в званиях от подпоручика до полковника

Полнота власти в Тамбовской губернии перешла к «Полномочной комиссии по борьбе с бандитизмом». Во главе этого органа стал Владимир Антонов-Овсеенко, до того возглавлявший губком и губисполком. Коммунист из дворянства (как старого, так и «нового»), один из главных силовиков РКП(б), оперативник Октябрьского переворота. Из одного этого видно, какое значение придавалось расправе с восстанием. «В основу положена оккупационная система… Выделяются особо бандитские села, по отношению к которым проводится массовый террор — таким селам выносится особый «приговор»… Производятся поголовные обыски и, в случае обнаружения оружия, старший работник дома подлежит расстрелу на месте» – передавал Антонов-Овсеенко уроки мастерства. Карательно-экспедиционные силы на Тамбовщине достигли 120 тысяч. Против крестьянской конницы – бронемашины и авиация.

Это была война. Всероссийская великая крестьянская. Тамбовский фронт был главным в этой войне.

Расстрел за отказ назвать фамилию. Заложники из каждой деревни. Семьи повстанцев в концлагерях. «Леса, где прячутся бандиты, очистить ядовитыми газами» (приказ от 12 июня 1921-го за подписью Тухачевского и Какурина). «Жителям даётся два часа срока на выдачу бандитов и оружия, а также бандитских семей. Взятые заложники на глазах у населения расстреливаются, после чего берутся новые заложники и собравшимся вторично предлагается выдать бандитов и оружие. Каждый должен дать показания, не отговариваясь незнанием. В случае упорства производятся новые расстрелы и т. д.» – приказ от 23 июня 1921-го, подписали Антонов-Овсеенко, Тухачевский, Лавров.

Даже такими мерами удушить восстание не удавалось. Но сработало введение НЭПа. «Да, мужики победили. Хотя и временно, конечно. А вот нам, отцы-командиры, теперь крышка» – произнёс Александр Антонов посреди радостных победных возгласов, когда среди повстанцев стало известно о решениях X съезда РКП(б).С июля 1921 года начался постепенный расход партизанской армии. Погибли в боях Токмаков, Богуславский, Митрофанович, Губарев, Колесников. Застрелился Шендяпин, чтобы не попасть в плен. Был схвачен и расстрелян Ишин. Отдельные группы отступали и скрывались, выжидая момента. В августе комиссия Антонова-Овсеенко опубликовала приказ N 308, предписывавший «эсеро-бандитам» (характерная формулировка» сдаться не позднее 5 октября.

Но Александр Антонов не думал складывать оружие. Его новая тактика предполагала временное залегание на дно – по возможности сохранять вооружённые отряды до изменения ситуации (сейчас это, возможно, назвали бы «сбережением протеста»). Розыск Александра Антонова возглавил начальник особого отдела тамбовской губЧК Сергей Полин. Надо признать, яркая личность. Уроженец толстовской Ясной Поляны. Корифей сыска. За дело он взялся основательно. В опергруппу включили сдавшихся повстанцев, именуемых «бандагентами». Вербовали или брали шантажом весь потенциальный круг антоновских контактов. И всё-таки: «Прожжённый авантюрист, находившийся большую часть своей жизни в подполье, был слишком хитёр, чтобы к нему „подъехать на козеˮ», – вспоминал потом Полин.

Прошло около года, когда чекисты наконец вычислили Антонова в селении Нижний Шибряй (Борисоглебский уезд Тамбовской губернии). Информацию Полин получил от «бандагента» из бывших эсеров. Дом крестьянки Наталии Катасоновой, где скрывались братья Антоновы, располагался на окраине, которая называлась Кочетовка. Здесь, по оценке Полина, можно было спрятать полк. Ещё немного, и Антонов снова уйдёт.

Полин сам выдвинулся с группой захвата. Но непосредственное командование поручил начальнику «отдела борьбы с бандитизмом» Михаилу Покалюхину (в свои двадцать три года он уже послужил следователем ЧК). Из девяти оперативников шестеро относились к «бандагентам». Среди них – Яков Санфиров, командир Особого полка 2-й партизанской армии. Этот полк был спецназом Антонова.

Крестьянка Наталия пыталась сделать вид, будто в доме никого нет. Но силуэт оказался замечен. Началась осада. Александр Антонов оставался верен себе – он не сомневался, что сумеет прорваться вместе с Дмитрием. «Врёшь, не возьмёшь! – весело выкрикивал он. – Хрен вам, а не Шурку!» Узнав Санфирова, высказал ему всё, что думает. «Сдавайтесь, Александр Степанович, — сказал тот, опуская глаза. – Убьём ведь…» Антонов вступил в перепалку. Покалюхину надоело эту слушать, и он приказал бросить гранату. Санфиров бросил, но как-то криворуко – граната отлетела «в офсайд». Началась перестрелка, чекисты подожгли дом.

Братья рванули через окно, стреляя из своих маузеров. Рывок оказался неожиданным, и они действительно едва не прорвали оцепление. Раненые Антоновы отходили к лесу, где наверняка смогли бы укрыться вновь. Далее свидетельства расходятся. Неизвестно, понесли ли потери чекисты. Неихзвестно в точности, кто именно застрелил Александра и Дмитриева. Одни источники называют «бандагента» Михаила Ярцева, другие – Санфирова. При этом допускается, что Санфиров выполнил последний приказ командира, не желавшего попадать в плен.

По мёртвым были выпущены ещё десять пуль. Только после этого Покалюхин по приказу Полина решился к ним подойти.Судьбы карателей известны. Антонов-Овсеенко, Тухачевский, Какурин Павлов погибли в Большом терроре. Полин умер своей смертью в тридцать шесть лет, начальником Приморского ОГПУ. Покалюхин дослужился до восьми лет тюрьмы и лесоповала, причём не исключено, что вместе с Санфировым. Разница в том, что Санфиров из лагерей не вышел, а Покалюхин умер в 1973 году, написав воспоминания о подавлении Антоновщины.

Софья Орлова, первая жена Александра Антонова, провела под арестом всего несколько месяцев. Она отмежевалась от мужа, после его гибели была освобождена, дальнейшая судьба неизвестна. Вторая жена Наталия Катасонова оставалась в заключении до 1927 года. Потом была сослана в Ухту, но в конце 1930-х сумела перебраться в Москву. Дочь Александра и Наталии Ева работала учительницей в Челябинске. Она носила чужое отчество и фамилию матери, поэтому прожила спокойно до 1971 года. Внуки Александра Антонова – Борис и Георгий – поныне работают в Челябинске: один судмедэксперт, другой конструктор военной техники.

Боевая Анна Антонова, сестра Александра и Дмитрия, вышла замуж за советского чиновника, дважды сменила фамилию, пережила репрессии и Ленинградскую блокаду. Умерла вскоре после войны. Её внук живет в Санкт-Петербурге. Другая сестра Валентина побывала членом РКП(б), но быстро порвала с коммунизмом. Её арестовали, склоняли к сотрудничеству – она наотрез отказалась. На Первомай 1920-го Валентина умерла в тюрьме. Её дочь Тамара вышла замуж за партаппаратчика дворянского происхождения и была репрессирована не как племянница Антонова, а как жена «врага народа». Выйдя из лагерей, стала актрисой на «Ленфильме». Её сестра Галина тоже была актрисой — но театра, а не кино.

Славное семейство, короче.

«Я старый революционер, – писал в «Исповеди» Александр Антонов, погибший в тридцать два года. – Я остался верен тем идеалам, во имя которых началась революция и был повален царский режим. Я всю свою жизнь посвятил на борьбу с узурпаторами народной власти и буду бороться с ними до конца. Я верю в гений русского народа, верю в его пробуждение, верю, что народ, на протяжении веков выдержавший осаду более сильных и многочисленных врагов, легко справится с кучей каторжников, едва держащихся у власти». Эта его вера жила в делах. Но «куча», сменив обличье, держится по сей день. Однако по сей день продолжается и Антоновщина – тоже сменившая вид.На самой Тамбовщине идёт «война памятников». Точнее вокруг памятника – монумента Тамбовскому восстанию. Памятник и мемориальный знак дважды ставили и сносили. Центр народной культуры «Лада» во главе с Александром Архиповым и Михаилом Карасёвым добивается установки монумента. «Мы хотели бы показать весь трагизм той истории – насилия государства над своим народом, которое не должно повториться», – говорит тамбовский журналист Карасёв.

Местная КПРФ протестует против «памятника преступникам, выступавшим против законной власти» (усвоили, заметим, режимную терминологию). Коммунистический депутат Александров даже обращался к директору ФСБ Бортникову: защитите, мол (ценник коммунистической оппозиционности известен). Ведомство путинской госбезопасности, разумеется, поддержало позицию КПРФ.

Возврат истории в современность может принимать самые своеобразные формы. «Тамбовским» называют в Петербурге бизнес-сообщество Владимира Кумарина. Который тоже известен участием в тамбовских мемориальных мероприятиях. Пусть где-то случайность, но тоже показательная в контексте явного политического преследования, оформленного под криминал. Собственно, антоновцев тоже ведь называли «бандитами»…

Или взять совершенно иной разрез. Активизируются политические группы, возводящие свою идеологию и программу к народно-освободительным движениям российской истории. Гражданские националисты проводят акции памяти Тамбовского восстания в разных городах России. «Неоэсеровской» называют доктрину Ассоциации народного сопротивления (АНС) с её чёрно-зелёной символикой. О праве на восстание рассуждают петербургский политолог-солидарист Евгений Бестужев, социал-демократ Павел Кудюкин, радикальный диссидент-социалист Александр Скобов, политэмигрант-националист Михаил Пулин, христианский демократ Георг Габриелян. Прошёл век, и речь о восстании мирном. Но: «С правящей элитой РФ договариваться невозможно. Что-то изменить могут только самые жёсткие шаги», – отмечает Пулин как представитель Движения националистов. Которое, наряду с той же АНС, известно резонансными уличными акциями, солидарностью с социальными протестами, вплоть до отчаянных бунтов за проволокой.

С 2007 года стоит трёхметровый бетонный монумент Тамбовскому мужику, а близ него – камень с надписью: «На этом месте будет установлен памятник жертвам народно-крестьянского восстания под руководством Александра Степановича Антонова». Будет. Однако не только жертвам – обелиск восставшим. С антоновскими словами: «Бороться за правое дело приходится, братцы, самим только нам. Бороться честно, храбро и смело – во имя Веры, Родины и Правды».

Константин Кацурин, специально для «В кризис.ру»

Общество

У партнёров