«В сфере энергетики у Евросоюза нет другого такого друга, как США» – эти слова произнёс европейский комиссар по энергетике и окружающей среде Мигель Ариас Каньете.  Такова в общем и целом концепция энергетической политики ЕС, оглашённая по итогам вашингтонского заседания Атлантического совета. Обсуждалось текущее действие американо-европейского соглашения о торговле и инвестициях. Акцент делался на организацию трансатлантических поставок американского газа европейцам.

каньетеСтарому континенту предстоит грандиозный сдвиг в системе энергоснабжения. Комиссар Каньете не оставил сомнений в его побудительных мотивах: «Что касается газа, мы импортируем треть из России. Нынешний кризис на Украине показал, насколько уязвимы мы из-за этого. Любой увидит здесь тенденцию, а также урок: когда речь идет об энергии, не доверяй свою судьбу авторитарным режимам».

Что и раньше не вызывало сомнений, теперь подтверждено на уровне Еврокомиссии. Технологические и коммерческие вопросы не создают сложностей. Даже по поводу цен на российские энергоносители споров не поднимается. Проблема одна – характер нынешнего политического режима РФ. И прежде не вызывавший энтузиазма к сотрудничеству –Каньете вспомнил газовые «мини-кризисы» январей 2006-го и 2009-го, возникавшие из-за попыток Москвы приструнить ющенковский тогда Киев. Но за 2014-й партнёр превратился в нечто такое, от чего никаких выгод по определению не ищут.

Это может вызвать даже некоторое удивление. Суть западной позиции в отношении тоталитарных диктатур – даже тоталитарных, а не «углеводородных» – сформулировал Дэвид Ллойд Джордж  девяносто лет назад: «Можно торговать и с людоедами». Этот принцип активно претворялся в жизнь всю историю СССР. От гешефтов Арманда Хаммера (проходившего к Горбачёву по ленинскому пропуску) до контракта «газ – трубы» (да, и тогда тоже), реализуемого ФРГ с СССР на фоне Афганской войны. Если имели дело с Лениным и Андроповым, отчего такой разлом с Путиным, который, по крайней мере, не проповедует «мир социализма во всём мире»?

Ответ элементарен: Советский Союз был надёжным коммерческим партнёром. Разумеется, через внешнеэкономическую политику проводилась глобальная экспансия. В конечном счёте эти отношения, расширявшие коммунистическую зону влияния, были для Запада скорее вредны и опасны. Не случайно с начала 1980-х, в рейгановскую эру, пошло их интенсивное сворачивание. Но прибыль как таковую они приносили стабильно. Заключённые соглашения СССР скрупулёзно выполнял. Чтобы хлопнуть задвижкой (в понятном посленовогоднем настроении), нарушив коммерческую договорённость из мести третьей стороне – такое немыслимо было представить. Как и «понты» с «беспределом» в устах Андрея Громыко, «радиоактивный пепел» от Валентина Зорина или «Нет Брежнева – нет Союза ССР» в выступлении Михаила Суслова.

Советский Союз был действительно мощным государством и потому не нуждался в изысках Лаврова, Киселёва, Володина. Подобное совершенно обоснованно рассматривалось как неприличный показатель слабости. Но при всём том разрушился даже СССР.

Одним из факторов разрушения стало падение доходов от энергоэкспорта (эффект которого настолько растянулся во времени, что сделался проклятием России 1990-х). Причиной стала, во-первых, глубокая диверсификация западной экономики, во вторых, целенаправленные действия американской администрации 1980-х. Рональд Рейган пошёл даже на осложнения со стратегическим союзником Израилем. Ради того, чтобы договориться с Саудовской Аравией об отмене экспортных квот и обрушении мировых цен на нефть.

936783И уже в 1981-1983-м зашли первые разговоры о снабжении Западной Европы американскими энергоносителями. Тогда речь велась об угле. Это едва ли могло получить практическое развитие, да и в принципе оказалось излишним. Не то теперь, когда Америка выходит на самообеспечение сланцевым газом.

Это вопрос не самой ближней перспективы. Но официальное заявление Каньете о перспективном наращивании трансатлантических поставках – признак готового решения. Еврокомиссар говорит и об атлантической зоне свободной торговле газом. И, конечно, о повышении энергоэффективности за счёт снижения нефтегазовой доли вообще – в пользу возобновляемых источников.

Тем временем пафосная отмена проекта «Южный поток» стимулировала европлан «Южного газового коридора» из прикаспийских стран (естественно, постсоветких – Азербайджана, Грузии, Туркмении). Снова, как в 1980-х, поставлена задача диверсификации энергоснабжения. Кстати, массированные закупки нефти и газа в СССР 1970-х сами были ответом на другой политический вызов – арабское эмбарго, введённое на фоне Войны Судного дня 1973 года.

Так что опыт энергоманёвров наработан солидный. Просто он давно не применялся из-за расслабленности горбачёвских и послегорбачёвских времён. Теперь международно-политический кризис открыл большие возможности для энергетического прорыва. Обычный эффект стимулирующей опасности.

Виктор Фролинский, специально для «В кризис.ру»

в Мире

Энергетика

У партнёров