«Дачею называется у нас и великолепная вилла, которой удивляются даже английские лорды, и крестьянская хижина в чухонской деревне»,  –  писала «Северная пчела» в июле 1839-го. С тех пор ничего не изменилось. Тогда, кстати, тоже начинался в Петербурге дачный бум, который наблюдается и сейчас, во время пандемии. Самоизоляция на природе стала вынужденным трендом. Цены на покупку и аренду загородного жилья поползли вверх. А ведь всё начиналось с бесплатной раздачи земли под дачи.

Первым дачником был Пётр I

Слово «дача» петербургского происхождения. Образовалось от глагола «дать». Пётр I раздавал земельные участки для постройки загородных домов вблизи Петербурга своим приближённым. Чтобы и отдыхая от государственных дел, всё время были под рукой. Ну и заодно благоустраивали бы  петербургские окрестности – осушали болота, обживали острова. Он и сам устроил себе загородный огород, известный сегодня как Летний сад, и с увлечением выращивал там разную экзотику. Дачку в саду тоже выстроил, ставшую Летним дворцом.

Вообще, роскошные дачи петровских времён, окружённые садами и парками, почти не отличались от городских столичных дворцов. И светская жизнь там протекала оживлённо и весело – с фейерверками, конными прогулками, катанием по Неве, охотой в лесах. В оранжереях зрели абрикосы и персики, дыни и арбузы, ананасы, клубника, виноград.

Дачную традицию своего великого деда продолжил Пётр III – раздал под загородные участки вельможам болота и леса по Петергофской дороге. Один такой участок достался Екатерине Дашковой – между прочим, принявшей участие в заговоре против этого царя. Дворцовый переворот, в результате которого на престол взошла Екатерина II, случился в день святых Кира и Иоанна, и Дашкова назвала своё дачное имение «Кирьяново».

Кто только не гостил в её загородном доме, построенном  в форме подковы. Говорят, в их числе был замечен и Казанова. Даже возглавляя Академию наук, княгиня Дашкова успевала хозяйничать на даче. Однажды увидела, как свиньи соседа Нарышкина поедают её цветы, и велела их зарезать. Нарышкин пришёл в ярость, а в «Дневнике» секретаря Екатерины II Храповицкого появилась такая запись: «Дашкова побила Нарышкиных сви­ней; смеясь сему происшествию, приказано скорее кончить дело в суде, чтоб не дошло до смертоубийства».

Самое интересное, что эта историческая дача сохранилась. Стоит себе на проспекте Стачек, 45. Жёлтая, с белыми колоннами. Сейчас там загс и музей.

«Весь Петербург поднялся и вдруг уехал»

Куда умчался Петербург в «Белых ночах» Достоевского? На дачу, конечно. В 30-е годы 19-го века в городе начался настоящий дачный бум. Столица разрасталась, становилось в ней всё больше людей и лошадей. И петербуржцы спасались бегством за город от духоты, зловоний, навозной пыли, антисанитарии, эпидемий и прочих напастей.  Дача перестала быть предметом роскоши – всё население города поделилось на дачников и неудачников.

У аристократов были собственные дачи на Каменном и Елагином островах, в Петергофе и других престижных местах. Ну а большинство петербуржцев загородное жильё арендовали. Причём снимать дачу было очень даже выгодно: квартира в городе стоила гораздо дороже, чем домик в деревне. Поэтому на даче старались прожить как можно дольше – с апреля до начала октября. С квартиры на лето съезжали, а осенью опять нанимали. Лишнюю мебель на время дачного сезона сдавали на хранение в специальные склады. Главы семейств старались приезжать в Петербург только на службу.

С каждым годом появлялось всё больше дачных мест. Крымом для бедных прозвали посёлок Сиверский, Шуваловской Швейцарией – Шувалово-Озерки. Творческая интеллигенция предпочитала отдыхать на Финском заливе: в Териоках (Зеленогорске), в Куоккале (Репине). Жизнь на природе, естественно, оздоровляла горожан: прогулки по лесу и по берегам рек и озёр, подвижные игры на полянах, пикники. Всевозможную сельскую снедь покупали у местных жителей: рыбу, мясо, кур, молоко, яйца, творог, сметану, зелень, ягоды, грибы. В жару освежались в деревянных купальнях – мужчины и женщины отдельно. По вечерам устраивали чаепитие на террасах, домашние концерты и спектакли, играли в карты, в лото. Среди красивых пейзажей, рассветов и закатов не могли не зарождаться дачные романы.

Кстати, о романах. Не случайно у того же Достоевского в «Идиоте» сумасшедшие любовные страсти кипели на даче в Павловске, но убийство на почве этих страстей произошло в задыхающемся от духоты Петербурге. А будь у Раскольникова дача, ещё неизвестно, пошёл бы он в жуткую питерскую жару с топором к старухе-процентщице или дров для костра раздобыть.

Будка как мистическая шутка

История с раздачей загородных земель повторилась во второй половине 20-го века: ленинградцы, как и все советские граждане, начали получать (не в собственность, конечно) знаменитые 6 соток. Чтобы и почву улучшали, и себя могли бы прокормить. Стали появляться садоводческие товарищества, возник новый дачный бум. Народ кинулся корчевать, осушать, унавоживать, сажать, строить.

Творческую интеллигенцию правительство селило в уже готовые дачи. На одной из таких дач в Комарове последние 10 лет своей жизни проводила лето Анна Ахматова. Этот домик среди сосен Анна Андреевна в шутку называла Будкой, но жила там с удовольствием. Топила печку, вместо кровати приспособила матрас на кирпичах. На длинном письменном столе помещалось много книг. На веранде устраивались веселые посиделки с гостями. Здесь часто бывал Иосиф Бродский, приезжала Фаина Раневская.

В Будке и сейчас обитают литераторы. Ахматовские почитатели пробираются к ней с цветами, заглядывают в окна. На вопрос: «Что вы делаете?», возмущенно отвечают: «Нет, это что вы тут у Ахматовой делаете!» Сейчас на этой сакральной для многих даче отдыхают писатель Валерий Попов и поэт и критик Алексей Ахматов, к Анне Андреевне не имеющий никакого отношения. В общем, ахматовская мистика продолжается, пусть и в виде курьёза.

В дачный роман  Пушкина вмешался Лев Толстой

Однако самая удивительная история, повлиявшая на всю мировую литературу, приключилась с загородным домом из собрания сочинений Пушкина. Хотя многим она неизвестна.

«Гости съезжались на дачу…» – так называется фрагмент романа из светской жизни, который задумал Пушкин. Действие начинает разворачиваться на даче (пушкинисты считают, что это знаменитая дача Лавалей на Аптекарском острове, сейчас на этом месте Театр ЛДМ). Гости осуждают поведение главной героини – Зинаиды Вольской: «Страсти её погубят»… Пушкин это произведение не дописал, но его короткую зарисовку «Гости съезжались на дачу…» однажды прочёл Лев Толстой. И вот что по этому поводу сообщил в письме Страхову: «Я невольно, нечаянно, сам не зная зачем и что будет, задумал лица и события, стал продолжать, потом, разумеется, изменил, и вдруг завязалось так красиво и круто, что вышел роман». Роман этот – «Анна Каренина».

Ну а в жизни самого Александра Сергеевича, пожалуй, самой счастливой была царскосельская дача в доме Китаева, ставшая музеем. В 1831 году в этом жёлтом деревянном здании с скруглённым фасадом поэт провёл первое лето с молодой женой. Снимал 8 комнат, много писал, по утрам купался в пруду, вечерами прогуливался с Натальей Николаевной по аллеям парка, вызывая любопытство всех остальных дачников. Примечательно, что в Петербурге в это время свирепствовала холера, но до Царского Села не добралась.

Светлана Яковлева, специально для «В кризис.ру»

в Петербурге

У партнёров