Завтра вступает в должность избранный президент Ирана Сейид Ибрагим Раиси. Он пытался преподнести себе шикарный подарок к инаугурации: добиться отмены западных санкций против Ирана. Этого не удалось. Вместо триумфального объявления о «великой победе Исламской республики над кознями западных дьяволов» приходится разбираться с трагическими событиями: массовые волнения охватили остан (провинцию) Хузестан. «Смерть диктатуре!» – гремит над раскалённой землёй.

Восстания иранцев против правящей теократии делаются фактически непрерывными. На этот раз толчком стали постоянные отключения электроэнергии, а главное – острая нехватка воды. В пятидесятиградусную вообще-то жару. Что само по себе говорит, какого качества управленческие услуги предоставляет обществу власть. Ярость к режиму аятолл непередаваема. Уличные беспорядки и в Хузестане вылились в столкновения протестующих с полицией и «стражами исламской революции». Известно о нескольких убитых, включая ребёнка. Застрелен и как минимум один полицейский.

Для иностранецев, узнающих о событиях из телепрограмм и от новостных агентств, Хузестан – всего лишь один из иранских регионов. Комментаторы иногда добавляют, что в этой провинции добывается почти вся иранская нефть, и что половина её населения – этнические арабы. Из этой краткой информации не делается ясным историческое, культурное и экономическое значение Хузестана. А оно велико. И даже не только для Ирана. По мнению некоторых историков, именно эта область фигурирует в Библии как Эдемский сад – рай, где обитали Адам и Ева. До изгнания, пока были безгрешными.

Хузестан сыграл огромную, хотя и почти забытую роль в становлении цивилизации. В 271 году нашей эры в хузестанском городе Гундишапур был построен первый в мире медицинский университет. Здесь учились врачи из Сирии, Греции, Египта, Индии и Рима. В 260–270 годах нашей эры  пленные римские легионеры возвели на реке Карун Плотину Цезаря (Банд-э Кайсар) – феноменальный комплекс гидротехнических сооружений. Снабжавший водой засушливые районы Хузестана до 1885 года.

Редкое сочетание орошаемых земель с морскими и речными путями (по Тигру, Евфрату и Каруну) многие века делали Хузестан если не Эдемом, то богатым и процветающим краем. Начало нефтедобычи в 1908 году многократно усилило его экономический потенциал. В 1963-м шах Мохаммед Реза Пехлеви начал грандиозный проект модернизации Ирана. Его Белая революция должна была превратить страну в пятую экономику мира. И Хузестан являлся в этом плане одним из ключевых элементов. Шах говорил, что мечтает превратить его в новую Калифорнию.

Гигантские нефтеперерабатывающие комплексы в Абадане дополнились крупнейшим в стране металлургическим комбинатом в Ахвазе. Появились современные отрасли – бумажная, сахарная, шёлковая. Современные технологии и новые культуры – сахарный тростник, спаржа и сахарная свекла – внедрялись в сельском хозяйстве. Орошение земель и вообще использование водных ресурсов были важнейшим направлением шахской модернизации, особенно в Хузестане.

«Он [шах] точно знал, сколько миллиметров упало в каждом городе в каждой провинции. Он знал количество воды в каждой из плотин. Он знал, потому что построил их все, на сегодняшний день двадцать один, и часто в сезон дождей или после сильного снегопада он любил летать по стране на своем бизнес-джете, чтобы проверить уровень воды с воздуха» (Andrew Scott Cooper, The Fall of Heaven: The Pahlavis and the Final Days of Imperial Iran). Но это вовсе не значит, будто шах лично определял, где и как строить плотины. Для этого он нанял лучших в мире специалистов. И лично следил за выполнением их рекомендаций.

К концу 1970-х казалось, что Иран вот-вот станет стабильным и процветающим, а Хузестан – его экономическим мотором, новым Эдемским садом, в котором растут золотые яблоки для всей страны: нефть, сталь и продовольствие.

Но шахскую модернизацию прервала Исламская революция 1979 года. На самом деле – контрреволюция, захват власти мракобесной реакцией, обрушившей Иран в тоталитарное средневековье. В Хузестане исламистский террор проводился шёл в ужесточённом формате. Восьмилетняя война с Ираком шла именно на этой территории. Хузестанская промышленность была разрушена, сельское хозяйство заброшено, а население испытало ужасные страдания.

Война закончилась, хомейнистский режим остался. Вскоре умер его основатель аятолла Рухолла Хомейни. Скоро треть века, как правит его преемник аятолла Али Хомейни-Хаменеи. Именно ему – рахбару-«нацлидеру», а не номинальному президенту, принадлежит верховная власть в Иране.

Власти решили превратить Хузестан в главную продовольственную базу страны. Внешне это выглядело продолжением программ шаха. Но разница в том, что вместо компетентных профессионалов со всего мира превращением провинции в цветущий сад занимались безграмотные бюрократы Исламской республики. Как положено при тирании, они считали, что лучше всех во всём разбираются, и воротили одну нелепость на другую. Чиновники-хомейнисты решили засеять пустыни, болота и горные хребты, не считаясь с природой, наукой и здравым смыслом. Это напоминало «покорение природы» в СССР, превратившее целинные земли Казахстана в пустоши, по которым гуляли пыльные бури, а Аральское море – в ядовитую солёную пустыню. Можно вспомнить и дикие требования Мао Цзэдуна «сеять рис до вершины горы, сеять рис до середины озера». И хрущёвскую кукурузу на Вологодчине. И хрущёвско-насеровскую Асуанскую плотину, убившую плодородие Нильской долины. И такие же параноические прожекты от Северной Корее династии Кимов до Сирии династии Асадов.

Иранские власти – близнецы-братья перечисленным диктатурам. Их замыслы – калька с упомянутых. Вместо 60 плотин при шахе хомейнисты нагромоздили больше 700, вместо 40 тысяч артезианских скважин пробурили миллион. Понятное дело: в медресе и учебках Корпуса стражей исламской революции («наших эсэсовцев») их не учили, что такое возобновляемость водных ресурсов.

И рай начал превращаться в ад – вода стала уходить (привет обезвоженной при советах Каракалпакии!). Полноводная река Карун, по которой полвека назад ходили морские суда, в низовьях превратилась в грязную сточную канаву. Температура воздуха повышалась, влажность воздуха уменьшилась. Крестьяне забрасывали опустыненные поля. Уходили в города, но там нет рабочих мест – заводы закрываются и из-за санкций, но больше из-за безграмотного управления.

Иранские власти винят засуху (как советская власть винила неурожай в голоде 1933 года). Но это – рукотворное высыхание. Следствие режимной политики.

В результате Хузестан превратился в зону социального бедствия. По уровню безработицы и бедности он занимает одно из первых мест в Иране. Процент заболеваний в регионе намного выше среднего – сказываются выбросы нефтехимии и металлургии; руководители предприятий не интересуются экологической безопасностью. Катастрофически упал уровень воды в водохранилищах – и в домах не стало ни воды, ни электроэнергии. Страдают не только люди. Почти вымерли уникальные водяные буйволы, которые проводят самые жаркие часы в реках и болотах. Им стало негде прятаться от жары…

Вот вам задачка для первого класса: как быстро и эффективно превратить рай в ад? Ответ: установить там тоталитарный режим. Лет на сорок вполне достаточно. Примеров, к сожалению, достаточно. Причём самых разных, но с единым итогом. Можно взглянуть на Кубу, а можно на иранский Хузестан.

Хузестан взорвали социальные проблемы – нехватка воды и электричества, бедность и безработица, отвратительное состояние здравоохранения. Насколько важную роль в беспорядках играет национальный фактор, судить трудно. Исторически в остане, помимо персов, живут арабы (иногда Хузестан называют Арабистаном). Их доля в четырёхмиллионном населении не известна, но по данным ООН около 45%. Персы и представители других народов почти столетие мигрировали сюда в поисках работы и лучшей жизни. Живут в Хузестане и луры, бахтиары, кашкайцы, курды, азербайджанцы и армяне.

Во время ирано-иракской войны на стороне Саддама Хусейна действовали хузестанские партизаны-сепаратисты из Организации Освобождения аль-Ахваза (ОАА). Но они были немногочисленны и не пользовались массовой поддержкой. Подавляющее большинство хузестанских арабов считают своей родиной Иран и были ему верны. С тех пор о деятельности ОАА слышно совсем редко.

В 1999 году хузестанские сепаратисты при поддержке Саудовской Аравии создали Арабское движение за освобождение Ахваза (ASMLA). Его боевики в 2005–2018 годах совершили серию резонансных терактов. Но и это влияние на массы хузестанцев, по мнению экспертов, слабо.

Серьёзные беспорядки в Хузестане и прежде были частично связаны с национальным фактором (арабы, в особенности сунниты, подвергаются дискриминации). Но доминантой были всё же социальные и политические проблемы. В 2011 году хузестанцы массовыми выступлениями отреагировали на Арабскую весну. Несколько раз в Хузестане проявляли себя экстремистские суннитские силы, связанные с Исламским государством (запрещённом в России, как и в Иране). В июне 2016 года суннитская группа «Ястребы Ахваза» взорвала нефтехимический комплекс Бу-Али-Сина в Бандар-и-Махшехре. Однако влияние суннитских экстремистов в преимущественно шиитском Хузестане не стоит переоценивать.

Летние протесты 2021 года идут под лозунгами «Долой диктатуру! Смерть Хаменеи!» В движении, кроме арабов, участвуют персы, луры и бахтиары. Из Хузестана беспорядки перекинулись в соседний Лурестан и совсем не соседние Тегеран, Исфахан, Кередж и Восточный Азербайджан. Значит, они вызваны не только проблемами арабского меньшинства. Важнее катастрофическая политика иранского руководства в целом.

Нынешние протесты – прямое продолжение волнений прежних лет. Как минимум с декабря 2017-го из года в год они становятся мощнее и радикальнее, превращаясь из демонстраций в уличные побоища. На улицы иранских городов выходят сотни тысяч. Стражи режима стреляют на поражение, счёт убитых идёт на сотни. Люди известные всей стране – журналист-расследователь Нима Зам, спортсмен-борец Навид Афкари – находят смерть на виселице. Иранские репрессии – далеко-далеко не российские… Но расправы лишь усиливают ярость протестующих, вовсе не чурающихся схватки. Появился и принципиально важный лозунг: «Враг не Америка, враг – аятоллы!»

Иранцы – конечно, те из них, кто реально оценивает ситуацию в стране – не ждут от нового президента Раиси и его команды никаких улучшений. Наоборот: победа Раиси на «выборах» закрепляет власть предельно реакционного и откровенно экстремистского крыла исламского духовенства и силовой бюрократии. Завершается зачистка легального поля от последних остатков не либералов и демократов (они давно зачищены), а псевдолибералов и квазидемократов. Что ждать иранцам от нового президента? Он называл себя доктором права, но не смог предъявить даже документа о среднем образовании; именовал себя аятоллой, но так и не представил верительную грамоту от высших улемов о присвоении этого титула. Можно только представить, какого уровня персонажей наберёт он в свою команду.

Хузестан бунтует. Присоединяются другие останы. Экономика продолжает заваливаться. Внешние авантюры не столько расширяют могущество аятолл, сколько создают им новые проблемы. Сирия никак не превратится в контролируемый протекторат – в южном городе Деръа, где десять лет назад началась революция против режима Асада, вновь произошли массовые выступления. Ливан, контролируемый проиранским движением «Хезболла», окончательно впал в коллапс: кто может, бежит из страны, кто не может, жжёт баррикады на улицах Бейрута и Триполи. Йеменские повстанцы-хуситы после успехов остановлены и отброшены вглубь страны силами саудовцев и их союзников.

А за пределами Ирана вовсю работает политэмиграция. В США эта активность, судя по всему, сильно препятствует планам верхушки Демократической партии по снятию санкций с Ирана. Недавно федеральный суд обвинил четырёх иранцев в попытке похищения иранской оппозиционерки, писательницы и журналистки Масих Алинеджад. Как бы ни хотелось Джо Байдену договориться с Ираном, преступление, совершённое иранскими спецслужбами на американской территории, вряд ли позволит ему это сделать. Повторить операцию типа захвата лидера эмигрантов-монархистов Джамшида Шармахда, хомейнистским спецслужбам уже не позволили.

Тем временем делегация иранских оппозиционеров (их имена и партийная принадлежность не разглашаются) впервые демонстративно посетила Израиль – главного врага хомейнистов. А на Олимпиаде в Токио иранский дзюдоист Саид Моллаи, получивший гражданство Монголии, посвятил Израилю свою серебряную медаль: «В благодарность за поддержку, получаемую от этой страны на протяжении многих лет».

Всё это значит, что не только исламистский режим в Иране теряет последние тормоза. Резко нарастает радикализм иранской оппозиции. А лозунги бунтарей Хузестана свидетельствуют о решимости протестующих уже в самом Иране. Что и есть главное.

Евгений Трифонов, специально для «В кризис.ру»

в Мире

Общество

У партнёров