Исторические изыскания продолжаются. Новостью сегодняшнего Дня знаний стала громкая президентская двойка. На этот раз Владимир Путин перепутал Северную войну с Семилетней, передвинул Полтавскую битву лет на пятьдесят и переселил Петра I  с Карлом XII во времена Елизаветы Петровны и Фридриха Великого. Всё бы сошло как всегда. Но рядом оказался воркутинский одиннадцатиклассник Никанор Толстых: «Не сочтите за мою как бы… В общем, это называлось не Семилетняя война, а просто Северная война».

Произошло это во Владивостоке. На открытом уроке истории в детском центре «Океан». Где со всей помпезностью заготовили для главы государства сеанс преподавания, назидания и воспитания. Собственно, могло и прокатить. Что ему стоило пойти к первоклассникам. Нарисовал бы на доске кота, рассказал бы, на какие штуки похожи буквы ВВП. Посоветовал бы учиться получше – как Никанор, например. А не как некоторые, кто потом путает Троцкого-Бронштейна с Эдуардом Бернштейном, Франклина Рузвельта с Рональдом Рейганом, 1700–1721 годы с 1756–1763-м. Но ведь нет, пошёл к ребятам постарше. Ну и чего тогда ждал?

Президент ведь снова завёл шарманку на излюбленную партитуру «не погубит нас Запад зловредный». И в фирменном стиле: «Ни фига себе! Чё они делали все там под Полтавой? Это же нам позволит использовать знания прошлого…» Что ж, были бы знания – действительно могло бы позволить. «Если вдуматься, кое-что тут понять можно», – писала в таких случаях гений советского фельетона Наталия Ильина. Намёк на агрессию западных бездуховных демократий против великорусской империи с её особым путём. Да ещё с битвой на территории Украины! Актуально до суперичности.

И неважно, что войну против шведов Пётр Великий вёл в союзе с немцами, датчанами, норвежцами и поляками. На стороне же шведского короля были не только те же немцы и поляки, англичане, турки-османы и крымские татары, но и казаки – запорожцы и некрасовцы, защищавшие старые вольности. Итогом войны стало провозглашение Российской империи – европейской монархии, за что тогдашние духоскрепы называли Петра «антихристом». Негуманно было бы требовать таких деталей от учителя, вообще не очень отличающего начало века от середины.

Комментаторы хором вспомнили «Голого короля». В общем, конечно, к месту. Но не только сказка Андерсена. 1 сентября 2021 года ярко доказало, чего стоит аппарат госпропаганды начиная с самого верха. «Предать… этому самому… – Остракизму? – Во-во! Самому острому кизму. – Чему? – Кизму. И самому острейшему. – Позвольте: что такое кизм? – Я сказал для примера. На рынке фунт радия стоит… – Радий на фунты не продаётся. – Я хотел сказать, на пиастры… – Пиастры не мера веса» – примерно так, по нетленному рассказу Аркадия Аверченко, выглядел бы любой диалог Путина, если бы говорить разрешалось не ему одному.

Тут же появился мем «учитель Путин». В дополнение к «почтальону Путину», термину 2000 года. Тогда президент РФ подрядился озвучивать на саммите G8 послание Ким Чен Ира. Очень веско, даже сурово – вот мол, как надо вести дела. Никто от Пхеньяна ничего не добивается, а российский президент может. После чего северокорейский диктатор сказал, что Путин просто не понял шутки.  С этой истории начинались его геополитические подвиги. Жаль, что она подзабыта.

Никто из партнёров Путина по тому саммиту ныне не является главой государства или правительства. Американец Билл Клинтон, британец Тони Блэр, итальянец Джулиано Амато, японец Ёсиро Мори, канадец Жан Кретьен сейчас частные лица. Немец Герхард Шрёдер председательствует в путинском «Севпотоке». Француз Жак Ширак скончался. Кстати, Ким Чен Ир тоже. Только Путин был президентом двадцать один год назад, остался царём теперь. И от человека, которому столько пришлось вынести, хотят, чтобы он отличал север от семилетки?!

Днём раньше тот же первоучитель попал в другую историю. «Это только одна из версий», – сказал президент Путин в Твери, когда губернатор Руденя показал церковь, в которой Малюта Скуратов задушил опального митрополита Филиппа. Обозреватели глубокомысленно заговорили о «предвыборном жесте православно-консервативному электорату». Понимающие эксперты – о глубоком оскорблении, нанесённом этому электорату. «Одна из версий» не ставится под сомнение никем, кроме поклонников Ивана Грозного и его опричнины – которых не пускали в переднюю порядочные люди даже царской России. Но об этом президент РФ не обязан знать лучше, чем об отличиях Бронштейна от Бернштейна. Ему важно другое – то, о чём что-нибудь слышал почти каждый.

Малюта Скуратов, он же Григорий Бельский, возглавлял карательно-сыскной аппарат опричнины. Был при Иване IV вроде Гиммлера при Гитлере, Ежова при Сталине, Кан Шэна при Мао Цзэдуне, Пан Хак Сё при Ким Ир Сене, Чан Куок Хоана при Хо Ши Мине, Мильке при Хонеккере, Пантюши при Георгиу-Деже, Шеху и Хазбиу при Ходже, Велозу при Машеле, Тека Тулу при Менгисту… список можно длить. (Можно и поближе обнаружить, но не стоит – всё-таки совсем не те масштабы.) Государственник, короче. Опора стабильности. Святой человек по нынешним временам. Уж никак не хуже Дзержинского. Хотя тоже не без польского происхождения, по одной из версий.

А кто таков Филипп Колычев? Грозный его даже с митрополитства сместил. И было за что: «Льётся кровь христианская. Убийства именем царским. Прекрати казни языческие. Да не будет опричнины!» Понятно, кого правящий режим выберет в таком конфликте. Казалось бы, какое им сейчас дело до Грозного, Малюты и Филиппа? Не надо. Есть дело. Люди идейные. Непреходящее «больше ада!» определяет в этой идеологии всё. Иван IV, Иосиф Сталин, Малюта Скуратов, крепостничество, палачество, ГУЛАГ, Талибан (по недоразумению запрещённый в РФ, но всё равно глубинно свой Кремлю) – это их любовь. Злобную подлость там любят больше денег. На это готовы даже тратить (не на пенсии же). В ту же кучу очередной лавровский нудёж про то «нападки на Сталина – атаки на наше прошлое».

Режим вполне скомпоновал свою историческую концепцию. Тупые хвалы тиранству и холуйству. Дебильная ксенофобия аверченковского персонажа Пуда Исподлобьева («”Черти иностранцы!” Висел три дня. Потом заметили, сняли с петли и похоронили»). Смертный ужас перед революцией. Всё это превращено в несущую конструкцию режимной идеологии, которая в целом являет собой упоение социальной грязью. Но что же этому противопоставлено? Кроме призывов «сберечь себя» и «пережить их»? Традиция освободительного повстанчества, Антоновщины и Кронштадта проявляется, но формирование этого наследия в современной России явно отстаёт в темпах.

Тем показательней первосентябрьский диалог в «Океане». Кремлёвский властитель улыбнулся воркутинскому школьнику. Даже поблагодарил «за поправочку». Знал бы, с кем связывается. Никанор Толстых не только победитель конкурсов и олимпиад, увлечённый космосом и как раз историей. Он ещё и президент своей школы – выбранный по-настоящему, а не так, как Путин. Волонтёр, но, кстати, отнюдь не оппозиционер (иначе кто бы его пустил на этот открытый урок). Однако даже он не смог молчать…

«Мальчик у нас, конечно, звёздный, хороший – это однозначно», – сказала директор воркутинской школы N 35 Юлия Рябцева. Правда, пожурила за «наглость». И многозначительно добавила: «Мой возраст уже не позволил бы мне таким образом поступать в общении с президентом… Скромность должна быть, чтобы не поправлять в том числе Владимира Владимировича, но это мы начинаем понимать с годами». Смотря с какими годами, позволим добавить мы. И смотря кто. Начинать понимать можно по-разному.

Сегодня же, 1 сентября, поступило и такое сообщение: к пяти годам лишения свободы условно приговорён несовершеннолетний Глеб Борисов. По части 1 статьи 318 УК РФ – «применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти». За долбёжку автомобиля ФСБ на акции солидарности с Навальным 23 января. А в «Матросской тишине» расследуется дело о ячейке АУЕ – криминально-молодёжная группировка признана экстремистской и тем самым превращена властями в политическую оппозицию.

Спросим, какая связь? История покажет.

Константин Кацурин, специально для «В кризис.ру»

в России

Общество

У партнёров