Правый поворот Латинской Америки продолжается. За ЧилиГватемалой, Аргентиной, Перу последовал Парагвай. Президентом страны, название которой означает От великой реки, избран Марио Абдо Бенитес. Избран от правоконсервативной партии, которая в Парагвае называется «Красная». Когда правые ещё и красные – это бывает сильно.

Стресснеровская эра была временем динамизма

Вообще-то партия называется Колорадо. В прошлом году 11 сентября она отметила 130-летний юбилей. (Кстати, дата основания тоже символична – совпадает с днём чилийской «революции дона Аугусто» в 1973-м.) Создал партию генерал-националист Бернардино Кабальеро. Идеология Колорадо с тех пор кардинально не менялась: патриотизм, республиканство, гражданская свобода, традиционные ценности семьи и собственности.

Большую часть своей истории партия провела у власти. Особое место занимают 35 лет XX века – с 1954-го по 1989-й. Президентом Парагвая был тогда генерал Альфредо Стресснер – один из столпов Всемирной антикоммунистической лиги, лучший друг и союзник коллеги Пиночета. Его режим удостоился особого политологического термина: стронизм. В южноамериканских джунглях был создан форпост правых сил мирового значения. Стресснер переломил мощную традицию местного «госсоциализма» – шедшую от иезуитских редукций XVI века, изоляционистской диктатуры доктора Франсиа и отца и сына Лопесов в XIX веке. Архаичное общество обрело социальный динамизм. Способ для этого был избран весьма своеобразный. Военный диктатор фактически подчинил государство очень специфическому гражданскому обществу – альянсу армии, партии и теневой экономики. Военные, разумеется, в этом альянсе однозначно доминировали. Доходная контрабанда распределилась между силовиками (к примеру, конная гвардия взялась за алкоголь и табак, внутренние войска – за трансграничные перегоны скота, а уголовная полиция – за наркотрафик). Переплетение армии с мафией, с одной стороны, и дисциплинировало криминал, с другой – приучило офицеров мыслить по-граждански динамично.

Как бы то ни было, на стресснеровские годы пришёлся резкий экономический рывок – «парагвайское чудо». Символом которого стала ГЭС «Итайпу» на Паране – той самой великой реке. Но не только. Фактически заново отстроилась столица Асунсьон. Аграрная реформа превратила Парагвай в крупнейшего производителя и экспортёра сои. На ровном месте возникали цементные и металлургические заводы, сквозь джунгли пролагались современные автодороги, появлялись даже аэропорты. Активной была и социальная политика. Тысячи семей получили городское жильё, целенаправленно создавались рабочие места. Искоренить бедность не удалось. Но чуть ли не впервые в парагвайской истории что-то стало делаться для этого.

Что интересно, при стронизме допускался политический определённый плюрализм и культурная раскованность. Но коммунистическое и левацкое подполье Стресснер подавил жёстко. Лидеров компартии, типа братьев Майдана, держали за решёткой десятилетиями. Иногда они вообще пропадали без вести. Парагвай активно участвовал в «Операции «Кондор» – континентальной системе нейтрализации коммуно-социалистической и леволиберальной оппозиции. Парагвайских оппозиционеров было убито порядка полутора сотен. Стронистские тюрьмы и вообще не пустовали. Хотя значительное большинство заключённых были не политическими, а уголовными – бандитами, не признавшими армейских смотрящих, или просто бытовиками. С традиционной уличной преступностью Стресснер обходился сурово – её при нём почти не стало.

В общем, правовым фетишизмом Стресснер не заморачивался. Что и ставилось ему в вину после отстранения от власти. Произведённого, кстати, соратниками по армии. Во главе с зятем-генералом Андресом Родригесом. Который посчитал, что 77-летнему тестю пора на покой.

Как водится в таких случаях, после переворота кое-кого потащили в суд. Например, Густаво Стресснера-младшего – полковника ВВС и несостоявшегося преемника на президентском посту. А также Марио Абдо Бенитеса-старшего – личного секретаря президента Стресснера. Его сын и станет через четыре месяца президентом Парагвая. Так решил на выборах парагвайский народ.

Марио Бенитес гордится своим отцом и уважает деда-Стресснера

«Немногие из «детей диктатуры» осмеливаются идти в политику», – отмечает парагвайская газета АВС Color. И возмущается одним из этих немногих – Бенитесом-младшим. Да как он смеет, при таком-то отце?!

Старший Бенитес умер пять лет назад. Причём в «абсолютной безнаказанности». Суд оправдал стресснеровского секретаря, поскольку никаких нарушений закона доказать не удалось. Несмотря на то, что Бенитес принадлежал к «свирепой четвёрке главных сподвижников Стресснера». Наряду с министром внутренних дел Сабино Аугусто Монтанаро, министром юстиции Эухенио Хаке, министром здравоохранения Аданом Годоем Хименесом. Эти три деятеля побывали в тюрьме или хотя бы под домашним арестом. Но Бенитес отбил все конкретные обвинения.

Таков был отец избранного президента. Мать тоже серьёзная женщина. Рут Бенитес – дочь командира кавалерийской дивизии Викториано Вэры. И племянница подполковника Родольфо Перье, выполнявшего особо конфиденциальные поручения Стресснера.

Словом, семейство из стронистской элиты. Это однозначно. Но что же сам Марио Абдо Бенитес-младший? Он же – Марито Бенитес, так его называют, дабы отличить от отца.

Ему 46 лет. Эру Стресснера по возрасту практически не застал. Однако с детства дружен с внуком покойного диктатора Альфредо-младшим. И всегда уважал его дедушку.

Образование Бенитес получил в США. По специальности он маркетолог. Отслужил в парашютно-десантных войсках. Смолоду занимается бизнесом. В 26 лет возглавил компанию по производству асфальта Aldía SA, через год – компанию строительных технологий Creando Tecnología SA. Получал большую прибыль от реализации электротехники и металлоконструкций. Марито – католик, но разведён и женат во второй раз.

В политику Марито Бенитес пришёл в 2005 году. Состоял в движениях правых республиканцев и прогрессистов. Оттуда – сразу на пост вице-председателя Колорадо. В партии он быстро выдвинулся как лидер неостронистского крыла. Нападки левых за принадлежность к стресснеровскому кругу Бенитеса нисколько не смущают. Наоборот. «У меня остались наилучшие воспоминания о семье Стресснера, – говорит Марито, – хоть я и был тогда ещё очень молод. Я не отрицаю своего происхождения. Я горжусь моим отцом, это был благородный человек. Но мы смотрим в будущее, а не в прошлое. Мы – за демократический Парагвай». Репрессии и особенно пытки Бенитес не одобряет. Но убеждён, что Стресснер сделал для Парагвая больше хорошего, чем иного. Остаётся добавить, что 16 августа 2006 года, когда из Бразилии пришла весть о кончине Альфредо Стресснера, вице-председатель Колорадо выразил скорбь от имени своей партии.

«Парагвай очень порадовал: отныне – только бескомпромиссно правые»

В 2008 году Колорадо впервые за 60 лет проиграла выборы. Президентом стал тогда левый христианский демократ Фернандо Луго, бывший священник нарушивший обет безбрачия. Его избрание рассматривалось в контексте шествия по Латине чавесовского «социализма XXI века». Но Парагвай – очень не левая страна. Луго не досидел президентского срока. На посту главы государства он запутался хуже, чем в церкви и в июне 2012-го был отстранён импичментом. К власти вернулась Колорадо в лице консервативного агробизнесмена Орасио Картеса.

В целом успешное правление Картеса под конец «смазалось» скандалом. В прошлом году он попытался изменить конституцию, чтобы выдвинуться на второй срок. Латиноамериканцы таких изворотов не любят. Асунсьон охватили протесты и драки с полицией. Погиб молодой активист оппозиционной радикал-либеральной партии Родриго Кинтана. Президенту Картесу пришлось отказаться от своего плана.

Но собственно, новый президент Бенитес в основном продолжает его курс. Он за низкие налоги, активное стимулирование частного бизнеса, намерен жёстко подавлять криминал, категорически против однополых браков. Это, пожалуй, и есть весь «стронизм сегодня». Скромно и со вкусом. Набор тезисов недлинен и вроде как очевиден. Но за ним – 130 лет парагвайского консерватизма, включая треть века праворадикальной стресснеровской модели. Как выясняется, эта традиция обществом востребована.

За Марито Бенитеса проголосовали 1,2 млн избирателей – свыше 46%. Эфраин Алегре, кандидат радикал-либералов, отстал не так уж сильно – 1,1 млн, 43%. Но президент Парагвая избирается в одном туре, простым большинством голосов.

«Бенитес молод и энергичен, – комментирует итоги парагвайских выборов политолог Китти Сандерс. – Он не какой-то болтун-теоретик, а конкретный бизнесмен. Представитель парагвайской консервативной элиты в строго политологическом смысле слова. Эта элита вела страну несколько десятилетий. И привела к очень хорошим показателям. Экономика растёт. Гражданское достоинство на высочайшем уровне. Вспомним недавние протесты в защиту Конституции. Или раньше – брезгливую реакцию парагвайцев на годовой «бан» в региональных организациях, продавленный левыми режимами за импичмент президенту Луго. Парагвай следует своим путём, как одна из самых независимых, автономных и гордых стран в мире.

Далее. Бенитес защищал Стресснера. И правильно делал, потому что рассказчики об ужасах стронизма близко не представляют Парагвая ни до, ни во время диктатуры. Обычно просто сочиняют рандомные ужасы. Реально же стронизм побеждал нищету и давал отпор коммунистической агрессии. В своей риторике Бенитес сочетает программу модернизации, капитализм, низкие налоги, правые ценности и умеренный национал-консерватизм. Это идеальная для страны модель, которой придерживался Стресснер. Но сегодня её реализуют в демократическом формате, что ещё лучше.

Политически и методологически Бенитес менее консервативен, нежели Картес. Это и хорошо, и по-своему опасно. Картес был безусловным аграрием по стилю. Бенитес – человек подчёркнуто урбанизированный. С одной стороны, новый президент будет смотреть под новым углом и сможет решить ряд задач, с которыми не справился или не успел справиться Картес. Но с другой – городская ориентация в традиционно аграрной стране может завести в либеральные дебри. Он уже высказал чисто либеральный тезис о «необходимости углубления отношений с КНР». Напомню, Парагвай – одна из немногих стран, признающих Тайвань. В этом не хотелось бы перемен.

А вообще Парагвай очень порадовал. Должна сказать, что либералы, пришедшие к власти в начале правого поворота Латинской Америки – аргентинец Макри, перуанец Кучинский – меня сильно разочаровали. Их политику приходится характеризовать как антинациональную и «антиконтинентальную». Очевидна ориентация на Брюссель и на Вашингтон времён Обамы. Не говоря об управленческих ошибках и распилах, прикрываемых разговорами об урбанистике, транспарентности, новых технологиях и т.д. Поэтому отныне – только бескомпромиссная поддержка однозначно правых партий вроде Колорадо, кандидатов вроде Бенитеса в Парагвае и Болсонару в Бразилии.

Ну и наконец. Лично для меня с профессиональной точки зрения важны высказывания Бенитеса об усилении пограничного контроля, о противодействии траффикингу, торговле людьми и наркотиками. Либералы в соседних странах этого не смогли. Посмотрим, что будет в Парагвае».

Действительно, посмотрим. Президент, тепло вспоминающий Стресснера – само по себе креатив. Достойный всяческого внимания.

Роман Шанга, специально для «В кризис.ру»

У партнёров