Одна успешная американская компания решила возвести на Невском проспекте 11-этажный офис своей фирмы. Причём на месте одного из самых старых зданий города. А проект заказала петербургскому архитектору. Возмущённая общественность встала на защиту нашей главной улицы от заокеанского денежного мешка. Но власти всё же разрешили строительство, несмотря на многочисленные протесты.

Ты не в Чикаго, моя дорогая

Это не сегодняшняя история, ей уже 120 лет. В самом начале 20-го века мануфактурная компания «Зингер» налаживала выпуск своих швейных машинок в России. Чтобы контролировать процесс, понадобилась центральная контора в Петербурге. Фирма купила участок на углу Невского проспекта и Екатерининского канала, заплатив большие по тем временам деньги – свыше миллиона. «Такая высокая цена объясняется не только местностью, но тем, что на участке находился старый дом, приносивший значительный доход. Дом этот, принадлежавший в последнее время г-же Жуковой, был очевидно одним из старейших в Петербурге», – писал тогда журнал «Зодчий».

Какие-то заморские буржуи сносят наши старинные дома! Хотят доминировать на главной улице столицы Российской империи! Да ещё и напротив Казанского собора! Да ещё и намереваются свысока смотреть на Зимний дворец! Примерно такие аргументы выдвигала против этой стройки общественность.

Вознестись выше Зимнего дворца американцам не позволил высотный регламент. Они о нём ничего не знали и очень удивились. Но проект шестиэтажного здания, представленный известным петербургским архитектором Павлом Сюзором, одобрили. Потому что Сюзор предложил остроумный и красивый компромисс: всего шесть этажей, но с угловой башней. Декоративная стеклянная башня придавала зданию ощущение высотной лёгкости, позволяла доминировать среди окружающих домов и не нарушала регламент, ведь ограничения касались только высоты фасадов.

Этот же самый проект Сюзора вызвал негодующую критику российских архитекторов, в том числе и очень уважаемых. Пришлось вмешаться императору. Николай II лично подписал указ, разрешающий строительство дома Зингера, швейные машинки которого к тому времени уже прославились на весь мир.

Красиво шить не запретишь

Правда, слухи о том, что швейную машинку придумал Зингер, сильно преувеличены: он всего лишь усовершенствовал её громоздкий и сложный механизм. Но так, что превратил её в техническое чудо. Не одному поколению женщин она облегчила и скрасила жизнь, и до сих пор многие не хотят с ней расставаться.

Так что же за человек скрывается за этим брендом? Прямо скажем: довольно оригинальный. Американец Исаак (или Айзек) Зингер с детства был очень шустрым, изобретательным и самостоятельным. В 12 лет бросил школу, сбежал из дома и устроился в механическую мастерскую. Потом вдруг прибился к бродячей актёрской труппе, и только когда женился, слегка остепенился. В Нью-Йорке познакомился с конструктором и производителем швейных машин  и устроился на работу в его ремонтную мастерскую.

Тут-то и началась восхитительная карьера Зингера. Он не только усовершенствовал швейную машинку, он её очень изобретательно раскрутил. Применил конвейерную систему производства, придумал и внедрил то, что сейчас называется франчайзингом. Между прочим, компания «Зингер» впервые в России начала продажу товаров в кредит, в результате в петербургском фольклоре появилось выражение «От Зингера бегать». В «Словаре петербуржца» Наум Синдаловский даёт ему такое объяснение: скрываться от платежа за купленную в рассрочку швейную машинку компании «Зингер», в переносном смысле – скрываться от долгов.

Когда на Невском начали возводить офис компании, самого Исаака Зингера уже не было на этом свете. Он ушёл в мир иной, оставив своим многочисленным детям от очень разных жён неплохое наследство.

Башня на пути Пулковского меридиана

«Посмотрим, чем поразит петербуржцев компания Зингеръ, приступившая к сооружению дома на углу Невского и Екатерининского канала. Здесь работа идёт с чисто американской поспешностью и уже обрисовывается кирпично-железный остов гиганта», – сообщил «Петербургский листок» 4 октября 1902 года. Судя по интонации, от дома Зингера не ждали ничего хорошего. «К сожалению, наша нынешняя архитектура… не представляет ничего выдающегося. Нет даже зачатков, предвещающих будущее развитие», – сетовал чуть позже в этой же газете в этом же году Сергей Дягилев. Странно, что даже он, выразитель крайне новаторских веяний в искусстве, не приветствовал появление в Петербурге северного модерна.

Приверженцем этого нового архитектурного стиля как раз и был Павел Сюзор. Когда он создавал дом Зингера, ему уже было почти шестьдесят, но он оказался потрясающим новатором. Впервые в России в качестве несущей конструкции он применил металлический каркас, что позволило создать большие витражные окна. Вплёл водосточную систему в элементы отделки фасада. Снабдил дом фирменными немецкими лифтами и даже спроектировал паровую систему, которая автоматически очищала крышу от снега. Редкостью для того времени был и атриум с прозрачной крышей из ударопрочного стекла.

Технический функционализм офиса Сюзор виртуозно совместил с природным романтизмом северного модерна. Гранитный фасад украсил растительными орнаментами и мифологическими скульптурами. Крылатые валькирии с веретеном и швейной машинкой олицетворяли лёгкую промышленность, а огромный стеклянный глобус на башне символизировал мировой зингеровский размах.

Вообще-то появление здесь глобуса – сюжет почти мистический. Считается, что Пулковский меридиан, пересекая Невский, проходит именно сквозь эту башню.

Швейная машинка превратилась в печатную

Дом Зингера был построен в 1904-м. На Невском появился ещё один шедевр архитектуры. Можно сказать, модерновый бизнес-центр, потому что в нём располагалась не только контора фирмы, но и швейная фабрика, магазин одежды, выставочный зал, а нижний этаж арендовал крупный банк. Но просуществовали они недолго. После революции в роскошных зингеровских интерьерах поселились разные издательства, и уже стучали там не швейные машинки, а печатные. В 1938-м здесь открыли Дом книги.

Кстати, небоскрёб для своей штаб-квартиры компания «Зингер» всё-таки соорудила. Не в Питере – в Нью-Йорке. 47-этажный Singer Building был возведён в 1908 году на Бродвее и стал самым высоким небоскрёбом мира. Однако уже через год он этого звания лишился, потому что выросли более грандиозные здания. А ещё через 60 лет его и вовсе снесли.

Ну а зингеровская шестиэтажка на Невском, которую город так не хотел принимать, стала одной из его визитных карточек. Общественное мнение не всегда бывает право. Вот только чтобы это доказать, нужно быть как минимум Сюзором.

Светлана Яковлева, специально для «В кризис.ру»

У партнёров