Если человек – лучший солдат Португалии, то он по определению – один из лучших Европы. Таким был гвинеец Марселину да Мата. Столько боевых наград не имел никто другой в португальской военной истории. Он прошёл без счёта сражений, пытки в коммунистической тюрьме и оставался победителем. Но в четверг подполковник да Мата скончался от коронавируса. Свою смерть он встретил в больнице города Синтра, близ своей столицы Лиссабона. Соболезнования родным и друзьям направил португальский генштаб.

7 мая прошлого года ему исполнилось 80. Марселину да Мата родился в Понти-Нова. Но не в бразильском городе, а в гвинейской деревне. В Бразилию, кстати, переехал его отец Мартинью да Мата. Но вся большая семья осталась в Португальской Гвинее. Крестьяне западноафриканской народности папел любили Лузитанский мир. Родиной знали Португалию. «Я португалец, родом из Гвинеи», – так говорили искренне.

Это были времена салазаровского режима и лузитанской колониальной империи. Португальское «фашистское» правительство действительно цеплялось за колонии. Особенно африканские. Это была одна из опор салазаристской идеологии: «Деды плавали». Заморские земли считались органической частью страны. Ангольцы, мозамбиканцы, гвинейцы, кабовердианцы, сантомейцы, восточные тиморцы любой расы и национальности не просто имели португальские паспорта. Их старались максимально включать в общую жизнь Лузитании. Образование и работа, администрация и бизнес, полиция и армия – всё это для них открывалось… при условии полной лояльности лузитанским традиционным ценностям.

Семейство да Мата принимало это условие с неподдельным энтузиазмом. «Однажды животное из внутренней администрации назвало меня «колонизированным». Я ответил, что рождён португальцем!» – вспоминал Марселину да Мата через много лет.

Марселину обучился грамоте в сельской школе. Потом получил среднее образование в колониальном центре Бисау. Вернулся в родную деревню. А дальше случилась, по-русски говоря, запутка. Старшему брату пришла повестка в армию. Он не обрадовался – предпочитал крестьянский труд, а потом мыслил попасть на работу в Бисау. Зато младший с удовольствием пошёл на призывной пункт вместо него.

Марселину был зачислен. Не по ошибке – португальские офицеры оценили физподготовку и сметку девятнадцатилетнего крестьянского парня. Типа, далеко пойдёт. 3 января 1960 года да Мата держал за дату второго рождения.

Сначала служил в пехоте. Но вскоре определили в спецназ. Особое подразделение Comandos Africanos. Только гвинейцы. За португальскую родину.

В 1963 году началась война. Марксистское движение ПАИГК провозгласило целью независимость Гвинеи-Бисау и Кабо-Верде (Острова Зелёного Мыса). Но «независимость» особого рода – за ПАИГК стояли брежневский Советский Союз, кастровская Куба и маоистский Китай (тут «для славного похода прервана меж ними злоба»). Присоединились бумедьеновский Алжир и каддафистская Ливия. По своим геополитическим соображениям поддерживали коммунистов ПАИГК президент соседней Гвинеи Секу Туре и президент Сенегала Леопольд Сенгор. В общем, мощная подобралась компания.Молодой Марселину да Мата был «ватником» – в лучшем смысле. Но подвержен некоторым стереотипам. К примеру, не любил понаехавших. Таковыми в Гвинее-Бисау числились кабовердианцы. Сложилось так, что именно островитяне-зеленомысцы активно рулили в ПАИГК. Для материковых гвинейцев понятия «комунисташ» и «кабовердиануш» сливались воедино. Как для Марселину да Мата. Комментарии делаются излишними.

И тут Марселину вспомнил, что португалец он – родом из Гвинеи. «Гвинея для гвинейцев! – объявил он своим коммандос. – У врагов нет родины – они коммунисты!» Войну ПАИГК понимал просто: агенты СССР хотят захватить Гвинею – а значит, и Португалию. А раз так: «Пусть горит его дом, а не твой!»

Количество боевых операций, проведённых Марселину да Мата с 1963-го по 1974-й, пришлось подсчитывать долго. Но цифра всё же установлена: две тысячи четыреста двенадцать. «Рэмбо перед ним ребёнок», – кратко, но чётко говорили потом знающие люди.

Чернокожие лузитанцы-антикоммунисты были грозой и кошмаром ПАИГК. Боевой почерк да Мата отличался большой жёсткостью. Ему ведь не приходилось комплексовать по поводу «вины белого человека». И насчёт всевозможных международно-правовых ограничений он думал меньше португальских политиков. Удары его коммандос наносились по войскам ПАИГК и в Португальской Гвинее, и в просто Гвинее, и в Сенегале – всюду, где этого требовала обстановка. Рассекались эти базы под корень. Зато своих бойцов да Мата всегда старался беречь, и этим тоже запомнился. Отец солдатам, но слуга не царю.

К 1974 году Марселину да Мата носил звание капитана (в португальской армии это выше, чем было в советской или сейчас в российской). И давно был старшим в Comandos Africanos: «Все коммандос и полиция повиновались моим приказам».

Во главе ПАИГК стоял Амилкар Кабрал. Сын плантатора-чиновника, агроном и поэт, проникся марксистской революционностью и национально-освободительным пафосом. Он тоже любил Португалию. И не любил диктатуру. Даже в своей партии допускал довольно вольные порядки. Может быть, поэтому армия ПАИГК достигла гораздо большего, нежели МПЛА в Анголе и ФРЕЛИМО в Мозамбике. Может быть, поговорив по-человечески, Марселину и Амилкар нашли бы общий язык (португальский, в конце концов).Но Кабрал был лидером и символом просоветского комдвижения. Да Мата не мог иметь возражений против его ликвидации. Но сделал это не он. И вообще не армия. Эту акция организовала спецслужба ПИДЕ и лично региональный инспектор Серафим Феррейра Силва. Причём руками однопартийцев Кабарала.

Там тоже подобралась колоритная компания. Члены руководства ПАИГК, по совместительству агенты ПИДЕ – Аристидеш Барбоза и Мамаду Туре с братом-политиком и женой-посудомойкой. Командиры партизанского флота Иносенсио Кани и Инасио да Гама, возмущённые взысканиями за дисциплинарные нарушения. Завскладом Луиш Тейшейра, недовольный кабраловскими ревизорами. Начальник кабраловской охраны Мамаду Нджай. Амбалы-боевики Саиду, Жайме, Бакар. Все они, кстати, терпеть не могли кабовердиануш – а Кабрал был родом с островов.

Амилкара Кабрала убили 20 января 1973-го. Смертоносные выстрелы произвёл выпускник крымского 165-го центра и ленинградской Военно-морской академии Иносенсио Кани. Но на ход войны это уже не повлияло. ПАИГК захватывала власть в стране. А тут подоспела и португальская Апрельская революция 1974-го с долгожданной деколонизацией. В Гвинее-Бисау утвердился комрежим другого Кабрала – Луиша.

Сводный брат Амилкара был не очень-то похож на основателя ПАИГК. В «освобождённой» стране начался террор. Убивали прежде всего гвинейцев, служивших Португалии. Марселину да Мата убедился в точности своих представлений о коммунизме и готов был воевать дальше. Но от нового революционного командования португальской армии поступил приказ: в Лиссабон – принять командование ротой спецназа. Капитан исполнил.Военные ценили да Мата как коммандос. Но новые политики ненавидели его как антикоммуниста. Не забудем, что с апреля 1974-го по ноябрь 1975-го в Португалии рулили единомышленники ПКП, да и сама компартия. На ненависть к себе Марселину отвечал тем же. Он никогда не простил апрельским революционерам гибели своих товарищей, брошенных карателям Луиша Кабрала. Которые убили двух жён Марселину, его сестру и брата.

Об этом знали. Арест был вопросом времени. В лиссабонскую тюрьму Кашиас майор да Мата попал в марте 1975 года. Вышел через два месяца – конкретно обвинить было совсем уж не в чем. Но уже на следующий день после освобождения, 19 мая 1975-го, его повязали снова. Заподозрили в связях с Армией освобождения Португалии (ЭЛП) – радикально-террористической организацией ультраправого антикоммунистического подполья. Пожалуй, он действительно мог бы работать с ЭЛП – надвинулось Жаркое лето… Но в реальности этого не было.

Допрашивали его в специальном бункере казармы 1-го артиллерийского полка, фактически подчинённого компартии. Подполковник Алмейда, капитаны Фонсека и Киньонеш, капитан-лейтенант Кошта Шавьер. До того они отличились и в войне, и в политике. Но запомнила их история именно этим эпизодом – зверским избиением и пыткой Марселину да Мата.

Всё было пущено в ход. Железные прутья. Электропровода. Мерзотное расистское хамство, которое мы, естественно, не будем воспроизводить. Хотя оно очень характерно – коммунисты-интернационалисты, борцы за свободу Африки говорили африканцу слова, каких он не слышал ни от одного фашиста. Оказалось бесполезно. Через пять месяцев пришлось отпустить. С тех пор четверо «дознавателей» имели в жизни важнейшую задачу – не попасться на глаза Марселину. Специально их искать он не стал, но предупредил: «Встречу – убью». Позаботились, чтоб не встретил.

Теперь да Мата грозила депортация в Бисау. То есть под расстрел. Ждать он не стал. Ушёл от наблюдения по верёвке из окна, на такси до Бенфики, занял у приятеля денег, потом до Коимбры и через границу в Испанию. Работал в Мадриде водителем, развозил кока-колу. Тем временем в Португалии коммунистов и попутчиков разгромили 25 ноября. Путь на родину открылся.

В политику он не включался. Не считал своим делом, ибо не война. Только дал показания специальной комиссии по расследованию его ареста и пыток. Но не настаивал ни на огласке, ни на оргвыводах. Встретил бы сам – другое дело. А так… да пошли они.До 1980 года Марселину да Мата служил в частях коммандос. В сорок лет был отправлен на пенсию – кстати пониженную из-за процедурных нестыковок в оформлении нового гражданства. Опять-таки не стал скандалить. Ещё не хватало. Боец вам не сутяга. Но семья большая, четырнадцать детей. Пришлось думать и о заработке.

Сначала устроился охранником. А вот в 1993-м произошёл с ним зигзаг – да Мата завербовался инструктором в ангольскую армию душ Сантуша. Воевать за режим МПЛА против Жонаша Савимби… Губа не дура у вербовщиков. Но проявим вежливость, промолчим о таком решении антикоммунистического коммандос. Но всё же отметим – уволился да Мата не сам. Контракт расторгло ангольское командование, когда получился публичный идеологический скандал.

Марселину да Мата вернулся в Португалию. Обосновался в Синтре, символическом городе – это крайний запад Евразии. Дальше жизнь была спокойной. В 1995 году ему торжественно присвоили звание подполковника в отставке. Он состоял в организациях бывши коммандос, часто встречался с товарищами. Вспоминал былое, многое охотно рассказывал – но никогда о секретных операциях. Даже об очень давних.

Дружил с великим футболистом Криштиану Роналду, с великим певцом фаду Жуаном Брагой. Люди, составляющие гордость Португалии, гордились этой дружбой. Лишь изредка да Мата с печалью говорил: не помнит молодёжь героизма, безразлична к лузитанской славе, не думает о подвиге нации. Португалия ведь и правда теперь иная.

С интересом относился Марселину да Мата к России, готов был общаться с российской прессой. Но тут не успело сложиться.

«Ушёл выдающийся боец. С честью и славой служил Португалии подполковник Марселину да Мата» – говорится в заявлении начальника генштаба вооружённых сил Португалии адмирала Антониу Силва Рибейру. «Его мужество навсегда останется в нашей памяти», – говорит председатель правой Народной партии Франсишку Родригеш душ Сантуш. «Я думаю, Португалия не всегда будет неблагодарна к таким, как он», – сказал председатель Союза ветеранов гвинейской войны Антониу Албину Гомеш.

Роман Шанга, специально для «В кризис.ру»

в Мире

Вооруженные силы

У партнёров