Санкт-Петербург будто вымер. Такое впечатление складывается у тех, кто побывал в последние дни в центре города. Показалось, что сбывается проклятие опальной царицы Авдотьи Лопухиной: «Петербургу пусту быти». Однако впечатление это обманчиво.

За три века истории города было всего два случая, когда он становился безлюдным и пустынным. В 1919―1922 и 1942―1944. Очевидцы писали, что в это время обезлюдевший Петроград-Ленинград выглядел как-то по-особому, и казалось — этому городу люди не нужны. Город, и правда, по видимости замер и опустел. Но не усилиями местной власти. Хотя она, конечно, пыталась повторить собянинский эксперимент. Психологическое напряжение нагнетали (и продолжают нагонять) ежедневные многократные трансляции одновременно по всем трём программам петербургского радио. Грозно предупреждая об опасностях, ожидающих нарушителей эпидрежима. Вплоть до уголовной ответственности. Такие же предупреждения доносятся и из уличных громкоговорителей. Разносятся из курсирующих по улицам полицейских автомобилей.

Горожане к ним уже привыкли. Примерно, как к весеннему моросящему дождику. И спустя три недели самоизоляции всё чаще вылезают из своих человейников не только в продмаги, аптеки, на помойки или на прогулки с питомцами (в радиусе 100 метров от дома). Да, они дисциплинированно обходят затянутые полосатыми ленточками детские площадки и не штурмуют запертые ворота городских парков. Да, по выходным в дождливую погоду на центральных проспектах и улицах можно встретить лишь очень редких пешеходов. А те, что попадаются ― в положенных медицинских масках (примерно один из дюжины). Но в целом город живёт нормальной жизнью ― курсируют некоторые маршрутки, работают все городские перевозчики, такси исправно являются по вызову, открыты большинство станций метро.

При этом большинство горожан сознательно соблюдают карантинные нормы. Пожилые практически не выходят из дома. Все, кто мог, перешли на работу в удалёнке. Те, кто этого себе позволить не может, тщательно протираются антисептиком, используют на работе маски, перчатки и прочие средства индивидуальной защиты. В магазинах стараются сохранять дистанцию. Но не сходят с ума. Гуляют, навещают друзей, ездят за город. Не имея возможности посещать привычные увеселительные заведения, придумали новый модный вид карантинного отдыха. Некоторые продвинутые петербуржцы снимают на выходные дорогущие номера в пятизвёздочных отелях, благо цены в связи с эпидемией резко упали до вполне нормальных. И наслаждаются недоступным ранее комфортом, а также прекрасными городскими видами из окон.

Единственный, кто пока всерьёз нарушает карантинные нормы ― спикер ЗакСа и лидер городских едроссов Вячеслав Макаров. Поставивший целью подать пример бескорыстного служения согражданам и, видимо решивший размяться после долгой самоизоляции. Он отправился волонтёрствовать. И для начала собрал довольно внушительную толпу. Не такую, конечно, как в московском метро, но всё же: однопартийцы, охрана, почётный караул, пресса. А дальше пошёл по людям ― вламывался в квартиры, вёл задушевные беседы… Словом, делал всё то, что строжайше запрещено делать рядовым горожанам.  А до этого ― вопреки всем начальственным предписаниям ― посетил службу в Исаакиевском соборе. Которая тоже строжайше запрещена. И откуда только взялась столь истовая вера у бывшего преподавателя научного коммунизма в Военно-космической академии, что, рискуя здоровьем, он решился бить поклоны среди толпы возможных переносчиков заразы?

Его однопартийцы не отстают. Тоже заняты очень важным делом. Хорошо освоенным в электоральные периоды своей партийной жизни. Массовой раздачей продуктовых наборов. С непременными селфи в едросовских шарфиках. Телеграмм-канал «Ротонда» сообщает, что, следуя партийной директиве, городские депутаты ЕР должны записывать и выкладывать в сеть ролики с описанием своих благих дел во время самоизоляции. Да ещё при этом обильно цитировать партбосса Макарова.

В целом же питерцы ведут себя, как самые заправские северные европейцы. Не осторожные и сверхзаконопослушные финны, а более раскованные и отвязные шведы. Конечно, в Петербурге не столь свободно, как в Стокгольме. Закрыты кафе, бары, музеи, театры. Не работают фитнес-клубы, парикмахерские, спортплощадки. Почему-то предполагается, что так называемая «шведская модель» борьбы с пандемией COVID-19 ― не для россиян. Власть смотрит на нас как на малых детей, не способных самостоятельно соблюдать меры предосторожности. Предпочитая, как слабоумных держать взаперти, снабжая малой толикой средств на поддержание штанов.

Впрочем, столь пренебрежительно о своих согражданах думают не только российские, но и большинство европейских чиновников. Практически все. Исключение, как уже сказано, составляет Швеция. Одно время по её пути шла Великобритания, но даже там не хватило то ли политической воли, то ли веры в британцев ― введены банальные карательно-запретительные меры. Единственным последователем «шведского пути» стал белорусский батька. Диктатор Лукашенко в свой народ поверил. Статистика пока на его стороне…

В РФ же статистика говорит о том, что жёсткие карантинные меры можно было и не вводить. В этом случае хотя бы была надежда сохранить экономику ― нет, конечно, не на довирусном, ― но хотя бы на каком-то пристойном уровне. Вместо этого в приказном порядке закрыты все предприятия малого и среднего бизнеса, якобы не производящие жизненно важной продукции. Однако в Петербурге, например, многие заводы, вовсе не являющиеся предприятиями непрерывного цикла, и не производящие пищевую или столь сейчас необходимую медицинскую продукцию ― «Силовые машины» и Балтийский завод ― продолжают свою работу. Оборонзаказ ― в основном над ними трудятся кораблестроители ― это святое. Не какая-нибудь парикмахерская или кафе.

Между тем, даже в РФ есть примеры совершенно другого подхода. Небольшой сибирский городок Саянск вырос в начала 1970-х вокруг огромного стратегического химического производства. Оно пережило и перестройку, и лихие девяностые, и все финансово-экономические кризисы XXI века. «Саянскхимпласт», входящий в вексельберговскую группу «Ренова», — как был, так и остался одним из крупнейших в стране производителей суспензионного поливинилхлорида. Градообразующим предприятием. Его остановка могла бы лишить доходов сразу треть всего населения города ― более 13 тысяч человек. Но предприятие продолжает работу. И вроде бы это должно успокоить местную власть: приказы сверху выполняются, и жизнь не замерла ― что ещё требуется? Однако, мэр города Олег Боровский решил, что достаточно потрафил Кремлю, обеспечив строгий карантин и запрет на работу в течение первой недели. После этого постановил возобновить работу малых и средних предприятий.

В Саянске открыты кафе, бары и буфеты. Единственное условие ― соблюдение санитарных норм и обслуживание не более 30 посетителей. Работают парикмахерские, солярии, бани, фитнес-клубы, непродовольственные магазины. Все они также обязаны пользоваться СИЗами, ежедневно проводить полную дезинфекцию. В список товаров первой необходимости мэрия включила ткани, одежду, автозапчасти, бытовые приборы, компьютеры и оргтехнику, печатные СМИ, сигареты.

Такое вопиющее самоуправство, понятное дело, высшим чиновникам не понравилось. Хотя Путин, устраняясь в самоизоляцию, напутствовал: всё решать на местах самостоятельно. Прокуратура Саянска оспорила решение Олега Боровского.

«Я протест отклонил, ― рассказал саянский мэр, но признался: ― Ну, частично принял, потому что у меня первоначально в постановлении и рестораны должны были открыться, но мне позвонил губернатор, пожурил и сказал: «Олег Валерьевич, ну хотя бы пьянки давайте не устраивать в это время». Я согласился, и рестораны перевёл на доставку. А дальше, скорее всего, будет суд». И ведь не боится!

Впрочем, бояться ему нечего. Он выбран мэром Саянска уже второй раз. Руководство городом ему доверили 83% горожан. И эта победа досталась Боровскому честно. Потому что выдвигался вовсе не от «Единой России», которая в конечном итоге его поддержала (видимо, чтобы не терять лицо). Его выдвинула КПРФ. В регионах, особенно отдалённых от Москвы, это не совсем та партия, лицом которой является Зюганов. Там есть реально боевые кадры, искренне выступающие на стороне народа. Но Боровский даже не коммунист. Он беспартийный. И профессиональным политиком он никогда не был. Зато был профессиональным монтажником, слесарем, мастером, инженером, предпринимателем. Как сам рассказывает, «гонял иномарки с правым рулем из Владивостока. За это время успел открыть пекарню, потом — пивзавод. В кризис 98-го мы открыли колбасный цех, потом у меня был ресторан, кондитерский цех. А потом я понял, что это государство только на словах производителей ценит, и все распродал. Построили торговый центр, сдавал помещения в аренду и жил спокойно, не имея никакого геморроя». В общем, вполне понимает все проблемы отечественного бизнеса и реально бьётся за него.

Беглов никогда бизнесменом не был (рабочим, впрочем, тоже), с 1983 года утруждался исключительно на начальственных должностях. Откуда ж ему знать, как живётся рядовому российскому бизнюку? Зато решать, как ему следует жить, он разумеет. По-своему. В результате сегодня экономический обвал в Петербурге составляет 11%. Треть питерских компаний планируют сокращения персонала. За две первые недели апреля в качестве безработных зарегистрировалось более 11 тысяч петербуржцев. В городском Центре занятости ожидают, что к концу апреля их количество перевалит за 25 тысяч. А впереди не послабления, а новые запреты. Недавно в Москве введены спецпропуска для любых перемещений по городу, кроме пеших. Если верить информации «Фонтанки», в ближайшие дни Питер ждёт нечто подобное. Беглову вообще свойственно слепо копировать опыт московского коллеги. Обычно ― неудачно.

Например, противоэпидемические мероприятия в Петербурге с самого начала были бездарно организованы. Практически здоровые люди по странной прихоти начальства были вынуждены лежать в больницах вместе с инфицированными. Потом стало не хватать мест для действительно тяжёлых больных. Месяц назад по-настоящему умные медицинские головы говорили, каждый случай внебольничной пневмонии надо считать «ковидным». Но медчиновники решили, что лучше, эффективнее (по крайне мере для пиара) будет выглядеть отлов и помещение в стационары людей, имевших подозрительные контакты. Городские больницы одна за другой их стали закрываться на карантин. Как в Москве возникли очереди скорых перед приемными покоями больниц. По словам сотрудников «скорых», нагрузки на медбригады возросли в 2―3 раза.

Больничные медики, которым и раньше приходилось нелегко, вообще сбиваются с ног. COVID-19 выявил непригодность наших стационаров для действий в эпидемических условиях. Перемещение больных устроено так, что они волей-неволей заражают друг друга. Но ещё это не самое худшее. Из-за нехватки защитных средств начитают болеть те, кто должен оказывать помощь ― сами врачи и медицинские сёстры. В роддом № 14 после того, как у одной из пациенток диагностировали коронавирус, внезапно объявили карантин. Более 60 человек, работавших в «роковую смену» по распоряжению начальства остались жить на рабочих местах, ночуя кто и где приткнётся. Позже знакомые и родственники принесли им постельные принадлежности, нижнее белье и гигиенические средства. Теперь же некоторые дальновидные главы администраций стационаров заранее предупреждают своих сотрудников, чтобы приносили все необходимое на случай внезапного форс-мажора.

В этих условиях оппозиционные партии пытаются предложить что-то толковое. Правда не у всех всегда выходит. Программа борьбы за экономику в инфекционных условиях от «Яблока» насчитывает 25 пунктов социально-экономического характера. Составлена, естественно, с учётом положительного опыта западных стран. То есть абсолютно невыполнима. В качестве источников её финансирования предсказуемо предлагается использовать ФНБ, золотовалютные резервы, а также средства, полученные от сокращения расходов на оборону и силовые ведомства. У КПРФ программа короче, всего 10 пунктов. Но столь же банальных. Она включает адресную помощь малоимущим и «национализацию стратегических отраслей экономики». При чтении этого документа появляется впечатление, что его создатели просто скопировали свою партийную программу. Оксана Дмитриева, депутат петербургского ЗакСа от «Партии РОСТА», без особых изысков предложила перевести на удалёнку максимальное количество народа.

Прекрасно понимая, что ждать помощи ни от государства, ни от оппозиции не приходится, бизнес выживает самостоятельно. В эти дни он доказывает, что именно частный собственник является передовым классом российского общества. В частности, питерские предприниматели показывают пример настоящей солидарности.

Казалось бы, самое время злорадно потирая руки смотреть, как гибнет конкурент. Бывает и такое. Но чаще ― наоборот. В кратчайшие сроки созданы деловые объединения, поддерживающие друг друга. Собственники различных предприятий кооперируются для совместной деятельности.

Сеть «Перекрёсток» предлагает поддержку кафе и ресторанам, предлагая выложить их фирменные блюда на полках супермаркетов. Чтобы начать сотрудничество, достаточно оставить заявку по телефону «горячей линии». Некоммерческий проект «Помогашка» сервиса массового найма Firsty помогает бизнесменам в трудоустройстве их работников. То же самое предлагает компаниям сервис доставки iGooods. «Пятёрочка» берётся трудоустроить оставшихся без работы петербуржцев. «Магнит» заключил соглашение с, «Шоколадницей», KFC и Burger King и принимает на работу их сотрудников. Кстати, Burger King бесплатно кормит всех медработников. Так же поступает Pizza Hut ― при выполнении каждого заказа ресторан быстрого питания отправляет пиццу бригадам «скорой». К этой акции присоединился «Макдоналдс», который организует бесплатные обеды для медиков скорой помощи.

Гипермаркеты «Лента» на время простоя отменили своим арендаторам плату за аренду коммунальные услуги. Ресторатор Арам Мнацаканов продал свою дорогую иномарку, чтобы выплатить зарплаты сотрудникам. Оператор наружной рекламы Gallery бесплатно предоставляет места для рекламных баннеров с призывами оставаться дома, соблюдать санитарию и другие рекомендациями ВОЗ. НПО «СтарЛайн» взялась помогать российским производителям ИВЛ. Петербургский завод Gillette бесплатно передал 500 тысяч одноразовых бритв в больницы. Скооперировались и доставляют обеды детской больнице им. К. А. Раухфуса и Госпиталю ветеранов войн ресторан Atlas bistro, кафе Goneli Daily, компания «Бумажная посуда», студия «Цветочница Анюта» и волонтёры фонда «Доступ». Молодой питерский предприниматель Гордей Деньщиков буквально на колене организовал выпуск многоразовых медицинских масок. Их петербуржцам раздают бесплатно. Все расходы ― материалы, аренда помещений, транспорт и питание работников ― Деньщиков взял на себя.

Государство РФ по капле выдавливает из кубышки жалкие крохи на «поддержание» малого и среднего бизнеса. Путин переваливает всю ответственность на чиновников на местах, чиновники же лишь ужесточают карательные меры. А в это время петербуржцы, как и все россияне, показывают пример реальной гражданской сознательности и социальной ответственности.

Пандемия не вечна, она закончится. К этому времени страна станет другой. Другими станут и её граждане. Обновлёнными ― свободными, сильными, победившими. Не собирающимися возвращаться в прошлое.

Алексей Лейн, специально для «В кризис.ру» (фото автора)

У партнёров