По городам и весям РФ идут суды. Участники протестов десятками отправляются в застенки. Не за насилие, за мирный выход на улицу. А в это время в Иркутском областном суде присяжные оправдывают бывшего депутата Братской городской думы Вадима Молякова. Обвиняемого в убийстве семи человек. Каждому своё… И на всё причины свои. Казалось бы, какая связь? Не прямая, конечно. Но если вдуматься, прочная. «Спецправосудие» было и есть на марше. Хотя в разных случаях по-разному.

Вадим Моляков был не только крупным бизнесменом и известным депутатом. Прежде всего – криминальным авторитетом. Десять лет назад он осуждён на 25 лет колонии строгого режима. За организацию убийства заместителя прокурора Братска Александра Синицына в 1999 году. Вместе с ним осуждён и заказчик ― бывший начальник Братского УВД Владимир Утвенко. Он получил всего 18 лет колонии. По данным следствия, главным заказчиком убийства Синицына был заместитель директора городского центрального рынка Арцруни Хачатрян, но он как раз сумел избежать наказания. Остальные ― исполнители ― получили от 20 до 25 лет.

До УДО Вадиму Молякову осталось чуть больше семи лет. Срок, конечно, немалый, но всё-таки вполне одолимый. Если бы не новое уголовное дело, которое могло напрочь перечеркнуть надежды. Однако повезло. Присяжные сочли Малякова невиновным в других убийствах. Причём не только его, но и подельников Николая Султанова и Даниила Сазыкина. Лишь одного, Дениса Круглянина, посчитали причастным к похищению и убийству. Он получил 13 лет колонии строгого режима.  Ещё троих исполнителей ― Михаила Пукаса, Валерия Истратова, Михаила Уженцева ― в прошлом году отправили на сроки от 8 до 11 лет. Тоже строгого. При том, что все трое пошли на соглашение со следствием и дали признательные показания.

Казалось, их признаний достаточно, чтобы осудить и остальных. Но присяжные решили иначе. Почему?

Это уголовное дело связано с переделом сфер влияния в Тайшете Иркутской области. В 2000―2003 годах Моляков и его подельники разбирались с людьми из конкурирующих ОПГ. История давняя, но по-прежнему актуальная.

Дело в том, что в 1990-х в Тайшете, как и во всей стране, возникли и процветали несколько ОПГ. По одним сведениям их было три, по другим аж четыре. «Сафаровские» ― по фамилии лидера Тимура Сафарова. «Бультики» ― от бультерьера, который символизировал спортсменов-качков. «Димедроловские» ― по кликухе основателя Дмитрия Шимко-Димедрола. Называют также группировку «синяков», в которой состояли сплошь уголовники-блатари. Их возглавлял некий Николай Толидович, он же Золотой. Утверждается, что он был смотрящим в Тайшете от иркутских воров в законе.

И все они ― на город с населением в 30 тысяч человек.

Но удивительным образом долгое время в Тайшете было тихо-спокойно. Бандитские группировки каким-то чудом умудрились разойтись краями. Каждая выбрала себе подходящую полянку для крышевания и стрижки несчастных бизнюков. Конвенция эта неукоснительно соблюдалась.

Но в начале 2000-х благостную тишину Тайшета взорвала новая ОПГ. Известная под названием «братской» далеко за пределами региона. Это был уже совсем другой уровень. Возглавлял «братскую ОПГ» вор в законе Тюрик. «Братские» подмяли под себя всю Иркутскую область. Взяли под контроль крупнейший российский Братский алюминиевый завод, экспорт металла и леса. Добрались и до Тайшета: договорившись с частью местных бандитов и отправив недоговороспособных к праотцам. Именно по делу об убийстве этих строптивых и оправдали Молякова с подельниками в Иркутском областном суде.

Но «братские» претендовали куда как на большее. Конечной целью был Санкт-Петербург. Во-первых, Северная столица годилась Тюрику под экспортные каналы для его алюминия и леса. Во-вторых, требовалось приструнить «тамбовскую» бизнес-структуру Владимира Барсукова (Кумарина), закрывшую город для воров. Для этого в Питер был командирован один из ближайших людей Тюрика – бригадир киллеров Олег Маковоз, иначе говоря – Маклауд.

Поводом для визита на невские берега стало приглашение, исходящее от Константина Яковлева (Костя Могила), не очень успешно представлявшего в Питере сходняк московских воров. Предполагалось, что специалисты Маклауда быстро разберутся с конкурентами Могилы. Но так думал он сам. Тюрик и Маклауд размышляли несколько иначе. Хотя Могиле, понятно, об этом не сообщали.

Поначалу бригада Маковоза действительно вполне дисциплинировано выполняла заказы Могилы. В 2000-м были убиты два близких друга Барсукова ― личный телохранитель Георгий Поздняков и бизнес-партнёр Ян Гуревский. Ещё не так давно сомнений, кто это сделал, не было ни у кого. Даже имена киллеров известны ― Равиль Сунгатуллин и Александр Авдеев.

Но сейчас время другое. В этих убийствах обвиняют самого Владимира Барсукова. Ну да, что может быть естественней, чем прикончить верных друзей? Особенно тогда, когда в городе идёт настоящая война и каждый близкий и надёжный человек на счету.

Такой поворот объединённое дело об убийствах Позднякова и Гуревского получило после того, как Маковоз, уже давно томящийся за решёткой, дал долгожданные показания. В которых обвинил в заказе Владимира Барсукова. Это уже тенденция. Убийцы, отбывающие длинные сроки за реальные преступления, вдруг начинают каяться в прежнем повиновении Барсукову…

Застрельщиком этого движения стал Михаил Глущенко. Его стараниями Барсуков обвинён в организации убийства Галины Старовойтовой. Сам Глущенко уже получил за это преступление довольно скромный срок в 17 лет. Но жалуется на тяжесть наказания ― он ведь всё рассказал. Всё, да не всё. Не сказал он главного: зачем это понадобилось Барсукову? Теперь следователи вынуждены отыскивать повод сами, кляня Глущенко за недоработки. Маковоз же, получивший за все свои художества в Петербурге 23 года, едва не вышел по УДО. Чуть-чуть не срослось. Этим летом суд удовлетворил его ходатайство об освобождении, но решение оспорила прокуратура. Впрочем, надежда остаётся.

Как и у Молякова. Следствие провело огромную работу. Кроме признательных показаний киллеров, есть и другие доказательства. Десятки свидетелей, экспертиз, протоколов осмотра мест происшествий и обысков. По данным следствия, именно Моляков, как правая рука Тюрика, осуществлял непосредственное руководство действиями «братских» в Тайшете. Однако всего этого оказалось недостаточно.

Предположим, вина формально не доказана. По мнению присяжных. Да, в таких случаях выносится вердикт: невиновен. Что бы ни подсказывал здравый смысл, это понятие неюридическое. Но почему-то этот правовой принцип отнюдь не является в РФ незыблемым и универсальным. А жёстко подчинён государственному (то есть попросту чиновному) пониманию целесообразности.

Российская жизнь не стоит на месте. Наоборот, год от года ускоряется как минимум с осени 2018-го. Счёт общественно-атмосферных перемен пошёл, кажется, уже на недели. Государство, защищающее исключительное положение класса своих агентов, отвечает наращиванием преследований. Самые сильные удары приходятся по всему, что как-то структурировано. Будь то политическая оппозиция, остатки независимого предпринимательства, культурно-просветительские объединения или даже теневые сообщества. Страх и злобу вызывает всё, где есть сколько-нибудь прочные связи между людьми.

Но иногда делаются исключения. Хотя бы минимальные, сигнального свойства. Или хотя бы создаются иллюзии возможности исключений. Дабы создать мотив служения единому хозяину. Для кого делаются? Смотри выше.

Ульяна Коваленко, специально для «В кризис.ру»

У партнёров