Российским вузам не привыкать к бюрократическому давлению. И научно-педагогические работники, и административный персонал, и методисты с лаборантами давно не удивляются авралам при подготовке к аттестациям и сертификациям, необходимости постоянно переписывать рабочие программы дисциплин и в целом учебные методики по постоянно меняющимся формам. Стонут, конечно, жалуются, но терпят. Студентов и аспирантов этот аспект жизни высшего образования затрагивает в меньшей степени.

Несколько позже появилось давление идеологическое. Проведение «патриотических» мероприятий, требования обеспечивать участие в официозных митингах и встречах с провластными депутатами, клерикализация и милитаризация вузов. Совсем в последнее время – ещё и необходимость включать «воспитательный компонент» в  программы и индивидуальные планы. И тут уже касается всех. И работающих, и обучающихся в системе высшего образования.

За последние годы появился новый фактор, связанный с ростом репрессивности режима. Всё чаще мы слышим и читаем про увольнения и отчисления по идеологическим мотивам. За критические высказывания в адрес государственного руководства или вузовской администрации. За участие в оппозиционных уличных акциях. «Несанкционированных», конечно же, но много ли мы за последнее время видели «санкционированных»? За активность в независимых преподавательских и студенческих профсоюзах.

Всё больше уголовных дел против учёных и преподавателей, аспирантов и студентов (об административных преследованиях что и говорить). Уже и статус академика РАН не защищает от «повинта» и доставки в отделение. Конечно, академики Виктор Васильев или Ефим Хазанов столь же «равны перед законом» (тем более перед беззаконием), как какой-нибудь бомж с площади Трёх вокзалов в Москве. А уж огреть дубинкой и выкрутить руки какому-нибудь доценту-лауреату, видимо, доставляет особое удовольствие полицейскому или росгвардейцу. Неважно живётся реальным докторам Гаспарам Арнери. Хуже, пожалуй, чем в государстве Трёх толстяков.

Под давление попадают целые институции. И что характерно, не из худших. До сих пор памятны истории с лишением лицензии Европейского университета в Санкт-Петербурге, лишением аккредитации (значит, права выдавать дипломы государственного образца) Московской высшей школы социальных и экономических наук, более известной как «Шанинка». И ведь это не живопырки какие-нибудь, созданные для торговли дипломами. Это лучшие в сфере общественных и гуманитарных наук учебные заведения. Пока что проблемы разрешились, но нет никаких гарантий, что история не повторится.

А тут ещё подоспели и поправки в закон об образовании. Сочинённые, чтобы поставить под жёсткий контроль просветительскую деятельность. Пока что это мёртвая норма, потому что нет конкретизирующих подзаконных актов. Но уже приняты меры по реанимации советско-пропагандистского «общества «Знание». Под заботливым покровом администрации президента. Руководитель наблюдательного совета – зам главы этого органа Сергей Кириенко («минуй нас, пуще всякия печали, и барский гнев, и барская любовь»). Он, кстати, ещё и руководитель наблюдательного совета Высшей школы экономики. Университета, ещё недвно прославляемого как самый либеральный (в хорошем смысле) вуз страны. Где уважали свободу высказываний и плюрализм, готовы были защищать студентов, ставших жертвами репрессий и отказывались отчислять их. Было же время!.. Но стоило погрозить пальчиком, и либерализм стремительно полинял.

И вот знамение времени: обращение группы учёных, журналистов, деятелей культуры – к Европейской комиссии и правительствам стран Евросоюза. Авторы предлагают создать в одной из европейских стран Восточноевропейский университет. Где могли бы учиться и работать исключённые и уволенные из российских или беларуских университетов, вынужденные покинуть свои страны из-за политических преследований.

Подписали люди из разных стран, разной степени известности, разных взглядов. Но их объединяет убеждение: помимо санкций против диктаторов нужна эффективная поддержка граждан и гражданского общества. Из наших соотечественников можно упомянуть Александра Эткинда и Гасана Гусйнова, Александра Морозова и Льва Рубинштейна, Жанну Немцову и Дмитрия Быкова. Основателей самой, наверное, известной структуры политического просвещения девяностых годов – Московской школы политических исследований – Елену Немировскую и Юрия Сенокосова.

Идею не назвать совсем новой и неожиданной. Уже есть опыт Европейского гуманитарного университета, который начинал свою деятельность в Минске, но по политическим причинам вынужден был переехать в Вильнюс. Происходит подобное не только на постсоветском пространстве. Центрально-европейский университет долгое время работал в Будапеште, но потом вытеснен в Вену правопопулистским режимом большого путинского друга Виктора Орбана и его партии Фидес (впрочем, в широком смысле тут тоже пространство «постсоветское», «постОВД»).

Трудно удержаться здесь от реплики в сторону: анализу этого режима посвящена замечательная книга Мадьяра Балинта  «Анатомия посткоммунистического мафиозного государства: На примере Венгрии». Читая её, трудно удержаться от мысли de te fabula narrator. Стоит лишь поменять несколько имён и географических названий.

Можно вспомнить и другие образовательные организации в Европе. Они, кстати, перечислены в письме.

Но и внутри нашей страны идея носится в воздухе. Помимо просветительских проектов весьма достойного качества (какая судьба их ждёт теперь?), можно назвать и Свободный университет, к которому имеет честь быть причастным автор настоящих строк. Созданный по инициативе преподавателей, уволенных в прошлом году из Высшей школы экономики, он прожил уже полноценный учебный год. И круг преподавателей вышел довольно далеко за первоначальные пределы. Возможность свободно преподавать, не оглядываясь на бюрократические требования и идеологическую цензуру, оказалась весьма привлекательной. Это компенсирует даже отсутствие какой-либо оплаты. По многим курсам оказался на удивление высокий конкурс. Ведущим приходилось довольно строгий отбор слушателей. И это при том, что никаких официальных документов Свободный университет, естественно, не выдаёт – люди бескорыстно приходят за знаниями, а не за бумажками.

Конечно, трудно предсказать, как будет развиваться такая неформальная организация. И сможет ли она получить финансовую поддержку внутри страны и/или извне. А в последнем случае – не возникнет ли рисков массового пополнения когорты «иностранных агентов».

Автор может поделиться и личным опытом из давних уже позднесоветских лет. В начале 1980-х в группе участников социалистического подполья возникла идея: создать нечто вроде заочного университета, который бы давал систематическое образование по общественным наукам. Была даже достигнута предварительная договорённость с одним из эмигрантских научно-образовательных центров, который имел право выдавать официальные германские дипломы бакалавров. Проекты были весьма продвинутыми: свободный выбор и комбинирование курсов, набирание рейтингов, ориентация на современное состояние общественных наук в мире.

Автор подготовил программу по трём направлениям: экономика, социология, политические науки. Она даже была упомянута в документах политбюро ЦК КПСС. Юрий Андропов, готовясь перейти с поста председателя КГБ на должность секретаря ЦК вместо почившего Михаила Суслова, делал 8 апреля 1982 года доклад «О положении с кадрами в Институте мировой экономики и международных отношений». На самом деле он рассказывал о «Деле молодых социалистов», которое начинала тогда раскручивать коммунистическая охранка (название вошло в историю с лёгкой руки итальянского журналиста Джульетто Кьезы). В частности, упомянул и такое: «У Кудюкина была обнаружена “Программа политической подготовки кадров”».

Вряд ли даже без ареста нам бы удалось реализовать такой амбициозный план. Но замысел был интересный.

Нет никаких гарантий, что евробюрократы откликнутся на призыв, прозвучавший в эти дни. Государственные соображения в духе «реал-политик» слишком часто перевешивают гуманитарные порывы. Тем более в нашу эпоху. Но если даже не учредить такой русскоязычный университет за рубежом, а хотя бы создать систему сертификации курсов, читаемых в различных неформальных институциях, чтобы они могли засчитываться в европейских университетах. Уже это сильно расширило бы возможности получения качественного образования теми россиянами, которые вступили в конфликт с диктаторским режимом РФ.

Павел Кудюкин,
профессор и член контрольно-ревизионной комиссии
Свободного университета,
специально для «В кризис.ру»

У партнёров