13 (по старому стилю 1-го) марта 1881 года в 15 часов 35 минут на флагштоке Зимнего дворца был спущен императорский штандарт. Это означало, что 26-летнему царствованию Александра II пришёл конец. И положили этот конец народовольцы.

Решение Исполнительного комитета «Народной Воли» о необходимости ликвидации царя было принято 26 августа 1879 года:

«Царь Александр II главный представитель узурпации народного самодержавия, главный столп реакции, главный виновник судебных убийств, должен быть казнён».

С этого дня все лучшие силы партии были брошены на исполнение приговора.

Это радикальное решение было принято не на пустом месте. Почти два десятилетия с переменным успехом сотни молодых людей, вдохновлённые призывом Николая Чернышевского и Александра Серно-Соловьевича, пытались мирным путём преобразовать страну. Хождение в народ ― яркая и трагичная веха в истории русского революционного движения. Пример того, что мирное сопротивление, проповедь и просветительство ― не то оружие, которым свергается диктаторский режим. Впрочем, ещё тогда, в самом начале раздавались разумные голоса, призывающие к созданию собственной военной организации. Она даже была создана поручиком Андреем Потебнёй. Но действовала лишь в Польше. Сам Потебня погиб во время Польского восстания 1863-го. Первая «Земля и воля» (как, впрочем, и вторая) наотрез отказалась поддерживать революционный путь, ограничившись мирным протестом. В результате вскоре после ареста Чернышевского и Серно-Соловьевича, гибели Потебни была вынуждена самораспуститься. За ненадобностью народу.

Но дело народников продолжало жить и шириться в 1874-м уже не сотни, а тысячи молодых людей двинулись в народ. Который, мягко говоря, их не очень понял: ходят зачем-то, учат чему-то, а толку? Что им дома-то не сидится и что болтают попусту? Нет, чтоб сразу, как Чернышевский к топору звать…

В общем, ничего хорошего из этого хождения не вышло. Арестовано было более четырёх тысяч человек ― что, несомненно, говорит о широте размаха движения, ведь арестовали далеко не всех. Впрочем, и многих арестованных вскоре отпустили, как не представляющих никакой угрозы режиму. А остальных ― сначала их было 770 человек, ― решили судить. Но потом, сообразив, что суд просто не справится с таким числом преступников зараз, их число сократили до 265. Следствие длилось 3,5 года и за это время несколько десятков подследственных умерли и сошли с ума, больше десятка покончили с собой. На процесс вывели 193 «ходебщика в народ» и судили по делу о пропаганде в империи. Всех скопом обвинили в организации «преступного сообщества», призывающего «перерезать всех чиновников и зажиточных людей». А ведь они, напомним, шли исключительно мирным путём. Но самодержавному режиму это без разницы: если не с нами, значит, против нас, получи…

На этом фоне начался второй этап «Земли и воли». Снова как мирной народнической организации. Но основателями её были люди уже совсем иного склада. Первыми новыми землевольцами были неутомимый пропагандист Дмитрий Лизогуб, упёртый теоретик Георгий Плеханов и пламенный анархист-кропоткинец Марк Натансон (будущий член ЦК ПСР). Вскоре в организацию вошли будущий практик-организатор нескольких покушений на царя Александр Михайлов, писатель-террорист Сергей Кравчинский, певец террора Николай Морозов, а также фанатичная Софья Перовская и непримиримый (тогда) радикал Лев Тихомиров. Но даже они поначалу верили в силу мирного протеста. Снова начались хождения в народ, организация деревенских общин, издание брошюр, листовок, воззваний. Организация быстро разрасталась и очень скоро в ней появились люди, считавшие, что мирный путь протеста ведёт в тупик.

К 1878-му в недрах «Земли и воли» была создана тайная террористическая организация «Свобода или смерть», а в руководстве организации оказалось достаточно решительных людей, чтобы поставить вопрос ребром: либо дальше канителиться без толку, либо переходить к радикальным действиям. Которые подразумевали начало политической борьбы с самодержавием ― не на жизнь, а на смерть. Летом того же года между «деревенщиками» и «политиками» произошёл раскол. «Земля и воля» прекратила своё существование. На её обломках создали две организации ― унылый и действующий в рамках существующей законности «Чёрный передел» и драйвную «Народную волю». В её Исполнительный комитет вошли Александр Михайлов, Андрей Желябов, Николай Морозов, Михаил Фроленко, Александр Баранников, Николай Колодкевич, Александр Квятковский, Сергей Ширяев, Мария Ошанина (Оловенникова) и Лев Тихомиров. После некоторых колебаний к народовольцам перешли и стали активными членами Исполнительного комитета Софья Перовская, Григорий Исаев и Вера Фигнер.

Чёрнопередельцы вяло продолжали дело народничества. В лучшие дни количество входивших в организацию членов не превышало сотни человек. К 1881-му организация самоликвидировалась. Опять же ― за бессмысленностью и ненужностью.

А «Народная воля» росла и крепла. Масштабы её деятельности даже теперь, вернее, теперь особенно (не было не только Интернета, но даже и телефонов, а письма перлюстрировались), поражают. По подсчётам историков, «Народная воля» объединяла более 10 тысяч человек (репрессировано около 8 тысяч). Её деятельность простиралась от Балтики до Сибири. По всей стране активно работало 80―90 местных, 100―120 рабочих, 30―40 студенческих, 20―25 гимназических и не менее 50 военных народовольческих организаций. Ведущих пропагандистскую, просветительскую и организаторскую работу. Собственно в подготовке казни царя участвовало не более двух десятков членов ИК и агентов ИК. Все они известны поимённо.

В сырной лавке Кобозевых на Малой Садовой улице, которую содержали Анна Якимова и Юрий Богданович, под руководством Желябова готовился подкоп. В подземную галерею под мостовой Исаев заложил динамит, который должен был взорваться, если бы царь поехал этим путём. В подготовке подкопа участвовали десять народовольцев. На пути следования царя ― на Итальянской улице, Манежной площади, набережной Екатерининского канала ― кроме Гриневицкого и Рысакова стояли Тимофей Михайлов и Иван Емельянов. Перовская провела последнее совещание и раздала им бомбы в доме у Геси Гельфман. Динамит и бомбы на квартире Веры Фигнер готовили Николай Кибальчич, Григорий Исаев, Михаил Грачевский и Николай Суханов. Если бы взорвать царя не удалось, Желябов планировал заколоть его кинжалом.

Не всё пошло, как планировалось. В начале 1881-го были схвачены охранкой Александр Михайлов, Андрей Пресняков, Николай Клеточников, Александр Баранников, Николай Морозов. Накануне покушения был схвачен Желябов. Охранка подбиралась к остальным. Всё висело на волоске.

Но казнь свершилась. Упокоили Александра II три человека ― координатор Софья Перовская, метальщики Николай Рысаков и Игнатий Гриневицкий.

В 14 часов 15 минут на Екатерининском (теперь Грибоедова) канале Николай Рысаков метнул первую бомбу под карету царя. Спустя 10 минут Игнатий Гриневицкий завершил дело. Через пять часов он скончался от ран в госпитале Конюшенного ведомства, так и не назвав своего имени. Ему было 24 года. Он был добродушен, сдержан и любил юмор, друзья называли его Котиком. В своём завещании народовольцам ― и нам ― он писал:

«Это необходимо для дела свободы, так как тем самым значительно пошатнется то, что хитрые люди зовут правлением — монархическим, неограниченным, а мы — деспотизмом… Мне не придётся участвовать в последней борьбе. Судьба обрекла меня на раннюю гибель, и я не увижу победы, не буду жить ни одного дня, ни часа в светлое время торжества, но считаю, что своей смертью сделаю всё, что должен был сделать, и большего от меня никто, никто на свете требовать не может. Дело революционной партии — зажечь скопившийся уже горючий материал, бросить искру в порох и затем принять все меры к тому, чтобы возникшее движение кончилось победой, а не повальным избиением лучших людей страны».

Будем достойны.

У партнёров