16 декабря 1828 года Николай I утвердил положение комитета министров «Об учреждении в С.-Петербурге заведений для подачи скорой помощи внезапно обмирающим и повреждаемым людям». Работа «заведений» должна была начаться с 1 января нового, 1829 года. Но не началась. Как-то всё руки у царя не доходили. Да и как тут поспеешь, если ты жандарм Европы. Чуть не доглядишь ― то восстание в Польше, то Весна народов, то Крымская война…

А между прочим, первый проект создания скорой медицинской помощи был представлен штаб-доктором Генрихом Аттенгофером десятью годами раньше и назывался «Проектом заведения в Санкт-Петербурге для спасения обмирающих скоропостижно или подвергнувших жизнь опасности». Этот проект содержал основные положения об организации службы и инструкции по оказанию первой доврачебной помощи пострадавшим. Он содержал «пособия со стороны спасательного заведения утопшим, замерзшим, охмелевшим, раздавленным ездою, угоревшим и пострадавшим в других несчастных случаях. Наставления полицейским стражам. Наставления лекарским помощникам»

Однако одобрения верховной власти этот проект не получил. Лишь в 1824 году после страшного наводнения петербургский генерал-губернатор Милорадович самовольно завёл на Петербургской стороне «заведение для спасения утопающих».

Реальную помощь пострадавшим от несчастных случаев оказывали лишь добровольные общества пожарных и Красного Креста. Между тем к концу XIX века только в Петербурге за год происходило более четырёх тысяч несчастных случаев. Причём 10% из них ― от «неосторожной езды». И лишь после трагедии на Ходынском поле (1896 год) императрица Мария Фёдоровна озаботилась поручить Красному Кресту всерьёз заняться организацией скорой помощи.

Первые пять станций скорой помощи были открыты по инициативе лейб-хирурга, начальника Военно-медицинской академии Николая Вельяминова 7 марта 1899 года. Первым заведующим этими пятью станциями стал известный врач, автор «Курса лекций о подании первой помощи при внезапных заболеваниях до прибытия врача», профессор Генрих Турнер. Каждая из станций имела два экипажа, запряжённых двумя лошадьми и четыре пары ручных носилок. При каждой станции дежурили два санитара (врачей не было), которые перевозили пострадавших на улицах в ближайшие больницы. За первый год они приняли 317 вызовов. Через год появилась Центральная станция. Она принимала вызовы, направляла и регулировала работу станций, которые к этому времени были в каждом районе.

С 1908 года на частные пожертвования было учреждено Общество скорой медицинской помощи. В 1912 году группа из полусотни врачей стала безвозмездно выезжать по вызову на станции для оказания первой помощи. В 1913 году были приобретены три санитарных автомобиля «Адлер» и открылась автомобильная станция скорой помощи на Гороховой, 42. В течение года станция выполнила 630 вызовов. И вот, что любопытно: эта традиция бескорыстной помощи горожанам очень быстро возродилась в лихие девяностые ― когда обнищавшей городской казне стало уже не до «скорых», их стали заправлять «тамбовские бандиты», владельцы Петербургской топливной компании.

Когда началась Первая мировая война, и всех медиков перевели под начало военного ведомства. Только в дни Февральской революции был создан отряд скорой помощи, из которого вновь была организована скорая помощь и санитарный транспорт. На их основе создавалась советская служба. К 1941 году Ленинградская станция скорой медицинской имела парк в 200 автомашин (при населении меньше 3 млн человек).

«Просвещённое и мудрое правительство почитает в числе первейших и священнейших своих обязанностей иметь попечение о сохранении здоровья своих сограждан, которое столь тесно соединено с государственным благосостоянием», ― писал двести лет назад доктор Генрих Аттенгофер. И тогда ему не вняли, и теперь не торопятся. Бандитов-то больше нет, ПТК принадлежит госчиновнику Сечину. Работой врачей руководит госчиновник Беглов. Вот и стоят «скорые» в многочасовых очередях. Их, кстати всего 160 на город (при населении больше 5 млн человек). Стоят они не из-за отсутствия бензина, но для того, чтобы сдать больных в стационары. А Петербург лидирует по распространению COVID-19. Отличный показатель эффективности бегловского руководства в период путинской стабильности.

У партнёров