22 февраля 1764 года Екатерина II подписала указ о принятии художественного собрания прусского купца Эрнста Гоцковского. Уже летом картины прибыли в Зимний дворец. Эти 225 полотен заложили основу великой эрмитажной коллекции.

Эрнст Гоцковский был довольно удачливым торговцем дорогими безделушками ― шёлком, бархатом, фарфором. У него была собственная шёлковая фабрика с полутора тысячами работников и фарфоровый заводик в дюжину печей и четыре сотни классных специалистов, которых он переманил из Мейсена. В приданное за женой он получил долю на фабрике по производству бархата. Перед Семилетней войной неутомимый Гоцковский решил заняться ещё и торговлей картинами ― приятное увлечение искусством было тогда в большой моде у просвещённых монархов Европы. И поначалу это приносило Гоцковскому ощутимую прибыль. Он покупал картины для Фридриха II, и стал любимым поставщиком «галантного товара» для его жены Софии Ганноверской. Заодно начал собирать собственную художественную коллекцию.

Картины великих мастеров, украшающие дворцовые стены, а также чудесные фарфоровые кошечки, радующие глаза и услаждающие тонкую натуру королевы Софии, подвигли короля Фридриха на более активную эксплуатацию деловых талантов Гоцковского. Время от времени он стал пользоваться его услугами в качестве дипломата. В 1760 году Гоцковский выступил в роли переговорщика при сдаче русским войскам Берлина. И ― да! ― Фридрих II не ошибся, доверив ему столь серьёзное дело. Гоцковскому удалось уменьшить контрибуцию с 4 до 1,5 мил рейхсталеров. Этот успех окрылил удачливого купца, и он решил, что сможет неплохо поживиться на русских. В 1763-м он заключил договор на поставку зерна уходящей из Европы русской армии.

Но, как прозорливо подметил классик, что русскому хорошо, то немцу вред. На этих поставках Гоцковский едва не разорился. От полного краха его спас Фридрих Великий, оттяпав фарфоровую фабрику (знаменитая Королевская фарфоровая мануфактура в Берлине) и Екатерина Великая, милостиво согласившаяся списать долг, прикарманив взамен практически всю коллекцию картин Гоцковского.

В результате в 1764 году в Россию прибыло 225 картин фламандских, голландских и итальянских мастеров. Ели конкретно, то в описи картин, которая нынче безвозвратно утеряна, было записано 13 картин Рембрандта, 11 картин Рубенса, 7 работ Якоба Йорданса, по 5 картин ― ван Дайка и Паоло Веронезе, три полотна Франса Хальса, два Рафаэля, два Холбейна и один Тициан. Кроме того, в описи были указаны произведения Яна Стена, Франса Снейдерса, Геррита ван Хонторста и Хендрика Голциуса. Среди картин, которые стали основой коллекции Эрмитажа «Портрет молодого человека с перчаткой в руке» Франса Халса и «Гуляки» Яна Стена.

Неожиданно заполучив художественные сокровища матушка Екатерина очень быстро вошла во вкус. Вскоре по всей Европе стали рыскать эмиссары царицы в поисках, чем бы поживиться по части искусства. Брали, естественно, оптом ― чтобы сразу побольше и подешевле. В 1769-м в Россию прибыла коллекция графа Генриха Брюля. Она содержала более шести сотен картин голландских, фламандских, французских, итальянских и немецких художников. Так в Россию попали «Портрет учёного» и «Портрет старика в красном» Рембрандта, «Персей и Андромеда» Рубенса, «Снятие с креста» Пуссена и «Затруднительное предложение» Ватто.

Екатерина явно входила в раж. В 1771-м из Амстердама в Санкт-Петербург отправилось судно «Дева Мария», на борту которого находилось 27 малых голландцев из коллекции голландского лесоторговца Геррита Браамкампа. Это были картины Хендрика ван Балена, Герарда Терборха, Яна ван Гоена, Адриана ван де Вельде, Герарда Доу и других учеников Рембрандта. Их скупил на аукционе князь Голицын. Но судно до России не дошло ― во время шторма оно затонуло у финских берегов. Ярости царицы не было предела. Она затеяла долгую судебную тяжбу, организовала экспедицию по спасению своих сокровищ. Но всё оказалось вотще.

В конце концов Екатерина плюнула и успокоилась. А в качестве компенсации через два года её большой друг философ Дени Дидро купил для неё картины из знаменитого собрания Жозефа-Антуана Кроза и барона де Тьера. Это были два «Святых семейства» ― Рафаэля и Рембрандта, две «Данаи» ― Тициана и того же Рембрандта, «Юдифь» Джорджоне, «Оплакивание Христа» Веронезе и «Рождество Иоанна Крестителя» Тинторетто, «Вакх» и «Портрет камеристки инфанты Изабеллы» Рубенса, «Автопортрет» и «Портрет Вирджинио Чезарини» Ван Дейка, «Мальчик с собакой» Мурильо и «Прачка» Шардена, «Военный роздых» и «Тягости войны» Ватто. А в 1779-м была куплена ещё одна коллекция. Сэра Джорджа Уолпола. И снова Рубенсы и Ван Дейки, Йордансы, Снейдерсы… В общем, матушка-царица слегка утешилась.

Но история затонувшей «Девы Марии» не забылась. И обросла легендами. К концу прошлого века «специалисты» насчитывали уже сотни Рембрандтов, покоящихся у берегов Финляндии. Естественно, в полной сохранности. И они были обнаружены! Вернее, останки «Девы Марии». Или не девы, но всё равно какого-то судна, под капитанскую рубку забитого екатерининскими «рембрандтами» на сумму не меньше $1 млрд. Их не видели, но были уверены, что они там. Это было в 1991-м. А в 1999-м судно обследовал самый известный финский искатель затонувших сокровищ Рауно Койвусаари. И нашёл там несколько курительных трубок, цинковых слитков и коробку с линзами. Которые и преподнёс родной Финляндии (после суда о праве собственности).

В РФ ему, естественно, никто не поверил. Он украл ― решили в Минкульте РФ. И в 2001-м всерьёз озаботились возвращением национального достояния России. Ведь уплóчено. И не рублями, а царским золотом. Тем более, что нашлась куча желающих осуществить подъём судна. Российский «Балтспецфлот», зарубежные компании SMIT Internationale и Mammoet Salvage, шведский миллионер Къёль Эдвалл, и российский миллиардер Михаил Слипенчук. Разумеется, за казённый счёт. Но пока решали, кому сколько перепадёт из сокровищ, суд признал затонувшее судно вместе с его содержимым собственностью Финляндии.

А теперь кто-то удивляется, что режим РФ посылает все европейские суды куда подальше.

Считается, что за годы своего правления матушка-царица приобрела для своей бесценной коллекции 3996 картин. Но это вовсе не означает, что все их можно увидеть в Эрмитаже. Большевики весьма вольно распорядились царскими сокровищами, заработанными, как они декларировали, кровью и потом народа. Только за пять лет 1929―1934 было распродано 2880 картин эрмитажной коллекции. Причём три с половиной сотни ― произведения значительной ценности, а шесть десятков ― мировые шедевры. Об их возвращении новая российская власть как-то не задумалась. Не до того ― подоспело строительство дворца в Геленджике. Рутенберговского.

У партнёров