3 августа 1921 года, то есть ровно 100 лет, назад в петроградском Доме искусств на Невском (в то время 25 Октября) проспекте, 15 чекисты арестовали Николая Гумилёва. Его обвинили как участника заговора Петроградской боевой организации Владимира Таганцева и через три недели расстреляли.

В 1992-м Генпрокуратура РФ рассмотрела дело ― и Гумилёва и всей организации ― и признала его сфабрикованным. Но при этом (сто лет минуло) из 253 томов дела рассекречено только три. Остальные 250 томов под замком. До сих пор. А из этих трёх томов явствует, что организация-таки была и даже действовала.

Начали расследование следователи ПетроЧК Губин и Попов. На основе своего расследования они составили доклад. В котором говорилось, что не удалось установить ни точного названия организации, ни её программы, ни методов борьбы. А «наличный состав организации имел в себе лишь самого Таганцева, несколько курьеров и сочувствующих… Террор, как таковой, по словам Таганцева и других, не входил в их задачи. Что же касается непосредственных связей организации Таганцева с финской и другими контрразведками, то в действительности установлены частные случаи. Сама же организация, как таковая, ни связи, ни поддержки не имела», поскольку Таганцев — «кабинетный ученый, мыслил свою организацию теоретически».

Как выяснилось, это не совсем так. Программа была и состояла она в том, чтобы разными способами содействовать свержению власти большевиков. Не ради восстановления монархии, хотя в ПБО состояли и монархисты. А ради либеральных ценностей, хотя были в организации и эсеры, и кадеты, и даже бывшие большевики. Были разработаны и методы борьбы, они даже применялись.

Во-первых, пропаганда. Именно к ней был привлечён Гумилёв. Ему было поручено написать листовку, посвящённую Кронштадтскому восстанию. Это дело он провалил ― листовка оказалась ни к чёрту. После этого задания ему давать перестали. Но кое-что он всё-таки делал. По его собственному признанию. Но мало ли удивительных признаний делали люди в ЧК? Много. Но есть признание Георгия Иванова ― добровольное, сделанное на свободе в свободной Франции. Иванов признался, что состоял членом ПБО и привлёк его, и не только его, в организацию именно Гумилёв.

Во-вторых, связи с заграницей. В первую очередь с членами Кронштадтского военно-революционного комитета. Конкретно ― с председателем ВРК Степаном Петриченко. ПБО помогала ему и другим кронштадтцам переправиться в Финляндию. А кое-кого нелегально прятали в Петрограде.

И это определило третий метод борьбы ― террористический. Кронштадцы ― члены ПБО ― провели несколько акций. Первая прошла накануне 1 мая ― они подожгли трибуны вождей на Дворцовой площади и на Петроградской стороне. Вторая ― в День красного флота ― во время демонстрации был взорван гипсовый памятник Володарскому на Конногвардейском (в то время Профсоюзов) бульваре. В результате Володарский остался стоять на одной ноге.

Вроде бы деяние скромное, но имевшее деморализующие последствия. После этого про агитатора-большевика Володарского стали говорить, что это «инвалид, торгующий своим плащом», потому что у него через руку был перекинут плащ. Таким манером он простоял больше года. В апреле 1922-го историк Георгий Князев писал: «Памятник Володарскому в начале Конногвардейского бульвара с разрушенными ногами и в грязном, рваном чехле, из которого торчит протянутая рука, — страшный символ несчастной России. Я не могу без содрогания сердца проходить мимо этого безобразия».

И вот за эти страшные и коварные деяния ПБО признали иноагентом, а членов ― террористами, готовившими государственный переворот и вооружённое восстание в Петрограде. Не сразу, но после того, как Губина и Попова отстранили от расследования и за него взялся сам секретарь Малого Совнаркома и особоуполномоченный секретно-оперативного управления ВЧК Яков Агранов. Тут дело пошло веселей. Было арестовано 833 человека. Из них убито по приговору или при задержании 96 человек. Ещё 83 человека отправлены лагеря, 448 освободили, судьба остальных неизвестна.

По первому списку, предположительно, 26 августа, расстреляли 58 человек, в том числе Гумилёва. Место расстрела доподлинно неизвестно. За листовки, сгоревшую пустую трибуну и взорванный гипсовый монумент большевистскому пиарщику.

И кто-то ещё жалуется, что нынешняя власть не в меру жестока…

У партнёров