Такого унижения властям РФ давно не приходилось переносить. Забыты успешные комбинации по Сирии и Ирану, Сноуден теперь вообще должен помолчать. Престижные построения опрокинуты председателем КНР Си Цзиньпином, отказавшимся подписать согласованный на 146% газовый контракт. О чём в гордом властном одиночестве говорили оба лидера, мы вряд ли скоро узнаем. Но факт остаётся фактом – Москве указали место. Пекин строит партнёрство по-своему. Иного и не приходилось ждать при радостном развороте на Восток.

Новостные выпуски федеральных каналов поразительным образом начались не с обличений украинских бандеровцев. Главная новость – Путин приехал в Пекин подписывать газовый контракт века. На 30 лет, по 38 млрд кубометров в год. Четверть всей потребности Поднебесной в голубом топливе. С учётом же китайских планов переводить экономику с угля на природный газ, перспективы открывались вовсе захватывающие. Лейтмотив – Западу с его санкциями очередной «кирдык» на сжиженном природном газе (СПГ). Теперь у нас появится альтернативный покупатель, вторая экономика мира. Кто против нас с товарищем Си?!

Стабильная, умеренно авторитарная держава со своим Интернетом, строгим законодательством и вымуштрованными карательными органами. Суровая к внутренним врагам – далай-ламе, диссидентам, уйгурским сепаратистам. Чем не опора в нынешних притязаниях Москвы?

Конечно, раздавались и осторожные голоса. Мол, давайте подождем. Китайцы себе на уме. Это мы к ним со всей душой, а они к нам – со всей тушёнкой. Схватка вокруг цены станет главным сражением визита, и лишнего нам не заплатят. И не лишнего тоже. Это Австралия получает от Китая $800-900 за тысячу кубометров СПГ. России изначально пришлось бы довольствоваться гораздо меньшим. О нашей стартовой цене можно говорить много и бесполезно. В этой истории куда важнее, сколько предложит – или назначит – Китай. Поговаривают, что Пекин попытался снизить ценовую планку до $300 и даже ниже. Но и ему не удалось пойти на такой демпинг.

Подписание договора было сорвано, хотя рамочное соглашение о поставках между «Газпромом» и китайской CNPС стороны подписали еще в кризисном 2009 году. Потом президентский пресс-секретарь Дмитрий Песков растерянно говорил про «прогресс существенный», который «достигнут», хотя по цене «ещё есть недоработка». Конечно, это печень по асфальту. Здесь нужно слова подбирать.

Их пытается подобрать глава «Роснефти» Игорь Сечин. По его словам, ещё не всё потеряно. Одним из способов найти ценовой компромисс может стать обнуление налога на добычу полезных ископаемых для газовых месторождений, с которых топливо станет поступать в Китай. В ответ китайцы бы могли отменить импортные пошлины на российский газ. Или пустить наших газовиков в свои распределительные сети. «Но компромисс всегда возможен, когда обе стороны идут на уступки», — красноречиво добавил Сечин.

Наверное, в этих выкладках что-то есть. Если бы не два «но». Первое – такие вопросы солидные люди обсуждают загодя, а перед главами государств выкладывают уже свёрстанные документы. Второе – «Роснефть» уже так успела нахозяйствовать с Поднебесной, что аж слёзы наворачиваются. Потери этой компании от поставок нефти в Китай составляют $2,5 млрд в год. Эти убытки капают в общую печальную копилку общероссийской корпоративной задолженности. Совокупный внешний долг российских корпораций и банков вырос с $500 млрд перед кризисом 2008 года до $650 млрд сегодня. Превалируют краткосрочные кредиты, по которым нужно регулярно рассчитываться. Только до конца этого года корпорациям и банкам предстоит вернуть более $100 млрд. Западный кредитный поток после московской реакции на украинские события резко обмелел. Кремлю нужны деньги – любые и сразу. Чжуннаньхай это знает.

Как должен повести себя в такой ситуации уверенный в себе государственный муж? Спокойно выдержать удар, вежливо пожать руку собеседнику и отбыть в свои владения. Однако президент РФ поступил совсем иначе. Всему миру лихорадочно доказывается, что мы с китайцами всё равно братья навек.

Так появились совместное заявление по Украине. Ключевых слов немного, и все они хорошо известны – «общенациональный диалог», «серьёзная озабоченность», «деэскалация конфликта», «стабильность международных отношений». Правда, было и несколько новых – про историческое наследие стран, самостоятельно выбранный общественно-политический строй. На то заявление и совместное. Здесь каждый добавляет свою лепту. Украина – лишь повод. Только нужно ли было ради этого ехать на край света?

Дальше – больше. В следующем совместном заявлении Владимир Путин и Си Цзиньпин договорились, что «Россия и Китай проведут совместные мероприятия в ознаменование 70-летия Победы над германским фашизмом и японским милитаризмом на европейском и азиатском театрах военных действий Второй мировой войны, продолжат решительное противодействие попыткам фальсификации истории и подрыва послевоенного миропорядка». В Токио восприняли эту новость по-самурайски сдержанно.

Затем главы государств открыли военно-морские учения «Морское взаимодействие – 2014». По этому случаю в Жёлтое море пришёл чуть ли не весь боеспособный состав надводных сил Тихоокеанского флота РФ — гвардейский ракетный крейсер «Варяг», эскадренный миноносец «Быстрый», большой противолодочный корабль «Адмирал Пантелеев», большой десантный корабль «Адмирал Невельской» и суда обеспечения. Китайцы тоже не поскупились. Ещё бы – ведь маневры пройдут недалеко от спорных островов Сенкаку (Дяоюйдао), за которые уже давно бодаются Китай и Япония. Так и хочется спросить: «Что это было?» Зачем? Почему? Мало проблем с Европой и США, необходимо ввести в стан врагов и Страну восходящего солнца? Бескорыстно поучаствовать на стороне Китая в решении его геополитических проблем?

Квинтэссенцией всего визита может стать фраза Путина, сказанная накануне о нынешнем состоянии российско-китайского партнёрства: «Не ошибусь, если скажу, что оно стало наилучшим за всю свою многовековую историю». Похоже, всё-таки ошибся. Впрочем, по сравнению с временами Айгунского договора 1858 года или Даманского конфликта 1969-го нынешний газовый сбой – почти пустяк.

Надо отдать должное российской пропагандистской машине. Главное фиаско старательно закамуфлировано второстепенными достижениями. Так мы узнали, что по итогам визита всё равно будет подписано порядка 40 соглашений. В частности, о совместной разработке Россией и Китаем — в пику европейскому Airbus и американскому Boeing — широкофюзеляжного дальнемагистрального самолёта. О начале производства на китайских заводах тяжелого вертолёта Ми-26. О создании двухсторонней комиссии по инвестиционному сотрудничеству на уровне вице-премьеров. Так что столпы российского бизнеса Алексей Миллер, Игорь Сечин, Геннадий Тимченко и Олег Дерипаска съездили в Пекин не зря. Правда, Миллеру вряд ли было приятно узнать, что 20 мая акции «Газпрома» отреагировали на неподписание газового контракта заметным падением.

Закономерный вопрос: что же дальше? Насчёт углеводородов будет как в фильме «Начальник Чукотки»: «Полагаю, что решат». Путин лишён манёвра, деваться тут некуда. В свою очередь, Китай не собирается отворачиваться от дешёвого клиента. Так что не исключено, что даже $300 на тысячу кубов со временем могут показаться недостижимой мечтой. После чего начнётся самое интересное.

Не секрет, что главной целью Китая во всех экономических связях является проникновение в активы контрагента. Даже вчера в Пекине говорилось, что российско-китайские отношения будут распространяться в том числе – или главным образом? — на освоение месторождений в России и развитие транспортной инфраструктуры. А также на строительство новых объектов энергогенерации – естественно, для наращивания экспорта электроэнергии в Китай. Согласно официальным данным, Китай является основным торговым партнером России. В 2013 году двусторонняя торговля составила $88,8 млрд. В планах Путина – достижение к 2020 году отметки в $200 млрд.

Казалось бы, чему не радоваться? Однако тенденция тревожна. «Слияние в антизападном экстазе» приводит к печальным последствиям. Уже этой весной Россия на волне посткрымских событий успела принять решения о снятии неформального порога ограничений на китайские инвестиции в стратегические объекты. Китайские компании привлекаются к транспортному коридору в Крым, к строительству метро в Москве ($60 млрд рублей, меморандум о намерениях между China International Fund Ltd, China Railway Construction Corporation Ltd и ОАО «Мосинжпроект» уже подписан). Китайцам хотят отдать до половины завода по производству СПГ во Владивостоке. Российско-китайский инвестиционный фонд и китайский девелопер Vcanland создадут фонд в размере $800 млн – инвестировать в туризм и в проекты по уходу за пожилыми людьми. Кроме того – внимание! — РКИФ и China Investment Corporation инвестируют около $400 млн в строительство первого моста через реку Амур.

Китайские инвесторы проявляли интерес к приобретению пакета акций «Роснефти». РФ постепенно садится на иглу китайских кредитов. $25 млрд, взятых на покупку ЮКОСа, оказались лишь первой ласточкой.

Чем обернётся ползучая экономическая экспансия, она же, если судить по способам ведения переговоров и заключения контрактов — агрессия? Яркий ответ: города-миллионники, выросшие на «том» берегу Амура на гребне приграничной торговли. Особо выигрышно они смотрятся на фоне захолустных городишек, раскинувшихся на берегу «этом».

И тогда, не исключено, китайцы вспомнят историю империи Цин. Которой принадлежали обширные земли, отошедшие другим государствам. Москва делает всё возможное для воплощения в жизнь этой концепции, при которой Айгунский договор прикажет долго жить.

А толчок всему этому дал Крым. Хотя к тому времени кто о нём вспомнит.

Аркадий Орлов, «В кризис.ру»

Энергетика

У партнёров