• 21 мая 2012 Общество

    Экономические неурядицы подтолкнули сербов сменить президента

Новому президенту Сербии 60 лет. Политическую карьеру начал два десятилетия назад. Прежде того особой общественной активности не проявлял, работая инженером дорожного строительства. Зато увлекался экономико-технологическими новациями, допускаемыми югославской системой. Двенадцать лет Николич возглавлял инвестиционный отдел автономной строительной фирмы в родном городе Крагуеваце. На этой должности встретил распад Югославии, начавшийся в 1991 году.

К тому времени в югославских республиках поднимались мощные волны агрессивного национализма (жестко подавляемые при Иосипе Броз Тито, создававшем «новую историческую общность – югославский народ»). Сербия не была исключением. Слободан Милошевич, возглавивший крупнейшую республику СФРЮ в 1989-м, сознательно разыгрывал националистическую карту, превращая страну в «Сербославию». Организации великосербского толка перестали преследоваться. Массовые настроения способствовали их росту. Томислав Николич примкнул к самым крайним национал-радикалам – партии адвоката Воислава Шешеля, который в середине 1980-х отсидел два года за националистическую пропаганду.

Вскоре Народная радикальная партия объединилась с движением четников, национал-монархистов Второй мировой войны. Николич преклонялся перед Шешелем, став вторым человеком в Сербской радикальной партии (СРП). Когда в конце 1990-х радикалы пошли на союз с правившими тогда социалистами Милошевича, Шешель стал вице-президентом Сербии, а Николич – вице-премьером.

Осенью 2000-го Милошевич был свергнут «бульдозерной революцией». На следующий год сдан под трибунал в Гаагу, где и умер пять лет назад. Для СРП настали трудные времена. Партийные вооруженные формирования радикалов ранее отметились в войнах с хорватами и мусульманами. Шешель был обвинен в военных преступлениях. В 2003-м он добровольно прибыл на суд в Гаагу, где и находится до сих пор. Поступали сообщения об ухудшении его здоровья, до грани клинической смерти.

Сербия тем временем менялась. Курс жесткого национализма, противостояния отделившимся соседям и поддерживающей их Европе постепенно терял популярность. На социалистов и радикалов в массовом сознании возлагалась ответственность за военно-политические поражения. Доминирование переходило к силам национал-либерального толка, совмещающим патриотизм с демократизмом и проевропейским вектором. После гибели Зорана Джинджича, харизматичного лидера «бульдозерной революции» и Демократической партии, во главе этой тенденции стал Борис Тадич. Дважды избранный президентом Сербии.

Оба раза ему противостоял Томислав Николич, де-факто возглавивший СРП. Оба раза националист опережал демократа в первом туре и проигрывал во втором. Национал-реваншистские лозунги Николича в целом наследовали установкам Шешеля. Любопытно, что именно его победы желали косовские албанцы, готовившиеся провозгласить независимость: избрание Николича позволило бы им обвинить сербов в «неисправимой агрессивности».

Коллеги не зря считали инженера Николича человеком ловким и динамичным. После второго поражения он осознал, что прежний курс бесперспективен. Сербы в общем и целом приняли постъюгославские реалии и стремятся не к военному реваншу, а к эффективному национальному развитию. Идея евроинтеграции стала популярна в стране. Летом-осенью 2008-го Николич неожиданно для многих соратников по СРП поддержал соглашения Тадича с Евросоюзом. Это вызвало гнев радикалов, начиная с Ядранки Шешель, жены исторического лидера, и Драгана Тодоровича, ставшего его преемником.

Николич вышел из СРП и учредил Сербскую прогрессивную партию. Характерно, что СПП быстро оттеснила СРП, став крупнейшей партией национал-патриотического лагеря. Прогрессисты отличаются от радикалов прежде всего лояльным отношением к Евросоюзу, курсом на евроинтеграцию Сербии. Но не только этим. Чем дальше, тем больше Николич смещал акценты с национально-государственной на социально-экономическую проблематику. Собственно, именно экономическая ситуация в стране помешала Борису Тадичу победить в третий раз.

Мировой кризис серьезно подорвал национальное хозяйство. Госдолг в конце прошлого года составил 46,4% ВВП, пробив законодательно установленный 45%-ный потолок. На будущий год сербам предрекают греческий сценарий. Растут цены на повседневные продукты, притормаживаемые лишь прямыми административными ограничениями, вводимыми правительством.

Среднестатистический доход благополучной белградской семьи составляет около 110 тысяч динаров (примерно $1235) – при условии, что работают двое. При этом необходимая потребительская корзина, коммунальные платежи и транспорт поглощают свыше 80 тысяч динаров (порядка $900). Остается немногим более $330, которые уйдут на мобильный телефон, бензин, школьные выплаты… Повторимся: речь идет о столичном среднем классе, избирателях Тадича. Сторонники Николича в провинции могут зарабатывать тысяч тридцать, а не пятьдесят. Динаров, а не долларов.

Первые месяцы нынешнего выборного года были отмечены в Сербии 2–3%-ным падением производства, снижением зарплат в сфере услуг и на транспорте при одновременном росте доходов в банковском секторе, госуправлении и телекоммуникационных системах. Безработица колеблется в пределах 22–24%. Все это не способствовало популярности действующей власти, зато стимулировало критическую кампанию Николича. Его СПП стоит на консервативно-популистских позициях, нечто в духе баварского Христианско-социального союза. Программа совмещает защиту отечественного бизнеса с призывами к социальной справедливости. То и другое – на пути в Европу.

«Рассматриваю закономерным такое решение граждан, учитывая проблемы, многие из которых я не успел решить, – сказал Борис Тадич. – Поздравляю Николича с заслуженной победой. Желаю ему успеха». Томислав Николич в первом выступлении заверил в неизменности европейского выбора: «Сербия не свернет с пути Европейского союза и защиты Косово. Мы будем развивать экономику, бороться с бедностью и коррупцией, создавать рабочие места».

Добавим, что вчерашнее голосование характеризовались низкой явкой. Между Тадичем и Николичем выбирали менее половины сербов. Победителя поддержали немногим более половины из пришедших. Такую победу трудно назвать убедительной, хотя сомнений она не вызывает. Пассивность большинства избирателей как раз свидетельствует об отсутствии принципиальных различий между национал-консерваторами и национал-либералами, право- и левоцентристами.

При всем том существенно, что партия нового президента не входит в парламентское большинство. Нынешнее правительство сформировано коалицией демократов Тадича, социалистов (бывшая партия Милошевича), небольшой либеральной партии и организаций национальных меньшинств. Этот блок представляется парадоксальным – демократы и социалисты традиционно враждовали, первые сдавали в Гаагу лидера вторых. Договоренность между ними вызывала в свое время много кривотолков, от элементарного подкупа до обоюдного стремления изолировать партию Николича. Так или иначе, альянс существует и не намерен распускаться. Более того, лидер соцпартии Ивица Дачич уже заявил, что правительство будет формироваться вне зависимости от неожиданных итогов выборов. При этом он не исключил, что ситуация в стране может теперь обостриться.

И наконец – в пятницу избранный президент Сербии ожидается в Москве. На съезде «Единой России», с которой у СПП действует соглашение о сотрудничестве.

У партнёров