• 7 октября 2013 Общество

    Прессинг по цепочке рвёт слабое звено

Доводы следствия сводятся пока к тому, что Абрамов был лично знаком с Балазовским. На основании этого делается далеко идущий вывод: значит, имел мотив на совершение убийства. Обоснование этой версии пока не звучит. Но, похоже, что следствие уже расставило приоритеты. Выстраиваются некие цепочки, в которых старательно выискивается слабое звено. В результате появляются очередные нелицеприятные свидетельства о методах работы наших правоохранителей.

Сергей Черёмухин появился в деле именно в качестве слабого звена. Ему был предоставлен автомобиль, «в дальнейшем задействованный при совершении преступления». Далее – как «лицо, представляющее оперативный интерес» – по цепочке знакомств в поле зрения попал Архаров. Который, в свою очередь, «является близкой связью Абрамова». Черёмухин, подозреваемый лишь в том, что помогал приобрести (в Прибалтике) «Мерседес-Бенц ML 6.3 AMG», на котором киллер приехал на Наличную, попал на данный момент под наиболее мощный прессинг.

Взяли его в конце сентября на перекрёстке Садовой и Инженерной. Схема для таких случаев была самая обычная – автомобиль, в котором Черёмухин ехал пассажиром, остановил инспектор ГИБДД. «Вы проехали на красный свет, пожалуйте ко мне в машину». Водитель вышел. Почти сразу же рядом остановился джип Range Rover Sport без каких-либо опознавательных знаков. К слову, на таких машинах рыночной стоимостью более 2 млн рублей простые ребята явно не ездят.

Те, кто выскочил из джипа, простыми и не были. Чего стоил выкрик: «Молчать, это ФСБ!» Черёмухин всё-таки нашёл в себе силы потребовать служебные удостоверения. Перед его глазами замелькали корочки с аббревиатурой МВД. Черёмухин стал звать на помощь. Наверное, со стороны это выглядело наивно – тебя, заломив руки, заталкивают в черную иномарку, а ты кричишь: «Помогите!»…

Дальше стало только хуже. В салоне задержанному сковали руки за спиной и прижали голову к полу. Машина тронулась, и прямо по ходу движения начался, допрос. «Когда ты отдашь 20 миллионов петербургскому метрополитену? Куда ехать за деньгами? Отвечай! Быстро!». На попытки Черёмухина объяснить, что он ничего не знает и таких денег не видел, последовал асимметричный ответ – ему натянули на голову пластиковый пакет и стали душить. Все действия подкреплялись словами: мол, мы действуем в интересах одного очень влиятельного «дедушки», который «живёт» на одной территории с Мирилашвили и связан с самим губернатором. А сейчас мы едем в нашу пыточную. Если будешь правильно отвечать на задаваемые тебе вопросы, — может быть, не убьём. Затем пошла песня о главном — о том самом «мерседесе».

Когда машина прибыла по месту назначения, Черёмухина заволокли в какую-то комнату. Поставили на колени. Приставили к голове металлический предмет. Вопросы продолжились – теперь уже насчёт отношений с Архаровым, Балазовским, деталей аренды «Мерседеса». Наверное, ответы Черёмухина неизвестным понравились. Во всяком случае, мешок с головы задержанного они изволили снять.

Началась вторая часть представления. «Вы находитесь в отделении по раскрытию заказных убийств. Мы можем сделать всё, что захотим. С нами можно или дружить, или воевать». Но Черёмухин намёков не понял. Тогда ему сначала перемотали запястья бинтами, поверх них зафиксировали наручники, при этом руки оказались под коленями. Под мышки засунули пластиковую трубу и в таком виде подвесили между двумя столами. Всё сопровождалось рассказами о непонятливых задержанных, которые потом вскрывали себе вены или погибали при попытках побега. Намекали и на возможность изнасилования в СИЗО. Дескать, всё налажено, помех не будет! Путешествие по камерам – а потом распущенный слух об определённой ориентации. В наше время, да и в любое другое, трудно выдумать угрозу страшнее.

Дальше случилось то, чего Черёмухин никак не мог ожидать. После нескольких повторных процедур с трубой его посадили на стул и опять надели на голову мешок. И тут в кабинет зашёл новый человек. Первый же вопрос касался всё того же Мирилашвили. Затем, после краткого диалога в режиме «ты – нам, а мы – тебе», Черёмухин попросил собеседника снять с него маску. Так он впервые в жизни он увидел Евгения Спектора – зятя Марка Балазовского.

Каков процессуальный статус гостя, осталось неясным. Но беседа продолжилась в очень предметном ключе. От Черёмухина требуются конкретные вещи: признательные показания на Николая Архарова как организатора декабрьского покушения. Но задержанный отказывается, поскольку не имеет оснований этого утверждать. И тут последовал вопрос, который не вписывается ни в какие рамки уголовного делопроизводства: «А что ты можешь сообщить лично Спектору?». В этой ситуации единственное, что оставалось Черёмухину – сослаться на статью 51 Конституции РФ и не давать показания против себя.

Руководитель оперативников – никто из них, кстати, задержанному не представился — приказал всем присутствующим покинуть помещение. Остались втроём – он сам, Черёмухин и Спектор. Последний сказал: «Я еду спать. Если мне сообщат, что ты не дал нужные показания, мы начнём работать с твоими близкими». Многие ли устоят в такой обстановке? И многого ли стоят показания, данные в ходе такого собеседования? Между тем, следствие продолжается.

На фоне таких дел – мешки, трубы, родственник потерпевшего, ведущий допрос – пропажа у Черёмухина денег и ключей от квартиры смотрится как сущая мелочь. До того ли человеку, которого реально плющат, угрожая ещё много худшим?

А ведь это – только начало расследования. В деле проходят ещё несколько подозреваемых. Что ждёт их? Кто окажется последним звеном цепи? И как будут выглядеть допросы на предстоящих стадиях расследования? 

У партнёров