То, что градозащитное движение в Петербурге доживает последние дни стало понятно после июльских выборов в региональное отделение ВООПиК. Но что это произойдёт так быстро не предполагал никто. Беда не в том, что из этой некогда уважаемой организации изгнали тех, кто считался наиболее активными и эффективными борцами за сохранение города. Куда более серьёзный ущерб нанесли себе сами градозащитники.

Сначала ― «историческим» собранием на теплоходе. В тот день, 25 июля многие петербуржцы ожидали чуть ли не революции. И она почти что началась. Градозащитникам отказали в проведении собрания в кафе. Якобы на владельцев общепитовского заведения надавили сверху. Однако решимость защитников города оказалась столь велика, что они легко преодолели это препятствие. Погрузились на плавсредство и вышли в дрейф по Неве. Если у Смольного или охранников режима были позывы разогнать это сборище, то они потерпели поражение. Брать прогулочный теплоходик на абордаж и отбуксировать его, скажем, к стенам старых Крестов, не решились. Или не посчитали нужным.

И оказались правы. Никаких пушек, чтобы бомбардировать Смольный, на борту не было. Атаки не произошло. Даже символически ― словесами. Точнее слов было много. О великой победе, одержанной градозащитой. Не только в плане смелого и решительного заплыва, но и вообще. Вроде того, что с каждым новым ударом движение только крепнет. Разве что бывший член ВООПИиК, стоявший у истоков питерской градозащиты, Алексей Ковалёв посетовал на то, что теперь нет официальной площадки для диалога между властью и «общественностью». Но и это не беда, можно придумать что-то новое. Тоже для диалога. Но так, чтобы не путать градозащитную «общественность» с простым народом, который борется против бегловской реновации.

Ковалёв выразил общее мнение градозащитников. В той или иной мере все они настроены на сотрудничество с режимом. Ради спасения любимого города, разумеется. Из общего хора немного выбивался разве что «дворовый» активист Ярослав Костров. Откровенно порадовавшийся развалу всех статусных градозащитных группировок. Но на то он и дворовый ― привык общаться с соседями, такими же обычными жителями города, как сам (то есть «ватниками», по представлению хипстеров из «Живого города»). Которым не понять высоты градозащитных помыслов того же координатора «Живого города» Литвинова, всемирно известного режиссёра Сокурова или городских ― действующего и бывшего ― депутатов Вишневского и Ковалёва. Впрочем, Костров и с ними находит общий язык.

Это собрание могло бы стать действительно историческим. При всех нюансах. И реально было способно стать штабом сопротивления. Как в далёком 1987-м. Когда защита «Англетера» стала символом борьбы с прогнившим комрежимом. Там, у стен последнего есенинского приюта, ковались кадры нового посткоммунистического призыва. Тот же Ковалёв начал свою политическую биографию именно в боях за «Англетер». И на волне народной поддержки триумфально вошёл в Ленсовет, потом в ЗакС. Где и провёл десятилетия. Мог бы и дальше там оставаться, если бы не последнее мироновское предательство. Этого Ковалёв не перенёс, всё-таки сохранились какие-то идеалы боевой молодости.

Да, это было бы возможно и сейчас. Хоть и в сильно переменившихся условиях. Тогда режим не сопротивлялся, точнее сказать, сам помогал с собой бороться. Сегодня обстановка иная. Больше похожая на русскую Гражданскую, когда горстка узурпаторов воевала против всего народа. Впрочем, сопротивлялись и тогда. Не с риском получить административный штраф или даже лагерный срок, а ― потерять жизнь. Есть и сегодня те, кто рискует. Не только Ольга Смирнова, открыто и непримиримо настроенная против режима и его «спецоперации». Но и вполне адаптированный к нынешним реалиям Александр Кононов ― бывший коллега Ковалёва и Вишневского по ВОООПИиК. Не выдержал, высказался… Его, впрочем, продержали в полиции недолго и без особых последствий. Пока.

И всё же. Убийственная для города и горожан реновация по-бегловски. Беспрецедентные поправки в градостроительный кодекс, позволяющие легко и непринуждённо снести чуть не половину Петербурга. Вполне сознательная политика, ведущая к обветшанию и разрушению старого фонда. На этом фоне ― удивительные преференции застройщикам из карательных органов. За четыре года Следственный комитет для своих неожиданно возросших нужд получил дом на проспекте Римского-Корсакова, 95, здание на улице Льва Толстого, 10, дом Забелиной на 2-м Муринском проспекте, 31 и дом на Чугунной улице, 44. Все ― дореволюционной постройки, то есть ещё кое-как охраняемые законом. В довершение к этому вчера в Петергофе начался снос зданий бывшего военного госпиталя № 444 на Петергофской улице, 17. Там СК планирует построить свой кадетский корпус, где будут взращивать новое поколение карателей.

Возможно, радея о собственном комфорте, следователи будут следить за состоянием домов. Но зачем им столько? Откуда бы в городе развелось такое количество преступников, что мест для расследований уже не хватает? Или ― в преддверии массовых народных волнений? Например, в связи всё с той же реновацией. Вряд ли речь идёт о расследовании дел статусной «общественности». Как-то так получается, что в таких вопросах она оказывается где-то в стороне (если, конечно, не затрагивает лично). А в каких-то ― так прямо там, где власть. Например, в части передачи собственности. С целью сохранения исторического наследия.

Сегодня «общественность» чуть ли не в полном составе подписала прошение… Миллеру. Тому самому, с которым отчаянно сражалась, пока он строил свою Газпром-кукурузу.  Теперь жалостно просит спасти по рублю за метр историческую недвижимость в центре Питера. Конкретно ― восемь зданий. Потому как «Газпром» славится своей благотворительностью. Оно, конечно, верно, если посмотреть, почём сливает в Китай отечественные углеводороды. Про остальное, кажется, знают только отдельные облагодетельствованные и питерские градозащитники.

Понятно, что, скатившись до такого уровня, градозащита вряд ли сплотит вокруг себя реальных борцов. Но это вовсе не означает, что город остался без защиты. Тридцать пять лет назад в трёхдневном пикете возле «Англетера» стоял не только Ковалёв и его Группа спасения историко-культурных памятников Ленинграда. Туда пришли тысячи простых ленинградцев. С этого массового несанкционированного пикета в городе трёх революций по всей стране начались протесты, вскоре снесшие коммунистов. Сегодня иначе. Тысячи таких же простых петербуржцев объединяются в телеграм-чатах, собираются в своих дворах, чтобы защитить свои дома от сноса, а себя ― от выселения. Цель, конечно, не столь красивая и романтичная, как защита «Англетера». И не столь бескорыстная. Но от этого не менее значимая. И мощная. Это тоже защита города. От деградации и вымирания. От беспредела чиновников и жадности их «стратегических партнёров».

Так создаётся настоящее гражданское общество. Городская стража. Не готовая к компромиссам и политическим играм с властью. По концовке именно «ватники из хрущёвок» и решают судьбу города и мира. Что три десятилетия назад, что сегодня. Питерцы не только помнят и чтят свою историю. Они её ещё и делают.

Акулина Несияльская, специально для «В кризис.ру»

У партнёров