Ноябрьские данные Росстата бесстрастно зафиксировали падение выпуска продукции на 1%. Вот тут ускорение налицо: в октябре снижение составляло всего 0,1%. Большего спада не бывало с мая, который традиционно провален в силу череды праздников. Мягкие погодные условия, вместо того, чтобы приподнять агро- и пищепром, опустили энергетические показатели. Тепло- и электроэнергии за ноябрь произведено на 4,4% меньше, чем в октябре.Почти на процент снизили выпуск обрабатывающие кластеры, вообще-то определяющие лицо индустрии в любой стране. И только выдаивание недр нарушает общую картину. Нефте- и газодобыча поднялась настолько же, насколько просели производители вторичного сектора – 0,9%.

Минэкономразвития реалистично смотрит на вещи. Годовой прогноз промышленного роста сокращён до критически низкого показатели в 0,1% (причём не сказать, чтобы предыдущие ожидания были так уж велики – 0,7%). Но ноябрьские итоги вряд ли позволяют рассчитывать и на плюс даже в десятую процента. Более вероятен спад.

Что же тормозит промышленное развитие? Факторов несколько. Ряд госпрограмм, особенно энергетических, завершились в прошлом году. В массированной инвестиционной активности возникла своего рода естественная передышка. Эффект этого перерыва, кстати, может оказаться длительным. Так, во всяком случае, считают эксперты МВФ, не воспринимающие как адекватный прогноз в 2,2% роста, запланированный правительством на будущий год.

При этом в 2014-м уйдут в прошлое нынешние стимуляторы типа сочинской Олимпиады. К тому же социальное давление вынуждает к замораживанию тарифов. Которое закономерно потянет за собой дополнительное сокращение инвестиций. Может статья, к середине будущего года нынешние производственные минусы покажутся потерянной стабильностью.

Бывший министр экономического развития, а ныне экономический помощник президента Андрей Белоусов Инвестиции тормозятся прежде всего высокими ставками по банковским кредитам. Финансовые рынки держатся за счёт проседающих рынков реального сектора, прежде всего металлургии и химпрома. Подготовка же к Олимпиаде, по его мнению, фактор малозначимый. Строительство сочинских объектов ничего всерьёз не стимулировало, а завершение строительства ничего всерьёз не ограничивает. Ключевая проблема усматривается в процентных ставках. Банки напролом реализуют свои интересы, игнорируя ныжды промышленности.

«Возникает вопрос: что происходит? – рассуждает президентский помощник. — Нужно провести инвентаризацию. Понять, что мы всё-таки можем сделать. Давайте подумаем, как их можно снижать. Почему у нас инфляция в целом имеет тенденцию к снижению, а процентные ставки нет? Почему у нас до кризиса процентные ставки были порядка 7%, а сейчас по кредитам больше года — 11% в среднем?» На эти риторические вопросы, кажется, пытается дать ответы ЦБ, аккуратно запускающий кампанию банковской чистки. Аналитики с интересом ждут новостей: кто за «Мастер-банком»?

Но эффект с этого направления – пусть и главного – придёт далеко не мгновенно. Пока что промышленные надежды связываются с крупнейшими госкомпаниями, которые подстрахованы властно-политической протекцией. Не зря ведь нефтяники и газовики даже сейчас демонстрируют подъём. Но и здесь всякое случается. Например, инвестпрограмма «Газпрома» в будущем году урезается более чем на 200 млрд рублей. Причина – позиция китайских партнёров, заставившая заморозить проекты газопровода «Сила Сибири» и инфраструктурного строительства на Чаяндинском месторождении в Якутии. Тут уж превратности мирового рынка. Пекин, и раньше создававший массу проблем для российских энергомонополий, теперь и вовсе меняет вектор. Закупки энергоресурсов для нужд КНР наращиваются в постсоветской Средней Азии. На подходе Африка. Это не говоря о потенциальных китайских сланцах. 

Промышленность

У партнёров