Как ни удивительно, многие ждали сегодняшнего дня. Кто с профессиональным интересом, кто с презрительным любопытством, а кто и с реальной опаской. Путинский аппарат забронировал за хозяином на ПМЭФе «речь чрезвычайной важности». Что тут думать в спецоперативную эпоху? Военное положение, мобилизация, закрытие границ. Как в Польше сорок лет назад, и получишь: «С кем война? – С тобой!» А тут ещё реклама: «Петербургский форум – робот Дуняша и выступление Путина!» Хоть захочешь, а мимо не пройдёшь.

Но ничего не произошло. Ничего, во всяком случае, всерьёз меняющего ситуацию. Если какое-то выступление и привлекло заинтересованное внимание, то не российского, а казахстанского президента. Касым-Жомарт Токаев – устранивший соправителя-Елбасы, подавивший народный бунт и отделавшийся от навязчивых доброжелателей из ОДКБ – демонстрировал нечто вроде того самого суверенитета, о котором так печётся Путин. В данном случае – от самого Путина. Есть, правда, экспертное предположение, что решительная уверенность Токаева основана на китайских гарантиях.

Казахстан не будет нарушать западных санкций против РФ – об этом Токаев уже говорил. Теперь он посчитал Санкт-Петербург лучшим местом, чтобы назвать ДНР с ЛНР «квазигосударственными территориями». И твёрдо пообещать, что Казахстан никогда их не признает. Это при том, что «защита Донбасса» теперь выдаётся за главный мотив всей кремлёвской «спецоперации».

А послушать сегодняшнюю речь Путина – так просто единственный. Никаких других причин он не назвал. Спасти рядового вассала, будь то Пушилин или Пасечник (Захарченко с Плотницким благополучно забыты) – действительно критически важно. Пожалуй, если вчитаться в путинскую речь, основания становятся понятны.

Петербургский международный форум по старинке именуется экономическим. Президент РФ постарался удержаться в тематическом формате. (А то, глядишь, модератор Симоньян распорядилась бы придерживаться регламента.) Обещал трёхтриллионный профицит госбюджета-2022. Анонсировал промышленную ипотеку под 5% годовых – бизнесменам, которые рискнут запустить новые производства. Снизил ставку по обыкновенной льготной ипотеке до 7%. Отпустил Внешэкономбанку 120 млрд рублей из ФНБ. И очень сильно сочувствовал европейцам, как много теряют на санкциях против РФ.

Это вообще было трогательно. Путин словно бросал спасательный круг охваченным «санкционной лихорадкой» правительствам Евросоюза. Как в фильме про товарища Огурцова: «Вы панике не поддавайтесь, организованно спасайтесь!» То есть – отмените санкции, а лучше помогите расправиться с Украиной. Иначе – сами видите: «Нынешняя ситуация приведёт к всплеску радикализма и в перспективе к смене элит». Уж это должны понять! Смена элит, что может быть страшнее! Эта апелляция к классовой солидарности золочёных – явно последний козырь. И как эти Макроны с Шольцами не догоняют таких простых вещей?

Побоище в Украине инициатор обосновал Уставом ООН. Тоже креативный ход, достойный разойтись на мемы. Нисколько, правда, не смешные. Дескать, суверенное государство, если вообразит себя в опасности, вправе нанести соседу ракетный удар и двинуть на него танки. А поскольку правящие режимы некоторых государств существуют только «упущением божьим» (чеканная формулировка Стругацких), для них опасно всё. Сама жизнь вгоняет в жуть. От неё судорожно отгораживаются войной. Именно в этом основа кремлёвско-украинского столкновения.

Такая откровенность похвальна. Её следует ценить. «Предупреждён – вооружён». Это касается не только мира, но прежде всего самой России. Ведь главная опасность правителям никогда не исходит от «наших партнёров». Только из страны, которую они считают своей. Российская тысячелетняя история, на которую Путин в очередной раз не забыл сослаться (хоть и не порадовал собрание каким-нибудь «острейшим кизмом») – неопровержимо о том свидетельствует.

Затянутая преамбула речи тоже по-своему любопытна. Не в плане обличения Америки и Запада. Это как раз западные леваки умеют повеселее. Клятвы в суверенитете тоже приелись. «Русский чиновник никогда не уступит иноземцу право грабить соотечественников!» – это известно веками. Иного смысла номенклатурные причитания на сей счёт не несут по определению.

Но прозвучала и довольно осмысленная фраза: «Они насаждают свою этику, взгляды на культуру и представления об истории». Это о происках западных стран – хотя термин «они» в России постепенно приобретает польское значение и относится совсем к другому явлению. Но однако: что за этика, взгляды и представления? О чём, собственно, спич? Всего этого Путин не стал уточнять. Ибо понятно и так.

Гражданские и социальные права. Политические и культурные свободы. История была такой, как была – а не такой, как надо наследникам Малюты Скуратова. Личность и коллектив выше власти и государства. Не властители указывают людям, как жить, а люди объясняют правительствам, что от них требуется. Регулярно их меняют. Сильно упёртых – сгоняют. Иногда довольно жёстко.

И насаждать эту этику со взглядами и представлениями не приходится. Всё это наступает своим ходом, и сопротивляться бессмысленно. Что и страшит продолжателей Януковича и Каддафи. Сказанное Путиным можно было изложить гораздо короче и яснее.

Резким зигзагом Путин объявил, что изоляции и автаркии от него не дождутся. Рассказал о многочисленных друзьях и союзниках по всему миру – но никого не назвал конкретно. Это, впрочем, разумно. Жан-Мари Ле Пен, отец той самой Марин, посетил как-то Бельгию. Местные журналисты спросили, к кому он приезжал. «Не хочу никого компрометировать», – ответил выдающийся борец за суверенитет Франции. Такой мудрости не грех и в Европе поучиться.

Но главного обращения удостоились российские предприниматели. Работайте, развивайтесь, не верьте Западу – «дома удобнее». Снова замаячила несвершённая мечта Столыпина о «новых помещиках, лендлордах – опоре трона, душителях революции». Параллельно государство расписывается в собственной неспособности поддерживать жизнеобеспечение. Оно и понятно: бои в Украине, завинчивание протестующих, спасение Соловьёва, слушание Медведева поглощают наличные ресурсы. Создавать реальные активы приказывается частнику. За это ему обещано – подумать только – сокращение полицейских проверок. Благодарность ожидается бесконечной. «Сам помещик выслал водки скуку разогнать», – описывал такие социальные расклады великий Некрасов.

На том, собственно, и всё. Дальше Симоньян сумела заболтать и Путина.

А может, и не всё. Когда Путин говорит правду, ему обычно не верят. Ждут лишь того, что не сбывается. Положим, ПМЭФ обошёлся без чрезвычайщины. Но кто сказал, что ожидавшейся путинской речи не прозвучит никогда? Вопрос, кто успеет раньше.

Константин Малухин, специально для «В кризис.ру»

в России

У партнёров