Ровно 10 лет назад, накануне третьей инаугурации Владимира Путина, на Болотной площади в Москве был разогнан «Марш миллионов за честные выборы». Мирная и законно согласованная акция столкнулась с неприкрытым актом государственного насилия. Именно тогда начался мрачный период, который историки когда-нибудь назовут «поздним путинизмом». Различны эпохи, но с Кровавого воскресенья 1905-го – через революционные баррикады и мировую войну – до Февраля 1917-го прошло немногим более десяти лет.

Важнейшие даты минувшего исторического отрезка – 6 мая 2012 года, 18 марта 2014 года, 24 февраля 2022 года. Трендовая суть «постболотной» эволюции правящего режима РФ – превентивная контрреволюция в тылу, агрессия на внешнем фронте, разжигание имперско-милитаристского и державно-шовинистического психоза (которым заразились даже некоторые ветераны «болотного» движения). Номенклатурно-олигархический класс исчерпал способности к имитационной демократии. Некоторые правовые декорации по инерции держались с перестроечных и «лиходевяностых» времён. Но на тринадцатом году путинизма-медвепутства иссякали экономические ресурсы для социального подкупа, проржавели механизмы обеспечения массовой политической лояльности. Маски были сочтены ненужными, опасными и демонстративно сброшены. Правление элиты переводилось в формат идеологизированной диктатуры. Только так стало возможно удерживать несменяемую власть.

Мало кто осознавал в те дни, какого масштаба запускается процесс.

6 мая 2012 года участники «Марша миллионов» намеревались мирно пройти согласованным с властями маршрутом: по улице Большая Якиманка к Болотной площади. Знаковое историческое место: в старину на Болотке казнили мятежников. Именно здесь обезглавлен Емельян Пугачёв. (Интересно, что дата почти совпала с 30-летием польских протестов против военно-коммунистического режима, а ровно через три недели взбунтовались жители ангольской столицы.)

По данным МВД, в демонстрации участвовали 8 тысяч человек. По альтернативным оценкам – от 30 тысяч до 120 тысяч. При этом за правопорядком присматривали около 13 тысяч правоохранителей.

Неожиданно для большинства участников мирное шествие переросло в стычку с полицией. Были задержаны 436 человек (по другим данным – 650), и тогда эта цифра смотрелась рекордной. Большинство задержанных развезли по окраинным отделам полиции и вскоре отпустили. Аресты сразу на 15 суток станут нормой через пять лет, в эпоху «навальнингов» и «уточек».

Впечатляют и «боевые» потери ОМОНа. 29 резиновых дубинок-«демократизаторов», 23 каски, 19 противогазов, 13 бронежилетов, 12 наручников, 7 щитов, 6 радиостанций, 4 противопожарных ковра, 3 пояса, 2 электромегафона. Как будто речь идёт не о мирном шествии московских креаклов и хипстеров десять лет назад, а пересказывается сводка нынешней украинской эпопеи Росгвардии.

Известно о гибели одного человека. Неизвестный мужчина сорвался с пожарной лестницы одного из домов на Большой Якиманке, когда пытался сфотографировать шествие.

Вскоре после разгона «Марша миллионов» были возбуждены уголовные дела об участии в массовых беспорядках и насилии в отношении представителей власти. Более 30 фигурантов получили реальные сроки. Большинство амнистированы зимой 2013–2014 года: официально по случаю 20-летия ельцинской Конституции, фактически накануне Олимпиады в Сочи. Лидер Левого фронта Сергей Удальцов и его соратник Леонид Развозжаев вышли на свободу только в 2017 году.

Главными организаторами «Марша миллионов» стали либерал Борис Немцов, демопопулист Алексей Навальный, коммунист Сергей Удальцов. Один всерьёз рассматривался как возможный преемник Бориса Ельцина. Другой считается новым Ельциным. Третий начал политическую карьеру в рядах «Трудовой России» Виктора Анпилова – непримиримого противника Ельцина. Всех троих объединил лозунг честных выборов, за всё хорошее и против всего плохого. Борис Немцов убит. Сергей Удальцов отсидел за всех, поддержал «крымнаш» и до сих пор под надзором. Алексей Навальный в колонии.

Разгон 6/5/12 стал завершающим аккордом серии массовых протестов, начавшихся в декабре 2011 года после выборов в Госдуму. Эти события известны как «Белая лента» и «Снежная революция». На самом же деле, происходил не столько общественно-структурный, сколько внутриэлитный «династический» кризис престолонаследия. Революция имитировалась без революционной ситуации. Верхушка «белоленточной» оппозиции была по-своему встроена в околокремлёвские расклады.

Но движение 2011– 2012 годов существенно отличалось от «Маршей несогласных» 2006–2007-го. Численность протестующих возрастала в десятки раз. В середине 2000-х собрать в центре Москвы пять тысяч человек считалось большим достижением. В начале 2012-го митинг тысяч на десять участников смотрелся не очень внушительным. Протесты затронули провинцию, подчас доходя до райцентров. Этот прирост во многом обеспечивался распространением Интернета, интенсивностью новых коммуникаций. Но основная причина состояла всё же в сущностном всплеске протестных настроений.

Популярный тогда мем «Путин достал» (второе слово несколько откорректировано) отражал общественную тенденцию. Экономика очевидно забуксовала. Политическая система обретала замшело-застойные контуры (недаром именно тогда Песков погнал пургу, как хорошо было при Брежневе). Тандемные рокировки воспринимались просто как оскорбление. Этапным событием сделалось освистание Путина на боях без правил в «Олимпийском» за две недели до думских выборов. «Чего они ждут, интересно? Думать уже поздняк!» – размышляли понимающие товарищи в предвыборные дни.

Уличный прорыв, начавшийся 5 декабря – назавтра после оглашения явно cфальсифицированных итогов – создал атмосферу общественного оптимизма: «Идём к свободе!» Режим явно впадал в растерянность. «Проезжал мимо Старой площади — все окна горят. Работают! Накрылся Куршевель! Лыжи у печки стоят!» – смеялся Виктор Шендерович. Переговоры и уступки – упрощение процедуры регистрации партий, возвращение губернаторских выборов – не останавливали протестную волну.

И тогда решили останавливать иначе. Сначала 6 мая. Потом разгон оппозиционного лагеря «ОккупайАбай». Разгром оппозиционного центра в реале покончил с «палаточным призраком» московского майдана. Хозяева убедились: сопротивления, какое они посчитали бы за серьёзное, не возникает. Значит, можно по беспределу.

«Спокойная, мирная, дружелюбная атмосфера манифестации. Мы не помышляли о штурме Кремля. Мы хотели, чтобы власть нас услышала», – вздыхают по сей день некоторые участники событий. «Вас наконец услышали. Теперь вашу судьбу будут решать другие», – в тон звучит от Аркадия Бабченко. Что да, то да. Отсутствие крамольных помышлений было отлично услышано. И выводы сделаны чёткие.

Юным энтузиастам белой ленты ныне порядка тридцати. Как в песне из фильма «Оборона Севастополя»: «Взрослой стала девочка. Мальчик стал большим». Кого-то жизнь чему-то и научила.

Картина десятилетия более чем печальна. Диктатура и мракобесие стали пыточнокровавы. Статусная оппозиция разгромлена. Уличная активность подавлена. Сопротивление сохраняется в противоположных формах – либо интеллигентно-«тихой», либо внеправовой, причём часто по бытовухе. Обычно они не пересекаются.

Ситуацию могут изменить «чёрные лебеди» и «серые носороги». Пробуксовка «спецоперации» против Украины требует перенапряжения сил, частичной или даже тотальной мобилизации шести миллионов резервистов. Первые тревожные звонки уже поступают. За два месяца по России зафиксированы шесть поджогов военкоматов. Не говоря об иных инцидентах. Например, о сгоревшем складе «Просвещения» – после принятия издательством идеологических спецдиректив. «Убивать никого не планировал», – говорит московский философ и поэт Виталий Кольцов. В понедельник швырнувший коктейль Молотова в автозак Росгвардии. Никого и не убил, но автозак загорелся.

Гипотетическая мобилизация затронет прежде всего не столичную политтусовку, которую один штрибан называет «либеротой». Тут уж вступает «глубинный народ». Которому и без того приходится иметь дело со скачками цен, зигзагами рубля, обвалами социалки. Ведь именно от его лица популярный певец рекомендует телештрибану «фильтровать хрюканину» (отныне этот термин – неколебимая характеристика ТВ-агитпропа). Да и знак L – «legion – имя нам», «libertad – свобода России» – кто рисует на стенах подмосковных домов и вагонах пригородных электричек? Публицисты-«иноагенты»? Юристы-правозащитники? Символическое противостояние эсэсовскому Z.

Уместны аналогии с Беларусью. Восстание осталось мирным, правовым и было подавлено. Но до августа 2020 года против режима Лукашенко открыто протестовала узкая прослойка национально сознательной минской интеллигенции. Протестное движение обрело мускулы, когда на митинги по всей стране стал выходить бывший электорат «агрофюрера», вчерашние «ябатьки». Этого близко не было на Болотной. А когда в начале 2021-го нечто подобное стало проявляться на уличных акциях в России, режим успел подготовиться и встретил во всеоружии.

События 6 мая 2012 года давно стали историей. За эти годы в России так и не появилось сильного гражданского движения. Появились интересные размышления на эту тему, подобные манифесту «От права к восстанию». Идеи, которым предстоит стать материальной силой, ещё не овладели массами. Но массы начинаются с одиночек и групп, как потоки с ручьёв.

Фёдор Ястребинский, специально для «В кризис.ру»

в России

Общество

У партнёров