Было время: «Тридцать лет назад даже Питер Путина не знал…» Бурбулиса страна и мир знали уже тогда. Первый вице-премьер в правительстве Бориса Ельцина. Государственный секретарь России. «Указа о новом назначении Бурбулиса ещё нет» – реальное сообщение в колонке новостей от 30 декабря 1992 года. С лета 1991-го по осень 1992-го он был Бурбулисом государства. Так называли эту «должность» и этого человека в осевое время российской истории.

В годы безвременья забывают многое и многих. Когда-нибудь, естественно, вспомнят навсегда. (Кого-то, может, и забудут, но других.) А ныне печально, что повод памяти даёт смерть. 76-летний Геннадий Бурбулис скончался вчера в Баку.

Как Егор Гайдар создавал новую экономику России, так Геннадий Бурбулис формировал новое государство, новую политическую систему. Не всё удалось – как говорили в эпоху, пережитки которой Бурбулис старался преодолеть. Но и достигнутое колоссально. Два десятилетия чудовищных властных усилий – а всё не получается добить.

Род Бурбулиса из Литвы. Родился он в Первоуральске. Знание советской истории и опыт советской жизни подсказывают причину. Но на этот раз не так. Казимир Бурбулис, дед Геннадия, эвакуировался на Урал добровольно. В 1915 году, не желая попасть под кайзеровскую оккупацию. Ни сам он, ни потомки не стали возвращаться. Страной Бурбулисов стала Россия.

После школы Геннадий Бурбулис успел поработать слесарем на первоуральских заводах. Армейскую службу проходил в РВСН. Вернувшись, снова слесарил. Но в 1969 году сменил пролетарскую стезю на философскую. Поступил на профильный факультет Уральского госуниверситета.

В марксистско-ленинской философии Бурбулис специализировался на диамате. Очень вероятно, что усвоенные навыки мышления помогли в будущей государственной деятельности. Неумолимость бытийных схем диамата просматривалась в реформаторских решениях. Так продиктовано законами, вплоть до сохранения энергии и клеточного строения. Значит, так будет, ибо только так может быть. «Есть приоритеты. Мы не свернём с пути».

Иногда в нужном деле может помочь и марксизм. Особенно если дело сопряжено с жестью. Ну и конечно – доцент, кандидат наук, мягкий характер, любит порассуждать о вечном и возвышенном… Такие нередко оказываются в деле на критических поворотах.

В 1971 году, студентом, Геннадий Бурбулис вступил в КПСС. Ему было двадцать шесть лет. Ещё не вышел из комсомольского возраста. Не каждого брали. Окончив университет, преподавал философию научного коммунизма в Уральском политехе. Заведовал кафедрой (общественных наук, разумеется) в свердловском ведомственном институте Минцветмета. Годы преподавания Бурбулиса пересеклись с годами обкомовского первосекретарства Бориса Ельцина. Но в Свердловске Геннадию Эдуардовичу с Борисом Николаевичем не привелось познакомиться.

С диссидентами или подворотными крамольниками, каких хватало на индустриально-пролетарском Урале, тоже знакомств не водил. Сберегал протест, как говорят теперь. А вот участие в исключении христианско-демократического диссидента Александра Огородникова в биографию вписано. Но «первым учеником» в таких делах Бурбулис не был. Просто был членом университетского комитета ВЛКСМ.

Когда в марте 1985-го в Кремле воцарился Михаил Горбачёв, Геннадию Бурбулису подходило к сорока. Когда в январе 1987-го генсек, под впечатлением протестной Алма-Аты, объявлял настоящую Перестройку, Бурбулису ещё не исполнилось сорока двух. В новые времена он вписывался энергичными, но прагматично-точными шагами. Клуб «Дискуссионная трибуна» создавался с ведома первого секретаря горкома Александра Гусева. При прямом участии горкомовского отдела агитации и пропаганды. Темы первоначальных дискуссий выбирались осторожно – философия, культура, охрана памятников. Даже заступиться за земляка Ельцина осенью 1987-го кураторы не позволили. Но границы расширялись своим ходом, и уже в январе 1988-го в помещении, полученном от горкома, зазвучало слово «демократизация».

Конец того же 1988-го не походил на начало. Геннадий Бурбулис был уже в лидерах движения «За демократический выбор». Пропагандировал радикально-демократическую Перестройку. Чтобы и власть Советов, и многопартийность, и кооперация с трудовой частной собственностью – как оно предначертано марксистской диалектикой и подлинным ленинизмом НЭПа. Очень может быть, что такие убеждения реально выковались у него за годы вдумчивого изучения классиков. Немало людей прошли этим путём. И шагнули, как и Бурбулис, гораздо дальше.

Март 1989 года – Геннадий Бурбулис избран народным депутатом СССР. Вот теперь он знакомится с Ельциным. Активно участвует в создании Межрегиональной депутатской группы – первой советской парламентской оппозиции. Ельцин – один из пяти сопредседателей. Бурбулис – один из двадцати координаторов. Немного в МДГ таких, как эти двое. Думающих не о яркой оппозиционности, а о взятии власти.

Проходит всего год. Май 1990-го. Ельцин – председатель Верховного Совета РСФСР. Бурбулис мгновенно фиксирует отсечение этапа. И консолидирует группу, которая предлагает Ельцину ставку не на перестраивание СССР, а на независимость России. С кардинальным преобразованием общественной и государственной ткани: рыночная экономика, политический плюрализм, всеобщая автономизация, демонтаж компартии и союзной системы.

Между делом Бурбулис выходит из КПСС. Получает первый государственный пост: полномочный представитель председателя ВС РСФСР. Это тоже находка – канцелярская должность с расплывчатым статусом и неясными полномочиями превращается в политико-распорядительный ранг. Подготовленные в порядке консультации бумаги подписывает глава государства. Не теряя темпа на процедуре.

Бурбулис возглавляет победоносную президентскую кампанию. 12 июня 1991 года Борис Ельцин избран президентом России. Впервые за тысячу лет российский народ избирает главу государства. 19 июля Бурбулис назначается государственным секретарём. Со скромными должностными обязанностями – координация внутренней и внешней политики, разработка стратегии общенационального развития.

Через месяц Россия громит путч ГКЧП. За Бурбулисом остаются ещё два дела. Подобрать вариант рыночных преобразований и команду для реализации. Решить, наконец, вопрос с соотношением России и Союза.

28 октября президент Ельцин произносит двадцатиминутную речь перед народными депутатами России (не путать с советскими, которых уже практически нет). Обрисован план экономической реформы: либерализация цен, приватизация госпредприятий. 6 ноября формируется правительство. Первым заместителем президента-премьера Ельцина становится Геннадий Бурбулис, просто заместителем – Егор Гайдар.

8 декабря Борис Ельцин, Леонид Кравчук и Станислав Шушкевич подписывают Беловежские соглашения. В тексте фраза Геннадия Бурбулиса: «Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает своё существование». 25 декабря над Кремлём спускается красный советский флаг и поднимается символ свободы и демократии – российский триколор. В горбачёвском кабинете раздаётся голос Геннадия Эдуардовича: «Над нами никого нет!» Круто, кто бы спорил. И быстро.

Но если бы ещё и над другими…

Собственно, основные дела его жизни были сделаны к началу 1992 года. Дальнейшее – детализация. Хотя важная. И колоритная.

Весь 1992-й Геннадий Бурбулис оставался на верхах государственной власти. В этот бурный год – по последующим отзывам, самый пока что свободный в российской истории – он занимал крайне радикальную преобразовательную позицию. Будь то продвижение рыночной реформы, суд над КПСС, демонтаж советских структур, сближение с Западом, отказ от силового вмешательства на постсоветском пространстве.

В президентском окружении сложилась устойчивая группа «идущих до конца» – Геннадий Бурбулис, Егор Гайдар, председатель Госкомимущества Анатолий Чубайс, министр иностранных дел Андрей Козырев, вице-премьер по печати и информации Михаил Полторанин. Их концепцию, их курс называли по-разному. Иногда – радикальным реформаторством. Иногда – организацией хаоса. Но суть не подвергалась сомнению: снос старой системы, расчистка под новую. И пока Борис Ельцин держался этих позиций, он оставался популярен в народе. Дело делалось. Жизнь менялась.

Но здесь придётся сказать о важном. То, что связано с популярностью и народом, Бурбулис не слишком ценил. Очень мягко говоря. Его политика – политика кабинетов и кулуаров. Политика элит. Грандиозные исторические сдвиги росчерком пера. Вниз сообщается по результату. Чтобы приняли и поддержали. Иначе чернь наворотит.

Социальная ограниченность. Классовая, как мог бы сказать сам Геннадий Эдуардович. Школа КПСС. Исторической осенью 1991-го правящие реформаторы сознательно и целенаправленно пригасили августовский подъём. Отвергли «порочную идею ревкомов». Энергию общественного актива предпочли направить в теневые бизнес-сообщества – лишь бы не в эсеродружины. Тень Антоновской Тамбовщины пугала, а не вдохновляла. Зато: «Немедленно освободить майора Суровикина!»

Поэтому Бурбулису и пришлось увидеть погром того, что он создавал. В этом тоже полезный, хотя тяжко дорогой урок.

В упорной борьбе с советско-консервативным лобби Ельцин твёрдо стоял на главном, но нередко уступал тактически. Кадровая тема была из острейших. «Своих не бросаем» – повелось как раз с первого президента. Но был у него и другой принцип: «Раз опасность миновала – долой». Должностная эволюция Бурбулиса – яркий тому пример.

Уже 14 апреля, под жёстким депутатским давлением, он покинул правительство. Цена согласия консервативного лобби на временное продолжение гайдаровского курса. 26 ноября перестал быть госсекретарём. До 14 декабря оставался руководителем группы президентских советников. Ельцин отодвигал его всё дальше. Сам он не сопротивлялся. А соратники не слишком отстаивали. Время стратегических планов отошло. Требовались быстрые конкретные решения. К этому Геннадий Эдуардович не был склонен. Гайдар вспоминал, как интересно проходили заседания правительства под его председательством. Но повестку назавтра приходилось рассматривать заново.

В конце 1992-го краткое, но ёмкое государственное служение Геннадия Бурбулиса завершилось. Хотя побывал он потом и депутатом Госдумы, и членом Совета Федерации, и вице-губернатором Новгородской области – одного из самых продвинутых регионов при Михаиле Прусаке. С 2007 года Бурбулис частное лицо. Это и год смерти Ельцина, что по-своему символично.

Московское побоище 1993-го, переизбрание Ельцина, дефолт-1998, приход и правление Путина – всё свершилось без него. Геннадий Эдуардович основал Центр «Стратегия», занимался политологией и собственной «политософией». Публиковал тексты для сугубо камерных аудиторий. Посещал престижные форумы. Он остался верен себе – Бурбулису начала 1990-х. Но не старался, чтобы об этом широко узнавали.

Умер Геннадий Бурбулис не в России. Это случилось в столице Азербайджана, на IX Глобальном Бакинском форуме. И вот оттуда донеслись слова, в которых узнаётся прежний Бурбулис: «Это бред и утопия. Восстановить СССР невозможно!»

Виктор Фролинский, специально для «В кризис.ру»

в России

Общество

У партнёров