Вслед за международным ликвидирован «Мемориал» правозащитный, считавшийся в РФ иностранным агентом за многолетние усилия оградить россиян от репрессий. Заседание прошло спокойно, в штатном порядке. Решение суда не вызвало сильных протестов. Всерьёз на улицы никто не вышел. Что и явилось символическим итогом 2021-го – года политической расправы и военной угрозы.

А почему бы так? Казалось бы, защита становится с каждым днём всё нужней гражданам России. Правовой беспредел уже практически превратился в норму жизни. По количеству заключённых РФ с населением 145 млн человек занимает почётное четвёртое место, уступая лишь США (население 335 млн человек), Китаю (1,5 млрд человек) и Бразилии (215 млн человек). Всего в России сидят 482 тысячи, из них «Мемориал» признавал политзеками лишь 420 человек.

Это вызывает некоторые вопросы. Нет сомнений, что все эти люди подверглись именно политическим репрессиям. Но только ли они?

Сложно понять, как определяются критерии при присвоении статуса. В чём политическое преимущество комсомольского миллиардера Михаила Ходорковского перед ярославским мэром Евгением Урлашовым? В успехе приватизационной борьбы за советское промнаследие и одновременном финансировании КПРФ и СПС? Этого за Урлашовым действительно не замечено. Прошёл армию, работал на заводе, на прокладке дорог, одновременно учился, строил свой небольшой бизнес и серьёзно занимался общественной деятельностью. Сначала как помощник областного депутата, потом как муниципальный депутат. Под девизом «Верну город людям» обошёл ярославские дворы. Победил на выборах мэра Ярославля, разгромив кандидата «Единой России». Основательно разворошил местное номенклатурное гнездовище. После этого ― не забудем, то был 2012 год ― провозгласил: «Пусть российская Весна родится в Ярославле!»

Что за этим воспоследовало, хорошо известно. Мэром он пробыл чуть больше года. С тех пор находится в застенках, осуждённый на 12,5 лет. В прошлом году просил заменить оставшуюся часть срока в колонии принудительными работами и получил отказ. Вчера подал ходатайство об УДО. В наступающем году… рассмотрят.

И это не политический заключённый? Откуда возникла убеждённость, будто бывший хозяин гигантского ЮКОСа ― узник совести, а бывший основатель скромного гаражно-строительного кооператива «Юго-Западный» ― уголовный преступник? К сожалению, это для российской правозащиты ― тенденция.

По всей ― до сих пор необъятной ― с востока до запада катится репрессивная волна. Накрывшая как бы совсем неполитических.

Хабаровский экс-губернатор Сергей Фургал ещё только ожидает суда по первому делу о заказных убийствах, а на подходе ещё как минимум два ― о мошенничестве и создании ОПС. Хотя кто не знает: вина его перед государством совсем иная. Выходец из села выучился на врача и создал собственный бизнес. На первых же выборах прошёл в областную думу, потом трижды в Государственную. А в 2018-м стал губернатором Хабаровска, набрав вдвое больше голосов, чем пропутинский губернатор Шпорт. На этом посту продал губернаторскую яхту, прогнал из администрации компанию чиновных дармоедов. Понятно, что его рейтинг значительно превысил путинский… После ареста Фургала массовые протесты в Хабаровском крае не утихали полгода. О том, что бы признать его политузником, речи не заходило ни разу. А кто он же тогда?

Сибирский предприниматель и меценат Анатолий Быков. Да, легенда девяностых. Осуждён в уходящем году на 13 лет за организацию двойного убийства в 1994-м. В Следственном комитете уже возбуждено новое дело ― о подстрекательстве к убийству в 1998-м. Родился в бедной рабочей семье, учился в техникуме, служил в армии. Пробивался через спорт. На излёте СССР занялся бизнесом. Из владельца мелкой фирмы поднялся в председатели совета директоров «КрАЗа». Строил школы, больницы, спортцентры. Был городским и краевым депутатом. Отстаивал независимость региона, поддерживал местные культурные и политические инициативы. В 2020-м, после окончания шестилетнего осуждения на условный срок, заявил о решении избираться в Госдуму. Тут же был арестован. Тоже не политический?

Губернатор Кировской области Никита Белых уже отбыл больше половины назначенного срока. Был арестован в 2016-м за получение взятки и осуждён в 2018-м на 8 лет строгого режима. За то, что неформально добывал средства «во внебюджетный городской фонд для реконструкции объектов в Кировской области». В завершаемом году Следственный комитет предъявил ему обвинение по новому делу ― о превышении полномочий. Белых пытался помочь кредитами компании, строящей жильё для бюджетников. Никита Белых с властью старался не ссориться. Сначала его назначил президент Медведев, второй раз он избрался при поддержке «Единой России». Но он был последовательным либералом. Шёл во власть, чтобы доказать верность своих идей. «Моей целью было показать, что власть может быть другой: открытой, демократичной». Кажется, прямое указание на политическую суть дела. Но и Белых не считается достойным звания политзека.

Питерский бизнесмен и «ночной губернатор» Владимир Барсуков политическим тоже не считается. Хотя причин и здесь хоть отбавляй. Начать с того, что «ночной» ― уже альтернатива губернатору официальному с его чиновничеством. Прозвище появилось, когда оказалось: городские вопросы, которые не под силу властям, бывают по плечу Барсукову. Не только решение экономических споров и не только благотворительность. Это были и конкретные «скорые», заправляемые на ПТК. Это были конкретно спасённые из рук похитителей дети Бородулины (когда местные силовики лишь обсуждали планы поисков в специально созданном штабе). Такое стерпеть непросто. И выход легко нашёлся: Барсукова объявили рейдером, заказчиком покушения, организатором преступного сообщества. Тогдашний генпрокурор до всяких приговоров объявил его бандитом.

А потом началось следствие. И суды, суды, суды. Шатко доказавшие, будто Барсуков имел отношение к смене владельцев одного магазина и одного кафе. За приговор на 14,5 лет. Следующий шаг ― обвинение в покушении на миллиардера-владельца нефтяного терминала. Присяжные признают Барсукова невиновным. Верховному суду отменяет глас народа и назначает пересуживание ― 23,5 года. Едва прозвучал этот приговор, как подоспело статья о создании ОПС. Из двух человек. Первый судья вернул дело назад. С презрительным пожеланием тщательнее работать. Но второй судья нужное решение оформил. Итог ― 24 года. Но и это далеко не всё: приближаются процессы об организации убийства Галины Старовойтовой (даже по официальной версии неизвестно зачем) и о заказе на убийство двух ближайших друзей. Каток показательной расправы движется безостановочно, невзирая ни на какой здравый смысл. Видимо, есть у режима резоны.

Пять разных судеб. Пять уголовных дел. С единой сутью: обвиняемые неугодны власти. А это ― само по себе политика. Причём реальная. Эти пятеро (а сколько таких ещё?) своими делами доказывают, что настоящий страх власть испытывает перед теми, кого выбирает народ ― хоть в дневные, хоть в ночные. Они-то и делают политику. Главная угроза режиму сегодня ― не разоблачительный пафос, а организованность и решимость сообществ социальной самообороны. Способных себя отстаивать.

Но российская правозащита не замечала таких политзеков. Потому-то и не вышли российские массы защищать правозащиту, когда удар пришёлся в её сторону. Уж слишком придирчиво оценивали политичность заключения. Игнорировали тех, кто казался не весь в белом. А ведь таких узников ― тысячи. Может быть, вся страна.

Анна Мышкина, «В кризис.ру»

в России

У партнёров