Смерть Дарьи Дугиной зафиксировала очевидность: за полгода «спецоперации» в Россию пришла война. Официальная версия об «украинских спецслужбах» подтверждает это даже формально. Все российские новости, будь то подготовка к «единосованию» 11 сентября или захват заложников в кемеровском СИЗО, рассматриваются ныне только в таком контексте. Словно пройдена точка возврата. Взорвана не только машина на Можайском шоссе. Подрыв и разнос настигают всю послефевральскую систему.

Резонансные высказывания покойной Дарьи Александровны сейчас не время цитировать. Как бы то ни было, все счёты кончены. Также не стоит, наверное, анализировать воззрения и выступления Александра Дугина. Во-первых, не тот момент. Во-вторых, уж они-то широко известны.

Но едва ли Дугин и тем более Дугина являлись идеологами путинизма как государственной практики. Пропаганда была преисполнена злобы и мрака. Однако нет данных, которые бы свидетельствовали о причастности пропагандистов к принятию военно-политических решений. Отсюда многочисленность версий.

Далеко не все поверили в украинский или русско-партизанский след. Даже если считать, что целью изначально являлся Дугин-старший или более практический политик Прилепин. Из Украины последовал официальный отклик. «Мы не криминальное государство и тем более не террористическое», – заявил советник президента Михаил Подоляк. Зато весь день муссировались предположения о «конфликтах кремлёвских башен». Вспоминались многочисленные устранения командиров формирований «ОРДЛО», сложности между военно-коммерческими структурами и регулярными вооружёнными силами. Допускались даже криминальные разборки между организаторами и инвесторами казённо-милитаристских мероприятий. Нередко предрекалась небывалая ещё в РФ волна репрессий – по методологии ВЧК после покушения на Ленина или НКВД после убийства Кирова. Тут ход размышлений понятен, кому и зачем понадобился подрыв.

ФСБ официально озвучила иную версию: «украинские спецслужбы». Материалы переданы в Следственный комитет, председатель СК Бастрыкин направил в центральный аппарат. Не раз уже отмечены рекордные сроки проведённого расследования. В слежке и установке взрывного устройства обвинена украинка Наталья Вовк, успевшая уйти в Эстонию. Украинка, значит, въезжает в РФ, следит, подрывает, выезжает из РФ… Немедленно Вовк (странно, что не её двенадцатилетняя дочь) была зачислена в запрещённый в РФ «Азов». Это воинское формирование и общественное движение играет в нынешней пропаганде ту же роль, что в 2014 году возлагалась на «Правый сектор», аналогичным образом запрещённый в РФ за антиимпериалистическую и антиолигархическую позицию.

«Азовское» руководство уже выступило с опровержением. Но понятно, что подготовка к «Мариупольскому трибуналу» над украинскими бойцами требует сакральной привязки к взрыву.

Структура радикального российского сопротивления, базирующаяся в Киеве, решительно отвергает и рассуждения о «конфликте башен», и официальную версию. С этой точки зрения акция совершена российским вооружённым подпольем, именуемым Национальная республиканская армия (удар планировался не по Дугиной, а по её отцу). Было зачитано жёсткое обращение НРА.

До сих пор эти действия совершались в иных форматах – поджоги военкоматов и иных силовых объектов, рельсовая война в приграничных районах, нелетальные нападения. Случались в прежние годы и атаки на гнезда агитпропа. Если бы взорванная машина была сожжена на стоянке, это даже не выглядело бы особой сенсацией. Подобных случаев десятки, они превращаются в быт.

Но такое – впервые. Спланированный взрыв – это большой подрыв… Если с доверием воспринять заявление.

Одно в любом случае ясно. Маркс предупреждал, что теория становится материальной силой, когда овладевает массами. Но добавим: не только массами. Достаточно овладеть госаппаратом. Идеология палаческого человеконенавистничества – принятая правящим режимом РФ и зашифрованная под «державный суверенитет», «традиционные ценности», «духовные скрепы» – такой силой стала давно.

Тотальный культ самодержавия, мракобесия, насилия и войны. Единственное псевдообоснование классового господства обанкротившейся номенклатурной олигархии. А также благосостояния идеологической и пропагандистской обслуги («лоялисты» – ласково называет эту гнилую страту экс-либеральный публицист с клерикальной бородой, забывая исторические коннотации термина). Эта государственная идеология – материальная сила репрессий, арестов, тюремно-лагерных заключений для сторонников права и мира. И прямых убийств в Украине, в Сирии, в Африке, в России… Идеология несла смерть. И стала её притягивать.

Владимир Путин выступил с соболезнованиями и посмертно присвоил орден. Госдепартамент США выразил уверенность в российском расследовании. Агитпроп разразился истеричными призывами к репрессиям страха ради. Глава «Царьграда» заявил о невозможности сосуществования с Украиной. Он прав. И не только с Украиной. Весь этот царизм-чекизм вообще несовместим с жизнью и с миром. Тут случай, когда «останется один».

Никита Требейко, «В кризис.ру»

в России

У партнёров