Как именно в Украине развернутся бои или пойдут переговоры, пока неясно. Хотя исход в целом очевиден: Z обломан без V. Самый политкорректный вывод: Украина показала реальность. Зато развитие в России на обозримую перспективу предугадать несложно. Что ни год, объявлялось, будто дальше некуда. Однако всегда находилось. Машина тотального угнетения и насилия, раз запущена, сама не останавливается. Зачем? Что единственное может остановить, вот сейчас и наблюдаем. Других способов пока не придумано.

А ведь иллюзии растянулись на годы. При том, что всё со всей очевидностью прояснилось ещё в 2014-м. Всё понятно те самые восемь лет, которые «где вы были». Кое-кто может ответить: «Старались жить как прежде, не впускать в себя войну». Этот метод противостояния избирался как наименее напряжный. Могло показаться, будто за невпускание не наказывают. Скоро три года, как московский замес на ровном месте покончил и с этими надеждами. К концу 2020-го система автоматического подавления любого, даже самого безобидного, несогласия отстроилась в полной мере. Разговоры о какой-то легальной оппозиционности превратились в заведомую бессмыслицу. Однако продолжались миру и народу на смех.

Ещё в декабре умные люди с репутацией серьёзных аналитиков не только воображали «блефом» концентрацию путинских войск на украинской границе. Полагали даже, будто «иноагентский» к тому времени «Мемориал» якобы не будет ликвидирован. Да-да, попугают, но не тронут. Это же абсолютно нерационально! Кому мешает мирное и законопослушное правозащитно-просветительское общество? Оно даже нужно самому Путину в имиджевых целях – такой довод приводился как особенно веский. Сильно запомнилось в этом плане высказывание Александра Сокурова – он, видите ли, думал, будто главе государства важно знать, что думают подданные… Ответ почтенному мэтру прозвучал тогда от Рамзана Кадырова. Который ныне примерно в тех же выражениях грозит беспощадной расправой командирам полка «Азов».

Всяческие «фитюльки и бантики» выброшены. Сколько можно предупреждать взрослых людей? Ясное время, оттенки ушли. «А теперь – командую только я».

После 24 февраля что-то до кого-то будто бы дошло. Стали вспоминать аж Аркадия Бабченко. Типа, «говорил ведь он про “кристаллизацию рейха”, а я тогда так не думал». В этом довольно типичном высказывании просматривается преклонение перед собственным могучим интеллектом. А почему не думал-то? Какие были основания сомневаться? О таком молчат.

Не думал, потому что очень не хотел. Иначе пришлось бы либо сильно напрягаться и рисковать (адекватное поведение), либо резко менять самооценку в негативную сторону (понимание, чего стоишь). Дискомфортный выбор.

Вне зависимости от этих умилительных раздумий, существует несколько простых объективных реалий. Интерес правящей элиты РФ состоит в удержании власти. Исторически сложилось, что постсоветская номенклатурная олигархия – слой на редкость паразитичный. В марксистском понятийном аппарате это называлось «правящий класс не только утратил всякую социальную ответственность, но и перестал справляться с функцией организатора производства». Проще говоря, правят исключительно для себя, вопреки стране, враждебны общественным интересам. В несколько меньшей степени это относится к аппарату хозяйственному, в абсолютной – к пропагандистскому, но в целом положение однозначно.

Значит, сохранять собственное привилегированное благополучие могут только насилием, ложью и политическими «разводками». Будь то кровопролитная «спецоперация», репрессивная истерия, царистское мракобесие или теледепутатский дурдом. Традиционная духоценность «больше ада, больше гнили» – искренняя идеология режима – единственный способ социального существования. Иначе первейший вопрос: вы что тут делаете? зачем вообще нужны?

Причём тигр оседлан, спрыгивать поздно. «Я так уже увяз в кровавой тине…» Если же не Шекспир, а попроще: «Я и сам без этих буйств хмельных, без тупых попоек, сердцу милых, здесь, на берегах озёр родных, ни писать, ни жить уже не в силах». Им нужна нежить, иначе они не живут.

Классовый антагонизм, как выражались раньше. Не объехать, не обойти. Либо – либо, кто – кого.

Ну и чего тут «не думать»?

«Послеспецоперационные» задумки режима обозначены на уровне Совета Федерации. Позавчера собиралась особая группа т.н. «сенаторов» (заметим, что иного самоназвания, кроме американского, придумать оказались неспособны – мелкий, но яркий штрих). Заседала комиссия «по защите государственного суверенитета и предотвращению вмешательства во внутренние дела». Этот орган был учреждён летом 2017-го как очередная заготконтора мракобесных идеологических установок и репрессивного законодательства.

Возглавляет комиссию член СФ от Пермского края Андрей Климов. В советские годы марксистский экономист и фельетонист журнала «Крокодил». В лихие девяностые менеджер по консалтингу (кто грамотный, понимает). Последние два десятилетия – непрерывный депутат и «сенатор» от «Единой России». Член «Совета по внешней и оборонной политике» – клуба советских геополитических ностальгистов, модельеров державной духовности. Своеобразный напарник Климова в нижней палате – председатель комитета Госдумы по безопасности, бывший зампред Следственного комитета Василий Пискарёв. Один из инициаторов новейшего «фейкового законодательства», запрещающего неприятную властям информацию. Последняя от него новость – просьба к генпрокурору Краснову запретить новый пугающий символ: бело-сине-белый флаг сторонников мира в Украине. Точно по карикатурам датского художника-коммуниста Херлуфа Бидструпа: обезумелый империалист-милитарист с шашкой носится за голубем мира. Пока не падает в лужу.

«Покончить с “пятой колонной” нацпредателей» – такова, если вкратце, первоочередная задача в видении комиссии. Иначе разожгут социальное недовольство и разрушат государство. Странное оно какое-то: как ни укрепляй, ни стабилизируй, ни подымай с колен – всё равно на грани развала. Но это к слову.

Взгляд довольно реалистичный. Социальное недовольство ширится, чего не пробуют отрицать. Наоборот, заранее перекладывают неизбежные провалы на затаившихся врагов. «Ранее принятые законы уже зримо ограничили тех, кто занимался деструктивной деятельностью на территории РФ», – рапортовал Климов. Но опасность не уменьшается. Потому неутомимо готовятся новые инициативы по самоизоляторскому зажиму и репрессивному трамбованию. Какие? Это вряд ли пока известно самим инициаторам. Такие вопросы решаются не в Совете Федерации и не в Государственной Думе.

Кремлёвская администрация, Совбез, карательные ведомства пока не оглашали чётких нормативов. Вести о многочисленных оперативных разработках по «экстремизму» и «дискредитации», о пласте подзаконных актов, упрощающих репрессивные процедуры, официально пока не подтверждались. Приходится поразмыслить. Ведь эпоха и правда новая. Противник теперь другой. Без белой ленточки давнего тёплого декабря. Без оливковой ветви. Теперешним несогласным уже не надо, «чтобы власть нас услышала».

Выборов больше не будет. Это не так уж плохо. Меньше дури вроде «умных голосований», меньше пустой траты сил. Возможно, учредят под путинским главенством Госсовет или Политбюро. Или обойдутся откровенно обнулённой узурпацией. С легальной оппозиционностью уже покончено. Благо современный российский либерализм отличается послушанием. Если что, распускается сам. Текущий этап – зачистка неконтролируемых каналов информации. Тут помехой многочисленные технические трудности. Тем более, что центр тяжести оппозиционной публицистики переместился в сложные для блокирования Телеграм и Ю-Тьюб. Короткие информативно-призывные тексты, аналитические стримы в жанре (само)интервью стали главными методами антипутинской борьбы.

В этих выступлениях, в диспутах по соцсетям выражаются очередные надежды. На то, что политические дискуссии, если не впадать в экстремизм, всё-таки будут дозволены. Например, научно-исторические изыскания. А может, и рассуждения о России будущего. Строить проекты преобразований на когда-нибудь – сменятся же руководящие генерации хотя бы по биологическим причинам – предлагается в качестве основной, если не единственной деятельности. И характеризуется как «сбережение протеста». Было же так, когда вдруг возникли десталинизатор Хрущёв, а за ним перестройщик Горбачёв. «Мы обязаны пережить этот режим». Сильно сказано, но с другой стороны… «быть военнопленным – не предел мечтаний».

Наивно считать, будто Оттепель и Перестройка явились подарком из ниоткуда. К XX съезду приложили силу лагерные восстания и городские бунты. Апрельский пленум перерос в нечто историческое не только под влиянием диссидентства. Но и под давлением всесоветской «итальянской забастовки», низовой крамолы, хулиганского разгула и теневого мира.

Само не сваливается. И властители по доброй воле ни на полстула не подвинутся.

В Москве на Пушкинской площади задержана сегодня полицией филолог-литературовед Любовь Сумм. Читала стихи Некрасова «Внимая ужасам войны». Любовь Борисовна – внучка поэта Павла Когана, погибшего на фронте в 1942-м, и писательницы Елены Ржевской, участницы штурма Берлина в 1945-м. Николай Алексеевич Некрасов – великий русский поэт и гражданин. Это всё к вопросам о борьбе с нацизмом и о патриотизме. Попросту говоря, кто здесь кто.

На выходные запланированы уличные протесты. С конца февраля они поднимались практически без организации, люди выходили сами. И внушительно: только задержанных набралось свыше 13 тысяч. На этот раз инициативу проявили «Весна» и сторонники Алексея Навального. Уличное движение подавляется ОМОНом. Сложнее одолеть развёрнутую по стране плакатно-листовочную кампанию. С радикальными призывами не только к миру в Украине, но и к сопротивлению в России. Множатся случаи бытовых столкновений и повреждений, особенно в русле «анти-Z». Тут уж точно нет организующих сил. Есть прорыв ярости. Люди постепенно, но чётко осознают прямые связи между «спецоперацией», наглостью начальства с его холуями и очевидным обнищанием.

История в очередной раз повторяется на новом витке. «Новая вспышка “простонародного” недовольства сопровождались выходом на историческую сцену новых оппозиционных сил, гораздо менее интеллигентных, но и гораздо более активных и опасных для власти», – описывает исследователь «неизвестного СССР» Владимир Козлов рубеж 1970–1980-х. Резкие выбросы социально-бытового протеста участились с середины 2010-х. Особенно кристаллизовались после пенсионной реформы. В авангард начала закономерно выдвигаются вполне определённые социальные группы. Не всегда приглядные на нормальный взор. Но склонные озвучить первыми будущие лозунги масс.

Что говорить, когда даже движение АУЕ запрещено в РФ не по уголовным мотивам (которых вроде должно хватать), а по экстремизму, как будущие протестные кадры. Только не того протеста, к которому привыкли. Ближе к последним «навальнингам» начала 2021-го, но с заходом много дальше. Буквально вчера опубликован отчёт ФСБ об арестах в 23 регионах с изъятием гладкоствольного оружия. Иных обвинений не выдвинуто, имён не названо. Повязаны до 60 участников «радикальной группировки М.К.У.». В прошлом декабре брали более 100 участников М.К.У. в 37 регионах. Активистов иногда кличут «неонацистами», но после несообразного термина «денацификация» это политическое понятие в РФ полностью обессмыслилось. Украинские и российские националистические организации с «М.К.У.» никак не связаны. Но смысл и направленность понятны.

Худшие для властей угрозы ожидаются из формально неполитических сфер. Столоначальникам и приказным дьякам традиционно страшны ушкуйные ватаги. Вертикальные структуры с организованностью, своеобразной дисциплиной, авторитетным руководством и привычкой к подполью. Именно этот страх перед внечиновной и внечекистской организацией сподвигнул президента в 2019 году подписать первоапрельский закон. Устанавливающий отдельную уголовную ответственность за «занятие высшего положения в преступной иерархии». Когда правящая олигархия РФ объявляет «преступной» какую-то иную иерархию – это само по себе стильно. И остроумно.

Далее последовали услужливые депутатские инициативы по ужесточению порядков в местах лишения свободы. Инициатором выступал всё тот же депутат Пискарёв. Воры в законе ответили кампанией «лагерных пиров» весной-летом того же 2019-го. «Это демонстрация силы на фоне нового закона: „Вы нас пытаетесь задавить, но у вас ничего не получится“», – комментировали специалисты по криминальным субкультурам. В прошлом году, во время пыточной эпопеи, авторитеты решили: не считать униженными подвергнутых издевательствам заключённых. Проявить человеческую солидарность.

Подобные структуры лучше приспособлены к нынешним условиям. Умеют отвечать весомее. Если правящий режим, искореняя либеральную оппозицию, предпочитает такую – вольному воля. Результат предсказуем.

«Пытаетесь – не получится» – это спонтанный более широкий лозунг.

ФСИН тем временем рапортует о производственных успехах. За прошлый год осуждённые прибавили почти 23% в сфере лесозаготовок – около 1,85 млн кубометров. Особенно в Красноярском крае, Иркутской и Архангельской областях. Сплолох надвигающих экономических преобразований. ГУЛАГ так ГУЛАГ. Конечно, не сталинский. Так ведь и бунт заключённых ангарской ИК-15 в позапрошлом году – тоже не восстания 1950-х. Пока пропорционально. Кстати, бунт ИК-15 поддержали на воле антиимперские националисты. Чуть не единственное политическое движение, формулирующее адекватную ситуации концепцию противостояния.

Правящий режим откровенен в лживости и жестокости. И буквально нарывается на ответную откровенность. Но скрывает главное: при всех воплях о суверенитете, против Америки и Запада, не Америки реально боятся. Живут, как и века назад, в страхе перед «своим» народом. Особенно из глубин. Пытаются, но не получается.

Этим и решится.

Никита Требейко, «В кризис.ру»

Общество

У партнёров