В очередной раз найдены слова. Теперь не только «разложение». На Валдайском форуме Путин говорит, например, о войне. Которая «не прекращается, а лишь меняет форму». Ибо исчерпала себя существующая модель капитализма. Государство РФ будет формировать несуществующую. На базе разумного консерватизма. И не мажьте СССР одной чёрной краской. Но революция лишь усугубит кризис. А закон об иноагентах посмотрим ещё раз. Но и сейчас ничего в нём страшного. Просто кругом цивилизационный кризис.

Валдайский форум пошёл с 2004 года. Официально это Международный дискуссионный клуб Валдай. Впервые он собрался у одноимённого озера, откуда и пошёл бренд. Формат вроде бы экспертно-аналитический, но реально это давний рупор государственного руководства РФ (чему тоже символически способствует «озёрное» название). На этой площадке регулярно выступает Владимир Путин и его ключевые министры. Съезжаются высокие иностранные гости. Решаются вопросы вроде «мирового порядка», «российской миссии», «глобальной непредсказуемости», «пути к себе великому» и т.д. В общем, духовно, скрепно, комфортно. Самое время и место поразмышлять об историях с войной и разумом.

Нынешний год – это всё же ещё и рубеж. Правящий режим РФ закрепляет структурные сдвиги. Власть каменеет в бессменности. Оппозиционность приравнена к преступлению. Конституционно закрепляется сакральность правителей. Репрессивность и агрессивность взаимно крепятся и украшаются. Карательная машина на улицах и в кабинетах оттренировалась на политических протестующих и готовится разбираться с социальными. Что станет уже другим уровнем. Миру этого лучше не демонстрировать, и потому предстоит закуклиться. Выдвигая наружу только стволы. Обо всём этом Путин вчера и поведал. Другими, конечно, словами.Нельзя не признать – слова эти он временами подбирал удачно. Западный погром понятий предоставляет широкий оперативный простор. «Мы с удивлением смотрим на процессы, разворачивающиеся в странах, привыкших считать себя флагманами прогресса… Дискуссия о правах мужчин и женщин превратилась в абсолютную фантасмагорию… В Голливуде выпускают памятки, как нужно снимать кино, какой расы должны быть актеры… Агрессивное вымарывание своей истории, уход от понятий «мужчина» и «женщина», «мама» и «папа» в семье…» Всё так, и не поспоришь. Странно только слышится тон беспокойства в речах главы государства, пропаганда которого заходится от восторга, всё это наблюдая.

И стоило бы добавить, где встречает сильный отпор «BLMное» безумие (естественно, не в расовом плане, который реально вообще не имеет значения, а в культурном и политическом разрушительстве). Это почти всегда страны, вызывающие наибольшую ненависть путинского агитпропа – Украина, Польша, Литва. Или базы повстанчества и подполья, откуда идёт борьба с социально близкими Кремлю карателями.

«Умеренный консерватизм — самая разумная линия поведения» – выдаёт концептуальную установку президент РФ. Могла бы возникнуть масса вопросов, что под этим понимается. Если бы одновременно в Москве не высаживалась делегация запрещённого в РФ Талибана – к Лаврову на приём. Задним числом пошли разговоры об изъятии талибов из перечня «экстремистских организаций». И то сказать, не Навальный же ими руководит. Откуда тогда экстремизм? Зато ориентир идеологического и государственного дрейфа обозначен с полной чёткостью. Особенно на фоне закрытия миссии РФ при НАТО. Отчего-то вспоминается рубеж 2004–2005-го – землетрясение и цунами в Индийском океане, сотни тысяч погибших в Таиланде, Индонезии, Индии, Шри-Ланке. «Встали на сторону аллигаторов» – так вкратце характеризовалась позиция комментирующего агитпропа. Тогда это ещё удивляло.

«Концептуальный, даже цивилизационный кризис, – продолжает Путин. С грозными уточнениями: – Кризис подходов, принципов, определяющих само существование человека на Земле». В очередной раз «исчерпала себя существующая модель капитализма». Заодно хвалы Советскому Союзу. Тут логично: про эти многочисленные «исчерпания», они же «загнивания», именно там больше всего и рассказывали. Некоторые не могли остановиться в этих излияниях аж в августе 1991-го. Привычка… И про «резкую реакцию молодёжи» тоже доводилось там слышать, хотя и не по поводу антиковидных ограничений. В общем, «здоровый консерватизм». Зачем утруждаться над новыми агитпропными методичками, когда всё в советских написано.Но кое-чего там не писали. За фразы типа «кто бы ни взял верх, война не прекращается, а лишь меняет форму» – можно было и партбилет на стол выложить. А уж «революция — путь усугубления кризиса, а не выхода из него» гарантировала проблемы как бы не по 70-й статье УК РСФСР. Авторами таких высказываний положено было заниматься ведомству, где как раз служил Владимир Путин. Как видим, свобода слова с тех пор сильно продвинулась. Что называется, в натуре не при коммунистах живём. Впрочем, это дело поправимое. Именно тезисы о войне и революции можно считать ключевыми в путинском выступлении. Первая никогда не прекращается – детали подписал недавно в газетном экзерсисе какой-то бывший президент. Вторая под анафемой как дьявольский путь – так обычно проклинают и заклинают именно то, чего в ужасе ждут со дня на день.

Словом, сплошной «большой проект» с культом госбезопасности и лично государя (так в тексте). Притом надо торопиться. Пока «модель капитализма», отстроенная монопольными госкомпаниями в РФ, не заклинила окончательно. Ведь уже сейчас допрашивают не только петербургскую активистку Ольгу Смирнову – натягивая, как сову на глобус, «оправдание терроризма» на пикеты в защиту преследуемых крымских татар. Пресненский суд в Москве отправляет на три года и три месяца протестовавшего в последний день января Сергея Василенко – за поджог росгвардейской машины (поначалу огонь объясняли технической неисправностью, но поспешили забыть). Встречать во всеоружии «бунт», об опасности которого визгливо предупреждает Явлинский. Лихорадочно обустраивающий не только дом на Рублёвке, но и политическую нишу режимного охранителя на подхвате.

Пора либеральных жестов давно миновала. Но лично Путин В. В. может себе позволить. Нобелиат Дмитрий Муратов называет бессудным клеймом закон об иноагентах. Путин обещает закон ещё раз посмотреть и может быть уточнить «размытые критерии». А то уже его собственные знакомые попадать начинают. В общем, поручит не злоупотреблять. Хотя и так не злоупотребляют. Ну о чём разговор, когда в иноагентском списке всего-то 88 юр- и физлиц.

Заодно президент поздравляет главного редактора «Новой газеты» с Нобелевской премией. Муратов отвечает: «премия – награда нашей стране». Звучит как милейшая беседа единомышленников. «До степени смешения. Как и было сказано» – констатирует Аркадий Бабченко. Впечатление действительно то ещё. Но с другой стороны… Страна – это ведь не государство. Президент, для которого государство это он, может в такие нюансы не вникать, но редактор-лауреат наверняка разделяет. Страна не только Путин. Даже не только Муратов. Да и премия – не только Нобелевская. Есть и Сахаровская. Которую Европарламент только что присудил Алексею Навальному. И снова самый децибельный визг раздался с грядки Явлинского. На этот раз, правда, не от самого, даже не от председателя, а всего лишь от зампреда. Все пристроены на тему.

На данный момент страх перед Навальным в основном иррационален. Хотя им и виднее. Как бы то ни было, его структуры разгромлены. И выведены из политики. Сохраняется лишь символический ресурс. Сможет ли он в нужное время развиться в организационный? Не от одного Навального это зависит. Будь его движение действительно таким, каким описано в явлинской истерике: «непогрешимый вождь, единая стая, претендующая на моральную исключительность» и т.п. – тогда да, за прекрасную Россию будущего можно было бы вздохнуть спокойно. Такие структуры имеют высокие шансы на исполнение исторической освободительной миссии (как оно происходит, долго рассказывать, да и хватает исторической литературы). Но это, увы, не тот случай. Нормальная хипстерская интеллигенция с российской спецификой и особенностями XXI века.Российская политика, кроме номенклатурной, перестала существовать. В легальном поле не оставлено ничего, кроме прикремлённых клиентелл. То, что стихийно выдвигается на смену, способно вызвать оторопь. О необходимости транзита власти рассуждают воры в законе. Пока только на узких сходняках. И меры принимаются оперативно: самый продвинутый Лоту Гули уже убит. Только что освободившийся из испанской тюрьмы Таро, они же Тариэл Ониани, не был замечен в политических пристрастиях. В Россию он, как говорят, и вообще не торопится. А если вернётся, то совсем с другими намерениями. Кутаисский клан, подрастерявший позиции за время отсутствия лидера, полон решимости их восстановить.

Но времена-то меняются. Бюрократический разгром любых организованных структур, особенно внегосударственных «вертикалей», не обошёл и криминальные сообщества (кроме некоторых этнических). Поляна зачищается под один-единственный тип олигархии. Придётся и ворам решать, с кем мастера. А главное, куда.

Было время, когда воровской напор тормозился как раз альтернативными структурами. Тоже сообществами, но не воровскими. Особенно ярко проявлялась эта эпопея в Петербурге бурных девяностых. Но за тогдашнее сопротивление Деду Хасану и Косте Могиле можно получить сегодня тяжкую уголовку. Зигзаги и циклы российской истории.

Именно так произошло с Владимиром Барсуковым, некогда авторитетным в Северной столице предпринимателем и даже «ночным губернатором». Обвинение в убийствах Георгия Позднякова и Яна Гуревского смотрится попросту как наказание за отказ платить ворам. Ведь именно в конфликте с ними погибли друзья Барсукова. Ещё политичнее другое дело против Барсукова – по убийству Галины Старовойтовой. Безмотивное и бездоказательное обвинение изящно отводит от реальных противников либерального депутата.

Кара падает не туда, где лежит во тьме вещдок, а туда, где горит фонарь. И горит нужным светом. Слишком эффективно было когда-то «ночное губернаторство». Политика истреблена не всякая. Показательные расправы за социальное неповиновение – такое вполне в ходу.

Вот такие неожиданные приоткрываются картины, если вдумчиво отнестись к речам на Валдайском форуме. О разумности консерватизма. Ибо разум на раз-два не приходится. Даже разового пользования.

Александр Турумани, специально для «В кризис.ру»

в России

У партнёров