Мрачное новости перекрывают одна другую. Арестован один из столпов «системного либерализма» Владимир Мау. Репрессивный накат ускоряется по низам и верхам. Правительство запрашивает полномочий на внедрение военно-ориентированной модели хозяйственного управления. Всё это на фоне отступления войск РФ с острова Змеиный и ракетного удара в украинской Сергеевке с гибелью двадцати человек. «Спецоперация» вовне и внутри открывает лицо войны. Отворачиваться бессмысленно.

На один вчерашний день пришлись три события. Избрание Владимир Мау в совет директоров «Газпрома». Помещение Владимира Мау под домашний арест. Появление в думской повестке правительственного законопроекта «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам обеспечения Вооружённых Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов при проведении контртеррористических и иных операций за пределами территории Российской Федерации». Длинное название шифрует чёткий комиссарский набросок. Без различия права и собственности.

В пояснительной записке прямо говорится о «специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины». А также о «введении иностранными государствами и международными организациями ограничительных мер в отношении граждан Российской Федерации и российских юридических лиц». При таком раскладе правительство закономерно озабочено «повышенной потребностью в ремонте вооружения и военной техники». Повод, казалось бы, узкий, но замах широкий.Затребованы полномочия административных мероприятий без уточнения их характера. Буквально по смыслу получится – просто любых. Задействование чрезвычайных резервов – «дозагрузка мобилизационных мощностей» на предприятиях ВПК. Право устанавливать единственного исполнителя гособоронзаказа. Новый порядок «привлечения к работе за пределами установленной продолжительности рабочего времени». Принудительное назначение предприятиям заданий на поставки и работы – в целях «контртеррористических и иных операций».

Так вообще-то делается, когда враг у ворот. Но стоит отметить ещё одно упоминание в названии законопроекта: «другие войска, воинские формирования и органы». В пояснительной записке, наряду с вооружёнными силами РФ, названы Росгвардия и ФСБ. Силовые структуры, заточенные на подавление внутри России. Это при новом порядке «правового регулирования трудовых отношений». Если что, трудящимся предстоит «за пределами продолжительности рабочего времени» обеспечивать органы, пресекающие всякий «экстремизм», вроде массовых протестов. Во имя кремлёвского идеала олигархического спокойствия и мировой контрреволюции.

Несколько дней назад отмечалось 82-летие указа ПВС СССР от 26 июня 1940 года. Рабочий день увеличивался на час, отменялись выходные, запрещалась смена места работы без разрешения директора, двадцатиминутное опоздание становилось подсудным делом. Отменили указ только в год XX съезда. За полтора десятилетия были осуждены 18 млн человек.

Сравнивать коммунистический СССР с нацистским рейхом законодательство РФ запрещает. Сравнения обоих названных государств с современной РФ вроде допускаются. Но пока что налицо явные различия. Прикрепление к госпредприятиям и уголовные преследования за нарушение трудового распорядка в законодательстве не прописаны. Впрочем, много чего в своё время у нас не было прописано. Сегодняшние картины показались бы безумием не только путинскому избирателю 2000-го, но даже «болотнику» 2012-го. Если кто удивляется сегодня, действительно впору спросить: «где вы были восемь лет?»

Новации 1940-го историки сочли за превращение советского рабочего в раба администрации. Читаем сегодня на форуме оппозиционного издания: «То бишь работники всех Уралвагонзаводов попадают в рабство?» Тут же и ответ: «Карма работает». Но не только для пролетариата. Получает своё и буржуазия за неизбывное «с властью бы жить в покое»: «В случае принятия правительством РФ решения юридические лица независимо от их организационно-правовой формы и формы собственности не вправе отказываться».

Про советский 1940-й можно, по крайней мере, сказать, что власти учитывали явное приближение войны. Наращивали военное производство, дисциплинировали тыл. Однако после 1945-го ничего отменять не стали. Сталинистам понравилось. Пришлось ждать Хрущёва с Оттепелью. Непонятно, что должно останавливать нынешний правящий режим от «иных операций».На таком фоне представляются не слишком значимыми конкретные обвинения против ректора Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС) Владимира Мау. Московское ГУ МВД подозревает его в причастности к хищению академических средств. Эпизод комплексного дела об особо крупном мошенничестве, которое олицетворяет бывшая заместитель министра просвещения Марина Ракова (она и дала показания на Мау). По этому же делу находится в СИЗО Сергей Зуев – ректор «Шанинки» (Московская ВШСиЭН) и директор Института общественных наук РАНХиГС.

Перечень должностей, званий и наград Владимира Мау более чем внушителен. Достаточно сказать, что к официальному названию РАНХиГС добавляется «при президенте Российской Федерации». Титул иллюстрируется фотоснимками Владимира Мау с Владимиром Путиным. После очередного награждения. Среди коллег Мау по совету директоров «Газпрома» четыре члена правительства – вице-премьер по ТЭКу Александр Новак, министр энергетики Николай Шульгинов, министр промышленности Денис Мантуров и, заметим, министр сельского хозяйства Дмитрий Патрушев-младший.

Комментаторы успели не раз уже напомнить о подписи Владимира Александровича под мартовским обращением Российского союза ректоров в поддержку «спецоперации-демилитаризации-денацификации», а главное, лично Владимира Владимировича («нашего Президента, который принял выстраданное решение»). Подпись появилась не сразу – сначала РАНХиГС представил проректор Максим Назаров, названный «руководителем» Академии. Но проскользнуть не позволили: через несколько дней под проникновенным текстом расписался ректор Мау. Рядом с такими именами, как Виктор Садовничий, Николай Кропачев, Владимир Литвиненко. «Вместе мы – великая сила!» – завершалось обращение РСР.

Преследуется Владимир Мау, разумеется, не за это. Мау – выходец из легендарных уже времён, член гайдаровской команды. Он не входил в реформаторское правительство 1992 года. Но был советником и.о. премьер-министра Егора Гайдара. Потом заместителем Гайдара как директора Института экономики переходного периода. Потом исполнительным директором Гайдаровского форума. Десять раз проведённого на площадке РАНХиГС.

Ещё недавно в этом не виделось предосудительного. В оргкомитет Гайдаровского форума входили вице-премьеры и министры, поручал проведение некий экс-президент, он же тогдашний премьер.  Но времена сломались. Корень проблем Мау явно не в неких недоказанных пока что схемах невыполнения контрактов РАНХиГС. Важны процессы, отражённые в законодательных инициативах правительства.Два последних десятилетия сообщество сислибов занимало особое место в государственной системе РФ. Путинская чиновно-чекистская элита нуждалась в грамотном экономическом курсе. Ради стабилизации властного режима и преумножения олигархических богатств. Порой отмечался парадокс: мол «православный сталинизм» в идеологии и политике дополняется «разнузданным либерализмом» в экономике.

Выигрывали от этого не только номенклатурные олигархи. Сислибы профессионально и уверенно укрепляли режим, наращивали его ресурсы. Но они же обеспечивали функционирование хозяйства в целом. А значит, поддержание жизнеобеспечения и социальной сферы. Их влияние оберегало считавшиеся респектабельными «оазисы» культуры, науки, образования. Подобные РАНХиГС, «Шанинке» или ВШЭ.

Что из этого было главным – предмет резкой полемики. Вновь вспыхнувшей со вчерашнего дня. Как оценить деяния сислибов, зависит от простого и грубоватого критерия: идёт война или нет? Если да, то благодеяния в штате оккупационной администрации всегда будут сомнительны. Если нет, разговор иной. «Мне говорили про “кристаллизацию рейха” но я так не думал» (а теперь, мол, удивляюсь, ну надо же).

Велики заслуги сислибов перед имперско-чекистским режимом. Не только создание огромных, по сей день не вконец растраченных, финансово-экономических резервов. Важен их весомый вклад в систему и нравы российской политики. «Компромиссы элит», «балансы башен», прочие «окна возможностей». Эта среда буквально гордилась классовой замкнутостью. Всегда готовая к союзу с любой кремлёвской башней, она даже в теории не рассматривала альянса с низовыми движениями. (Исключением стало разве что сотрудничество с шахтёрскими комитетами в 1992 году, непосредственно времён Гайдара.) Не сказать, чтобы это помогало сегодня.

Несколько лет назад, чтобы попасть под карательный пресс, крупному сислибу требовался конфликт с могучим госолигархом. Как у Алексея Улюкаева. Тот этап пройден. Власть всё услышала – и запустила каток. Грамотность уже не защита. Есть другие способы. Более органичные для хозяев. Можно заодно посчитаться за прежнее вынужденное терпение. В этом плане фигура Владимира Мау вполне показательна. Особенно в отсутствие главного сислибского символа – молчаливо эмигрировавшего Анатолия Чубайса.

Система унифицируется. Зачищается всё, не вполне соответствующее заданному уровню – прилетающему «обраткой» с украинских боёв. Одно с другим намертво спаяно. Тяга режима к тотальности требует милитаристского накручивания вовне. Милитаризм усиливает внутреннюю репрессивность. Прошлые заслуги обнулены, подобно прошлой конституции.Трамбовка ведётся по всем направлениям. Настолько разным, что карательную политику редко увязывают в системность. Открытые политические репрессии против оппозиции и антивоенных активистов. Уголовное ужесточение против теневых структур и независимых бизнес-сообществ. Особенно претендовавших когда-либо на общественную альтернативу (тут типичен пример петербургского «ночного губернатора», уже осуждённого на четверть века и ожидающего новых процессов по фантасмагорическим обвинениям то в безмотивном политическом убийстве, то в расправе с собственными друзьями). И также формально неполитические преследования статусных представителей системного либерализма. Раньше эту среду приводили в повиновение. Надо признать, для этого не требовалось особой жёсткости. Теперь искореняют как отработанный материал.

Цель же едина во всех случаях: возведение системы, мрачно пародирующей эпоху указа 1940-го. С расчётом на бессрочность. До самого рая, обещанного самим себе.

Вряд ли сейчас удачное время для критики переживающих крушение сислибов. Но важно усвоение печального урока. В системах, подобных нынешней РФ, сверху не приходит хорошего. От кого бы то ни было. А придёт ли снизу – и вопрос ещё, с какого именно – решается на ходу. Времени на дискуссии, увы, никому не оставлено.

Никита Требейко, «В кризис.ру»

У партнёров