Он казался вечным. Столько не прожил ни один вождь РКП(б)–ВКП(б)–КПСС. А президентов СССР других и не было, сравнивать не с кем. Да собственно, ни один правитель России за 1160 лет не достигал такого возраста. Одно это может восприниматься чётким знаком судьбы – благоволение достойному. Кстати, правителей, тридцать лет проживших после отставки, в России тоже не встречалось. Только Михаил Сергеевич Горбачёв, вчера ушедший из жизни в 91 год.

Обстоятельства кончины в ЦКБ Москвы известны. Биография тоже не требует изложения. Если что, всё возможное (и увы, невозможное тоже) говорилось по случаю его юбилеев. Например, в прошлом году, когда Михаил Сергеевич отмечал 90-летие.

Сказать, что Горбачёв изменил страну и мир, резко продвинул к бурной и трудной свободе – повторить общеизвестное. Так он вошёл в российскую и мировую историю. Так в ней навечно остаётся. Однако забывается другое: эту миссию он выполнил, изначально к тому не стремясь. Что бы потом ни звучало, результат его действий оказался противоположен задуманному. Сила жизни, сила движухи вынесла по-своему. Но он понял, принял как своё и никогда впоследствии не пытался откреститься. В этом величие совершённого.

Убеждённый коммунист-энтузиаст, карьерный партбюрократ. Поднимался на вершину КПСС путями аппаратной обыденности. В активном возрасте, когда принимаются и исполняются собственные жизненные решения, он не застал ни войны, ни террора, ни голода. Большего, нежели исполнение партритуалов и участие в номенклатурных интригах, не потребовалось. Скажем прямо: достаточно скромная цена за грандиозность перемен.

Горбачёв шёл к власти с программой неосталинизации, завещанной Андроповым. Утвердился в генсеках с подачи Громыко при решающей поддержке Лигачёва. Программа походила на ту, что сейчас со всей жутью реализует Путин. Едва ли были случайны регулярные обмены любезностями Михаила Сергеевича с Владимиром Владимировичем. Последний генсек однозначно поддержал «Крымнаш» и одобрял кремлёвскую политику против революционной Украины в 2014 году. Классовость брала своё.

Однако отдадим должное: высказываний в поддержку «спецоперации» с его стороны не звучало. До конца жизни он повторял мантры сожалений о распаде СССР. Но «восстанавливать» таким путём не стал бы никогда. А что он думал и говорил в частном порядке… наверное, можно представить. Исходя из того, что сделал правящий режим РФ с его излюбленным «общеевропейским домом».

Михаил Горбачёв в принципе не любил насилие и мракобесие. Ему явно нравились социал-либеральные тренды современной ему Западной Европы. Потому он и не стал мешать освобождению Европы Восточной. Польский Круглый стол, венгерский демократический транзит, падение Берлинской стены, чехословацкая Бархатная революция, болгарская «революция между своими» – всё по-разному, но едино: «Горбачёв к нам танки не пошлёт». Не совершать зла было его главным методом совершения добра. За это он и получил Нобелевскую премию. Более чем заслуженно. Но не за опыты Перестройки и советского парламентаризма.

Не время сейчас вспоминать Тбилиси-1989, Баку-1990, Вильнюс-1991. Но совсем забыть – не время никогда. Уступая освободительному движению, немало для него делая, он выражал интересы и идеи своего класса – как и учили в КПСС. Обвинять Горбачёва в падении коммунизма и развале империи – сущий идиотизм. Он всеми силами пытался это предотвратить. Уж не говоря про жалкий вид обвинителей, которые лоб бы разбивали перед портретом генсека, если бы он не разрешил свои портреты снимать. Но они-то знают, чего не могут простить.

На последней черте Горбачёв выбирал человека, а не чиновно-мракобесную державу. Как это с ним происходило, вряд ли мы когда-то узнаем. Но запомним и оценим. Хотя бы потому, что сегодня нам есть с чем сравнивать.

Надо отдать должное тому, с чьим именем связаны светлый 1987-й и подъёмный 1989-й. Но помнить: двигали историю Кайрат Рыскулбеков и Вячеслав Голиков. Заслуга Михаила Горбачёва в том, что он вовремя отступал перед ними. Но и это дорогого стоит. Опять же, теперь мы видим, как может в таких ситуациях поступать хозяин Кремля.

Михаил Сергеевич был профнепригоден как генсек, как президент, как диктатор. Именно эта непригодность сделала его исторической личностью. На таких местах лучше всех тот, кто не способен их занимать. «Всё равно его не брошу, потому что он хороший!» – смеялись люди в Августе 1991-го. И были правы.

Этому человеку явно нравилось добродушие. То-то был он удивлён, не дождавшись благодарности за свои разрешения… «Раздался мрачный гул из преисподней, ворвался запах серы и углей, никто не стал ни чище, ни свободней, но половина сделалась наглей» (Дмитрий Быков). Уж извините – каковы есть. Чистота и свобода вообще-то не шоколад в мармеладе. А он группировал вокруг себя таких, как Бакатин, и рассчитывал победить Ельцина… Есть в этом что-то трогательное. Как и во всей «оттепельно-шестидесятнической» ментальности, которую олицетворял Михаил Горбачёв.

Забавно выведен образ «Михаила Горячёва» в романе Эдуарда Тополя «Завтра в России». Мощный персонаж. Своеобразный национал-демократ – сознательный противник возглавляемой им КПСС, озабочен демогроафией русского народа, ради повышения рождаемости внедряет частную собственность. И серьёзный мужик – вырываясь из-под ареста в Сибири, дерётся с уголовником, укладывает его в снег хуком справа (типа, «не лезь к моей жене, сволочь!»)… Вот таким его ждали, а иногда и хотели видеть. Но был он совсем другим.

«Горбачёв – это лучшее, что было в русской политической истории. У нас был Сталин, но у нас же был и Антисталин – Горбачёв, чья эпоха – эпоха прорыва к свободе и действительного величия России» – писал публицист Дмитрий Фурман. Многие теперь повторяют: «Горбачёв дал нам свободу». А Путин, значит, отнял, вот ведь негодяйство. Неизбывны в некоторых субкультурах «терпильские» добродетели: дают – бери, отнимают – отдавай…

Вот с этим «дал», как ни парадоксально, нельзя согласиться. При всём уважении. Свободу нельзя дать, её можно только взять. Как брали Рыскулбеков и Голиков, бунтовщики и забастовщики. Горбачёв не мог, а со временем и не захотел мешать. Но когда свободу «дают» – отберут обязательно. Это один из уроков, оставленных покойным.

Он вписан в историю светлой линией позитива. В годы его правления жизнь крушила нежить. Пусть нежданно для него самого. «Спасибо, Михаил Сергеевич» – у многих вырвались эти слова 25 декабря 1991 года, когда на телеэкранах последний раз появился президент бывшего СССР и над Кремлём спускался советский флаг.

Приходила свобода. Не данная, а взятая. Которую предстоит вернуть.

Это было главным в долгой жизни Михаила Горбачёва. Благодарность за это.

Никита Требейко, «В кризис.ру»

в России

У партнёров