Алла Пугачёва вернулась в Россию. С детьми, но без мужа. По её словам, чтобы «порядок наводить – в моей голове, в вашей голове». Если вспомнить, что ещё лет сорок назад в СССР ходил анекдот о Брежневе ― мелком политическом деятеле времён Аллы Пугачёвой, то заявление более, чем обнадёживающее. Во всяком случае, для её многочисленных поклонников. Ведь анекдот-то сбылся.

Пока, впрочем, наведение порядка свелось к набегу на столичные бутики. Ещё, говорят, примадонна собирается всерьёз заняться торговлей недвижимостью. Готовит к продаже имение своего мужа в деревне Грязь. Он, говорят, этому долго противился, но поиздержался и теперь готов на эту жертву. После этого ― опять же, по слухам ― семейство планирует воссоединиться и приобрести недвижимость в Израиле или на Рижском взморье. Последнее, однако, сомнительно, поскольку Пугачёва уже заявила, что приехала надолго. Даже собирается отправлять детей в элитную московскую школу.

Как бы то ни было, она вернулась. И вполне очевидно ― что бы она ни сказала или сделала, ей не грозит ничего. Даже, если публично проклянёт Путина и его «спецоперацию». В худшем случае оплюют коллеги. И то не факт, что решатся.  Как не решатся и карательные органы. Это ведь не слабей, чем Ройзмана арестовать. Или Шевчука. Не зря ведь бывшего екатеринбургского мэра предпочли лишь ограничить в некоторых действиях, а дело лидера ДДТ долго перекидывали из Уфы в Петербург и обратно. Кому охота стать реальной мишенью народного гнева?

В конце концов с Шевчуком ограничились весьма скромным штрафом. Который сегодня он оспаривает в Верховном суде Башкирии. С мотивировкой «отсутствия доказательств вины». По словам его защитника Александра Передрука, лингвисты считают: из слов «ж… президента» вовсе не вытекает «дискредитация армии». Даже с учётом того, что сказано это было перед восьмью тысячами человек, а услышала вся Россия.

Да, концерты ДДТ нынче запрещены, но Шевчук продолжает говорить. И даже делает официальные заявления: «Я, Юрий Шевчук, всегда был против войн, в любой стране и в любые времена… Я также против продолжающейся 8 лет войны на Донбассе и нынешней СВО на Украине». И остаётся в России. И это, пожалуй, главное дело его жизни. Не исключено, что его пример послужил образцом для Пугачёвой. И не только.

В те же дни, что и примадонна, в Россию приехал Валерий Меладзе. Не с такой помпой, конечно. Но и не тихой сапой. Он уже выступил на московском фестивале «Радуга». И кажется, вовсе не собирается оставлять сцену, чтобы вернуться к прежней профессии инженера. Как собирался совсем недавно. А высказывания Меладзе по поводу «спецоперации» были весьма жёсткие. Ранее возвратился из эмиграции комик Данила Поперечный. Покидая родину, он признался, что боится и уезжает, «пока не шьют никакое уголовное дело».  Но: «В какой-то момент взыграло чувство несправедливости. Какого я должен уезжать из своего дома, из страны, которую я люблю, если власти делают что-то, что мне не нравится. Наши власти не есть Родина. Когда я говорю, что люблю Родину, я не Путина люблю, не Шойгу обожаю. Я другое в этой стране люблю, не её чиновников». Месяц назад Роскомнадзор по доносу некого Максима Васильева добавил в список запрещённых видео его ролик о «спецоперации» в Украине. Как «дискредитирующий» ВС РФ. После этого удалённое видео стало настоящим хитом. Миллионы фанатов Поперечного массово поддержали своего кумира: он выразил их собственные мысли и чувства, вселил в них надежду.

Вчера в Москве задержан «иноагент» Леонид Гозман. Не так давно он вернулся из-за границы с твёрдым намерением собственным примером показать: нельзя поддаваться страху. И сразу же угодил под уголовку за несвоевременное сообщение о двойном гражданстве. Вообще-то такое нарушение обычно карается штрафом, но Гозман ― личность в интеллектуально-оппозиционных кругах известная, к нему особый подход. Бежать не удастся ― остановят на первом же полицейском посту.  Да он и не пытается. Тем не менее ― разумеется, совершенно неожиданно ― выяснилось, что он два года назад, до соответствующего карательного норматива, сравнил СССР с Третьим рейхом. Обратной силой он мог получить штраф до двух тысяч рублей или арест на пятнадцать суток. Тверской суд столицы предпочёл арест (хотя в нынешней ситуации просевшего ВВП разумней содрать деньги, а не тратить их на двухнедельное содержание).  Не сказать, чтобы в защиту Гозмана на улицы вышли толпы возмущённых москвичей, да он и не позвал.

А вот за Ройзмана могут выйти. За Шевчука ― миллионы. За Галкина ― полстраны. Он ведь кумир не фанатов-интеллектуалов, а настоящих ватников (которых власть боится больше всего). Его отъезд стал настоящим шоком и многих ― вовсе далёких от политики людей ― действительно заставил задуматься. Возвращение ему ничем не грозит ― никто не решится поднять руку на народного, близкого, родного и всем понятного артиста. И это его козырная карта. Уж если власть не решается всерьёз покарать непокорного Ройзмана, убоявшись восстания на дальнем Урале, то вряд ли решится трогать Галкина в Москве.

Да, Галкин может вернуться и не молчать. Его слово будет услышано. Как слово Шевчука. Как любое слово, сказанное бесстрашным человеком, пусть даже он ― всего лишь муниципальный депутат. Как москвич Алексей Горинов. Или просто честный гражданин своей страны, как петербурженка Ольга Смирнова. Главное, чтобы слово это было нужным. Призыв сохранять себя до лучших времён ― до раскола элит, до ужесточения санкций, до прихода Карла-освободителя ― явно не тот лозунг, которого ждут россияне.  А ведь действительно ждут. «Они что, на Галкина гонят?..» Такое можно услышать сегодня в глухом питерском дворе. И вопрошающий грозно поднимает стальной кулак.

Анна Мышкина, «В кризис.ру»

в России

У партнёров