Политическая жизнь России движется в русле, проложенном на февральском заседании коллегии ФСБ. К которому была пристыкована установочная президентская речь: выявлять и подавлять внутреннего врага. Каждого, кто «создаёт нестабильность», «подрывает ценности» – короче, наворачивает лишние проблемы новому дворянству. Вводится в государственный статус идеология чекизма. Заявленная директором ФСБ в предновогодье 2017-го. Когда впервые за шесть десятилетий была дана позитивная оценка репрессиям 1937-го.

В этом плане всё стабильно. Как говорил Никита Сергеевич: «Цели ясны, задачи определены, за работу, товарищи!» Уместна и каноническая фраза Леонида Ильича: «Времени на раскачку у нас нет». Ситуация действительно подпирает. Даже если считать, что на данный момент «гос» пребывает без опасности.

Российская власть бывает очень скромна. Появление на вершинах новых – да и не очень-то и новых – лиц афишировать не торопятся. Первый заместитель директора ФСБ  Александра Бортникова назначен с лишним две недели назад. Информация появилась дней через десять. По-настоящему медийной стала только теперь. Между тем, именно первый зам, по ряду оценок, определяет ныне практику госбезопасности. Которая, в свою очередь, определяет российскую политику. Ныне это генерал-полковник Сергей Королёв.

Но перед любым руководителем ФСБ стояли бы сейчас единые задачи. На верхах этого ведомства политических разногласий нет. Классовый интерес правящей элиты и технологии его охранения понимаются всеми одинаково. Почему тогда назначен именно генерал-полковник Королёв? При том, что должность оставалась вакантной почти пять месяцев. После ухода на пенсию генерала армии Сергея Смирнова. И при том, что как раз Сергей Королёв до сих пор не замечался в преследованиях политической оппозиции.

Большинство осведомлённых наблюдателей называли кандидатуру Королёва с самого начала. Но не безальтернативно. Звучали и другие варианты. Прежде всего статс-секретарь ФСБ генерал-полковник Александр Купряжкин. Реже, но упоминался в этой связи генерал-полковник Алексей Седов, начальник Службы по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом. Вполне допускалось десантирование «варяга» из ФСО – начальник президентской охраны генерал армии Дмитрий Кочнев и так посвящён в дела «смежников». К большому неудовольствию кадровых гэбистов.

Но выбор остановился на Королёве. Предполагается, что по трём причинам. Принадлежность к т.н. «питерской группе». Признанно высокие профессиональные качества. Сообразие служебной биография ключевым задачам момента.

57-летний Сергей Борисович Королёв родом из киргизского Фрунзе – ныне кыргызстанского Бишкека. Советский период его жизни – без малого тридцать лет – в открытых источниках не отражён, а слухи комментировать не принято. Известно, однако, давнее деловое знакомство с Виктором Зубковым. Впоследствии заместителем питерского вице-мэра Путина в Комитете по внешнем связям, потом начальником городской налоговой инспекции, а в 2007–2008 годах премьер-министром РФ.

В Петербурге Сергей Королёв жил, если по документам, с 1993 года. Работал в частной охране. Не абы какой – среди клиентов была фирма «Мебель-Маркет», которую возглавлял будущий министр обороны РФ Анатолий Сердюков. Много рассказывалось о связях фирмы с «тамбовским сообществом». Но это ошибка. Связи быть могли – но с «малышевской ОПС». Которая с «тамбовскими» как раз враждовала. Зато могла похвастаться самыми разветвлёнными и эффективными контактами во властных силовых структурах. Впрочем, именно документальных подтверждений такого рода относительно Королёва не предъявлялось. Разве что догадки по косвенным признакам. Вроде странных прозвищ в опубликованных телефонных переговорах.

С 2000 года, начала путинской эры, Сергей Королёв поступает в Службу экономической безопасности (СЭБ) Управления ФСБ по Петербургу и Ленобласти. Если точнее, в 3-й отдел, надзиравший за экономической стороной правоохраны. Четыре года спустя он написал рапорт о переводе в действующий резерв налоговой службы. Которую в качестве первого замминистра финансов курировал Виктор Зубков.

На тот период пришлось знаменитое «братское дело». О котором многие обозреватели и комментаторы сочли уместным вспомнить теперь. В марте 2004 года в Петербурге силами ГУВД была обезврежена «братская ОПГ» – киллерская бригада Олега Маковоза. Участвовало и УФСБ. Как обычно, в более широком, нежели у милиции, политическом контексте. В СМИ мелькали сообщения о связи авторитета с кем-то из высоких чинов – но без чёткого указания. Как говорится, есть мнение, что в деле Маковоза произошло межведомственное столкновение органов МВД и ФСБ. По-разному понимавших задачи момента. Сергей Королёв выступал свидетелем на суде о похищении людьми Маковоза предпринимателя Гейдара Иманова. Ко времени этого процесса он уже состоял в действующем резерве налоговиков.

В 2009 году Маковоз был осуждён на 23 года за убийство авторитетного бизнесмена Рустама Равилова. Но далее последовала серия странных решений. С Маковоза было снято обвинение в бандитизме. Снято обвинение в убийствах Георгия Позднякова и Яна Гуревского. Сам он гулял по историческому центру Петербурга, обедал в «Европейской», останавливался в гостиничных номерах. Огласка такого времяпрепровождения осуждённого обернулась выговором оперуполномоченному ФСБ Роману Турапину. Но не выше.

Дело «братской ОПГ» вообще перевернулось. Особенно в теме Позднякова–Гуревского (эпизоды единого содержания объединены и юридически). К недоумению, а иногда и возмущению многих, обвинение сдвинулось с Олега Маковоза на Владимира Барсукова – крупного предпринимателя, предполагаемого лидера «тамбовского бизнес-сообщества» и личного друга обоих погибших. Маковоз же перешёл в статус свидетеля и получил госзащиту. Зато лишился госзащиты Денис Долгушин, давший откровенные показания, которые позволили полиции обезвредить опасную банду.

Макавоз, он же Маклауд, известен как силовой партнёр сибирского олигарха средней руки по прозвищу Тюрик – имевшего серьёзные интересы и на Северо-Западе. Государственные мужи обычно учитывают такие факторы. Но не только они. Знающие люди рассказывали, как после ареста «братских» Тюрик связался с Барсуковым и просил посодействовать безопасности Маковоза и его людей. На что получил ответ: пусть всё будет по закону. Сам Барсуков оказался в тюрьме в 2007 году. На данный момент он осуждён по нескольким процессам в общей сложности на 24 года заключения. И ещё ожидает судов по нескольким убойным делам. Не только двух своих друзей. Также и Галины Старовойтовой – причём это дело ведёт даже не Следственный комитет РФ, а  Следственная служба ФСБ…

Вышеописанное не имеет прямого отношения к назначению первого замдиректора ФСБ. Темы Маковоза, да и Барсукова, похоже, далеки от центра внимания ведомства. Хотя бы потому, как год от года откладывается процесс об убийстве Старовойтовой (что неудивительно по состоянию доказательной базы). Но такого рода воспоминания в определённом смысле проясняют картину служебно-политических сплетений в госбезопасности.

В 2007 году Анатолий Сердюков, ставший министром обороны, принимает Королёва в советники. Как говорят, на курирование ГРУ. Ни больше, ни меньше. Этого, впрочем, никто толком не знает. Появилось даже выражение «советник по неизвестно каким вопросам». Недаром Королёва называют самым закрытым генералом ФСБ.

В 2011 году Королёв возвращается в ФСБ – уже в центральный аппарат. И сразу начальником Управления собственной безопасности (УСБ). До него эту должность занимал Купряжкин, передвинутый на Следственное управление. В структуре УСБ при Королёве выдвинулась на первый план 6-я служба – сопровождение уголовных дел. Аналитики полагают, что резкий подъём этой структуры был стимулирован Игорем Сечиным. Превратившим её в своего рода персональный спецназ и силовое отделение «Роснефти».

Резонансность арестов и судов совпадала с  задачами межведомственной конкуренции. Силами 6-й службы был совершён фактический разгром руководства Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК) МВД – арест и осуждение генерал-лейтенанта полиции Дениса Сугробова с группой подчинённых и агентов. Также на счету 6-й службы дела петербургского предпринимателя Дмитрия Михальченко, губернаторов Сахалина, Коми, Кировской области – Александра Хорошавина, Вячеслава Гайзера, Никиты Белых, заместителя министра культуры Григория Пирумова, мэра Владивостока Игоря Пушкарёва. Расследование вели специальные группы СК, но принципиальную важна была и роль «сопровождения» от ФСБ.

Все эти дела о хищениях, взятках-откатах, оргпреступных сообществах, контрабандных операциях не сказать, чтоб были сфабрикованы. Но они имели и политический эффект. Подрыв позиций «сислибских» групп, стоявших тогда за премьером Дмитрием Медведевым. Дополнительная консолидация власти старой олигархической гвардии. Тогда же случилась легендарная уже перестрелка на Рочдельской, приведшая к кадровому погрому в СК. Генерала Дрыманова брали оперативники ФСБ – закрепляя однозначное доминирование госбезопасности в конгломерате спецслужб. Заодно ощутимый удар наносился по сообществу воров в законе – наименее контролируемому слою российской элиты.

С лета 2016 года Сергей Королёв в генеральском звании – начальник СЭБ УФСБ. Именно это подразделение выдвинулось в путинские времена на первую позицию в системе госбезопасности. В разное время безопасностью экономической руководили Николай Патрушев, Александр Бортников, Сергей Смирнов – элита элит чекизма. Разве что не сам Путин. И вот, генерал Королёв.

Вскоре покинул ФСБ генерал-полковник Олег Феоктистов, считавшийся потенциальным конкурентом Королёва и близким к председателю СК Александру Бастрыкину (перешёл в секьюрити «Роснефти»). Перешёл замом гендиректора в «Росатом» предшественник Королёва по руководству СЭБ генерал армии Юрий Яковлев. Бывший начальник 6-й службы генерал-лейтенант Иван Ткачёв возглавил Управление «К», курирующее банковскую сферу. Кадровые расклады сложились оптимально для продвижения на позицию первого зама. СЭБ же осталась в надёжных руках недавнего заместителя генерал-лейтенанта Сергея Алпатова.

Функция СЭБ – экономический контроль – во многом параллельна 6-й службе. Это дамоклов меч над представителями правящего класса. Нечто подобное могущественной дисциплинарной комиссии в Компартии Китая. Характерен и служебный тандем с УСБ – своего рода структурой исполнения, нацеленной на ту же среду. Генерал Королёв олицетворяет обе службы. Теперь на второй позиции ФСБ.

Коллегия ФСБ – один из центров подлинной власти РФ. Вероятно, более значимый, чем, к примеру, кабинет министров. Фигура первого заместителя директора многое говорит о политических приоритетах высшего руководства. Сергей Королёв, «силовой технократ», близок к типу «путинских сорокалетних менеджеров» на губернаторских постах. Профессиональная квалификация, чёткая оперативность, отсутствие идеологических заморочек, органичная связь с олигархической верхушкой. Хотя высокая должность ведомства госбезопасности сама по себе являет олигархическую позицию.

При всей нагнетённой истерии об «экстремистских размывателях ценностей» – правящая верхушка мало во что ставит своих принципиальных противников. Не политическая охранка служит краеугольным камнем государственного здания. А подразделения, ведающие финансовыми активами и внутриэлитными разборками. Проблему видят в деньгах, точнее, в их количестве. Угрозу – в вельможном сговоре. Всё иное – зона без опасности для режима. Попросту несерьёзно. Не слишком вдохновляющая констатация для нынешней оппозиции.

Анатолий Кружевицын, «В кризис.ру»

в России

У партнёров