Румынская политика последних десятилетий не была образцом стабильности. Пожалуй, румыны не особенно к этому и стремились: не затем свергали тоталитарную диктатуру Чаушеску, чтобы посадить на себя новых бессменных властителей. Однако и непрерывная тряска на верхах может напрягать. Очередное парламентское большинство развалилось более полугода назад. Но этого и добивался президент Клаус Йоханнис. Самый авторитетный и популярный политик современной Румынии.

Йоханнис стоит во главе румынского государства с 2014 года. Символично, что президентом он стал 21 декабря – в один из юбилейных дней  25-летия Рождественской революции. И оказался первым румынским президентом (не считая кратковременных и.о.), никогда не состоявшим в коммунистической партии.

Школьного учителя физики, потом инспектора образования и мэра города Сибиу выдвинула партия национал-либералов (НЛП). Почти полуторавековая, запрещённая при коммунистическом режиме, восстановленная после революции. Никак не связанная с номенклатурой времён Чаушеску. Чего нельзя сказать о Социал-демократической партии (СДП). Происходящей от «перехватчиков революции» во главе с лидером обуржуазившейся бюрократии – начальником румынского комсомола и членом ЦК РКП, дважды президентом посткоммунистической Румынии Ионом Илиеску.

СДП имеет в стране внушительную массовую базу. Прежде всего это многочисленные работники «старой» госпромышленности, повязанные с директорами и чиновниками общей тягой к субсидиям. Рыночные реформы в Румынии перманентно буксуют, увязая в этой среде. Специфическая румынская «социал-демократия» основана на таком социальном контракте: верхи продлевают сохранение привычного уклада, низы поддерживают притязания боссов на власть. Этого электората хватило СДП для внушительной победы на парламентских выборах 2016 года. Более чем вдвое опередив НЛП, социал-демократы получили 154 мандата в 329-местной палате депутатов и 67 в 136-местном сенате. Немного не дотянув до абсолютного большинства.

Но на выборах президента расклады совсем иные. В 2014-м национал-либерал Клаус Йоханнис одержал трудную победу над социал-демократом Виктором Понтой (интересно, что в союзе с СДП выступали национал-консерваторы). В 2019-м он уже наголову разбил представительницу СДП Виорику Дэнчилэ. Характерно, что и Понта, и Дэнчилэ на момент выборов являлись премьер-министрами. Даже голосуя за их партию, избиратели отказывали в доверии её персональным представителям. Слишком явно и откровенно были они, в особенности юрист Понта, причастны к тёмным интригам и беззастенчивой коррупции.

Окончательный перелом случился в трагический ноябрь 2015 года – когда при пожаре в бухарестском ночном клубе Colectiv погиб 31 человек. Массовое возмущение подняло румынский Майдан. Покатился вал расследований, аресты и посадки чиновников вплоть до министров. Президент Йоханнис с его жёсткой – а главное, искренней – антикоррупционной позицией сделался прямо-таки символом очищения.

В лидеры СДП тогда же выдвинулся Ливиу Драгня. Один из влиятельных «региональных баронов», многолетний хозяин жудеца (округа) Телеорман, глава МВД, министр регионального развития, вице-премьер в правительстве Понты. Со своего партийного поста он уже управлял государством. Несколько премьеров – Сорин ГриндянуМихай Тудосе, Михай Фифор, Виорика Дэнчилэ – смещались и назначались по его установкам.

Это был сильный противник президента. Завершилась борьба в середине прошлого года: Драгня осуждён за коррупцию на три с половиной года. Так был пресечён путь в олигархи, типа Влада Плахотнюка в Молдове. В октябре 2019-го ушла в отставку Дэнчилэ. Во главе правительства её сменил Людовик Орбан. Однопартиец президента и даже его партийный начальник. С 2017 года Орбан – председатель НЛП.

Возглавить партию ему удалось в 2017 году. При голосовании в руководящей партийной инстанции он получил 4/5 голосов. Избрание Орбана во многом определилось непрямой, но ощутимой поддержкой Йоханниса, который, даже формально выйдя из партии остаётся для национал-либералов наиболее авторитетным политиком. «Румынскому Орбану не хватает личной харизмы и той популярности, которой пользуется Йоханнис, – полагает учёный-политолог Раду Карп, сам член НЛП. – Но факт: при его председательстве рейтинг НЛП взлетел до 47 процентов». То есть популярность партии возросла более чем вдвое по сравнению с выборами, на которых выиграла СДП.

Это несмотря на то, что против «румынского Орбана» тоже выдвигались коррупционные обвинения. Тут президент ничем бы не мог помочь. Да и вряд ли бы захотел – с «невероятной женщиной» Лаурой Кёвеши, начальницей Национальной антикоррупционной дирекции у него было полное взаимопонимание и прочный служебный тандем. Одно время в Румынии сажали в среднем по одному коррумпированному чиновнику в день.

Снять Кёвеши с должности в 2018 году Йоханниса вынудила СДП: Драгня и Дэнчилэ прямо пообещали импичмент. И наверняка бы пошли на это, ибо не могли терпеть разгрома своего аппарата. Любопытно, что партия, восходящая к РКП, обвиняла Кёвеши в «действиях, подобных режиму Чаушеску». Что ни говори, очень стильно.

Отстранение Кевёши вызвало полумиллионные антиправительственные демонстрации. Даже Йоханнис с трудом успокоил протестующих. Пообещал, что искоренение коррупции продолжится. Ему поверили.

Что же до дела Орбана, то ранее Высший кассационный суд констатировал его полную невиновность. И тем самым «возродил политическую карьеру Людовика», как выразился политолог Николае Почан.

Гораздо сложнее партийного руководства было обретение премьерского поста. Ведь у НЛП всего 69 депутатов в нижней палате и 30 в верхней. Но и тут сработал президентский авторитет. Йоханнис сумел договориться с лидерами парламентских фракций о формировании правительства меньшинства.

Случившееся именуют даже «парламентским переворотом». НЛП фактически обладает теперь высшими государственными постами. При этом стоит отметить, что президент Йоханнис – этнический немец, а премьер Орбан – не только однофамилец венгерского коллеги, но и наполовину венгр. Политкорректность в Румынии, как видим, просто зашкаливает.

СДП оказала сопротивление. Хотя бы символическое. В прошлом ноябре доминирующая фракция инициировала вотум недоверия. Переутвердить кабинет Орбана удалось только недавно, в марте. Правительство меньшинства действует в очень непростой обстановке, не имея в парламенте необходимой поддержки для принятия своих законов. Тем не менее, программа кабинета предусматривает жёсткую борьбу с коррупцией и оргпреступностью, проведение финансового аудита, поддержку малого и среднего предпринимательства, более прозрачную политику в отношениях центра с регионами (расширяя права местного самоуправления правительство старается призвать к порядку жудецких правителей типа Драгни – задача очень непростая).

Ещё одна очень важная сторона. При Йоханнисе в румынской политике усилился антикоммунизм, тенденция к восстановлению исторической справедливости. Решительно осуждается диктатура РКП, репрессии Секуритате, фигуры Чаушеску, Георгиу-Дежа и их приспешников. Подчёркивается уважение государства к борцам сопротивления – антикоммунистическим партизанам, шахтёрам-забастовщикам Жиу, участникам Брашовского восстания и других городских бунтов, революционерам 1989-го.

При этом власти взялись за расследование теневой стороны великих событий. Отдан под следствие сам Ион Илиеску с несколькими сподвижниками. Им вменяется провоцирование кровопролития в первые дни после свержения Чаушеску – дабы, отвлекая народ драматичными картинами, переделить власть между собой. А также подавление радикальных антикоммунистических выступлений летом 1990-го, уже после Чаушеску – когда против студентов и интеллигентов в Бухаресте бросили сбитых с толку шахтёров.

Но вот что интересно: на встречах памяти в декабре прошлого года, отмечая 30-летие революции, некоторые её ветераны выступали в защиту Илиеску. Требовали прекратить уголовное дело, ругали Йоханниса. Они запомнили Илиеску вождём-освободителем и не желают слышать иного. «Наша слава боевая, нашей юности полёт»…

Где между ведущими партиями практически нет разногласий, так это по генеральным вопросам внешней политики. И национал-либералы, и социал-демократы разделяют евроатлантические установки, поддерживают участие Румынии в НАТО, твёрдо настроены на санкции против РФ вплоть до разрешения конфликта на Донбассе. Думается, румыно-российские отношения могут даже ухудшиться. Особенно при обострении политического противостояния в Молдове. Москва отчётливо поддерживает консервативного президента-социалиста Игоря Додона, Бухарест явно ставит на лидера либеральной оппозиции Майю Санду.

Не успев возглавить правительство, Людовик Орбан столкнулся с тем, с чем и его коллеги по всей планете – пандемией коронавируса. Власти в Румынии заняли на этот счёт достаточно жёсткие позиции. Вначале были закрыты различные общественные и учебные учреждения, обязательная самоизоляция коснулась пожилых людей. А в прошлом месяце принят суровый закон об уголовных наказаниях: от 3 лет за неисполнение предписаний властей, до 15 лет за умышленное заражение COVID-19, повлекшее смерть. Сам Орбан высказался по данному вопросу так: «Мы просто не можем смириться с тем, что безответственные люди свободно ходят и заражают других». В общем, правоцентристское правительство Румынии начало действовать.

Роман Рудин, специально для «В кризис.ру»

Власть

У партнёров