Андрей Пивоваров закрыт в кубанском СИЗО. Дмитрий Гудков высажен у «Макдональдса» в прежнем статусе подозреваемого. Сделанное с Романом Протасевичем не следует комментировать. Владимир Путин отмечает день рождения Алексея Навального: подписан закон, запрещающий пускать «экстремистов» на выборы. Первый вице-премьер требует оплатить нахлобучку. На Петербургском экономическом форуме звенит бравурный самоотчёт. Правящая номенклатура демонстрирует торжество. Как-то слишком нарочито.

Смягчённый ремейк лукашенковского авиатеракта поставил точку в истории российской оппозиции образца 2010-х годов. Андрей Пивоваров снят с самолёта, доставлен из Петербурга в Краснодар и арестован. После объявления о прекращении деятельности нежелательной властям «Открытой России». Сделано было всё, что требовалось по режимным нормам. Организация покончила с собой, не дожидаясь удара. Лидер улетал отдыхать. Не помогло.

Тянут к ответу за старое. Обратной силой. Триумф режимного насилия должен быть демонстративным. Расправа ждёт каждого, за кем числится крамола. Был ведь пост в Фейсбуке с призывом делать то, что не нравится хозяевам. Всё, никакое последующее законопослушание не примется в расчёт.Несколько иначе с Дмитрием Гудковым. Как в старые добрые времена. Экономическая предъява за недоплату по аренде. Задержание на сорок восемь часов, освобождение без обвинения и меры пресечения. Однако оставлен в подозрении. Различие бросается в глаза. Видимо, вот почему. Пивоваров был исполнительным директором организованной структуры. Это его основной политический статус. Гудков воспринимается как индивидуальный политик, пусть и относительно популярный. Основная же направленность карательного курса – разгром структур. Выступления одиночек могут быть резко радикальными, жёстко разоблачительными – но в них не усматривается конкретной и непосредственной опасности. Это можно оставить на потом.

А вот организованность есть отягчающее обстоятельство. Такое громится сходу и самым жёстким образом. Не только политические группы. По той же категории проходят религиозные объединения, медиа, даже теневые сообщества (с некоторыми особыми исключениями, типа этнических группировок, связываться с которыми представляется себе дороже). Власти судят по меркам XX  века: опасны вертикали. И пожалуй, это верно. Рассуждения о политических новациях, горизонталях, гандизме-шарпизме реальностью не подтверждаются. Зато Ливия или Украина показали силу традиционных ценностей повстанчества.

Поэтому государственная машина РФ настроена подавлять любой намёк на оперативное построение и хотя бы теоретическую способность к подполью. Даже там, где ничего подобного нет и близко. Достаточно образной похожести. И тогда включается автоматом: «Есть ли письма те подмётные, аль нету? – Могут быть… Закрой ты, царь, печатню эту» (Евгений Евтушенко).

Причиной считается приближение осеннего ритуала выборов в Госдуму. Соответственно, идёт большая зачистка. Определённую роль играет и этот фактор. Но отнюдь не ключевую. Выборы так или иначе пройдут по запланированному сценарию и сюрпризов не принесут. Репрессивная кампания была бы развязана в любом случае. Просто подошло время. «Мы хотим обрести покой ещё на два-три века, – говорил французский аристократ в романе Симоны Тери «Пуэрто-дель-Соль». – Поэтому то, что мы сделаем теперь с теми, кто решился на бунт, все должны запомнить надолго».

Пока что суровость этой фразы применима к Беларуси, но ещё не к России. Беларусы восставали, правящий класс пережил реальный страх, за который теперь жестоко мстит. Говорить же про 37-й год в РФ пока рано. Вот в РБ действительно приближено к тому. Ещё не по масштабам (что тоже дело наживное), но по сути уже однозначно. «Не смотрите. Не соучаствуйте. А главное – не осуждайте» –  самый адекватный призыв кошмарной ТВ-передачи с Романом Протасевичем. Об этом достаточно знать и не забывать. Кстати, публичность нынешнего гостеррора, вплоть до телерекламы пыток – главное методологическое отличие от исторического 1937-го.В элите свои проблемы. Нарастает раздрай олигархических группировок, также выносимый на общественное обозрение. Первый вице-премьер Белоусов обвиняет металлургические компании в «нахлобучивании государства» через игру на ценовой конъюнктуре. Его с пафосом поддерживает госдумский спикер Володин. Планируется изъять в казну минимум сотню миллиардов рублей.

Глава крупнейшего металлургического конгломерата НЛМК Владимир Лисин пытается возражать: мол, налоги с металлургов уже превысили затребованную сумму, а есть ещё инвестиции. Советует избавляться от госплановского синдрома. Но уже с апреля Федеральная антимонопольная служба раскручивает дела против НЛМК, ММК, «Северстали». Через неделю ожидается заседания, на котором агенты государства ждут объяснительных от магнатов капитала.

Президент Путин на Петербургском экономическом форуме рекомендует металлургам «не обижаться» на терминологию Белоусова. Нахлобучка есть нахлобучка, ибо «сверхдоходы – очевидная вещь». Можно предположить, что глава государства заявил позицию: платить придётся. Чуть раньше Путин предложил главе гендиректору «Сургутнефтегаза» Богданову помочь многодетным семьям: «Вроде не жадный мужик, должен поддерживать. Компания богатая. Он слышит и наверняка поможет. А, Владимир Леонидович, хорошо?» Из совокупности таких выступлений вырисовывается государственный курс: перекладывать государственные обязательства на формально частный капитал.

Лет десять назад это воспринималось бы как наезд бюрократии на бизнес. Не то сегодня. Негосударственного крупного бизнеса в РФ нет. Налицо номенклатурные «тёрки», как между советскими ведомствами. С окончательным решением за первым лицом государства.

Путин немало озвучил сегодня на ПМЭФе. Не только по экономике. Продление льготной ипотеки с повышением ставки. Сохранение доллара в качестве резервной валюты. Завершение первой нитки «Северного потока – 2» («рад сообщить»). Разработка новых видов оружия – но так, чтоб никого не пугать («такие страны, как США, рано или поздно придут к аналогичным результатам»). Дальнейшая поддержка лукашистской диктатуры («не хочу давать оценок»). Романа Протасевича глава РФ не знает и знать не хочет. Зато с гордостью напоминает: «Вот мы задержали тех в Москве, кто планировал переворот и убийство Лукашенко. По запросу КГБ Беларуси».

На сегодня же пришёлся законодательный запрет участвовать в избирательном процесс любого уровня каждому, кто назван «причастным к деятельности экстремистских организаций». Главная мишень закона – структуры Навального. Вполне возможно, что только о них и думали составители. Но реально замах куда шире. Ибо в экстремистские зачисляется любая организация, кроме режимных, сервильных, мракобесных и холуйских. Вновь вспоминается поэзия Евтушенко: «В подозрительных не состоящий подозрителен как гражданин».

Ну и самое концептуальное из Путина на форуме: «Плевать я хотел». Непосредственно это говорилось о возможной блокировке в соцсетях. Но Путин не ведёт там страниц. Угроза для него неактуальна. Речь о другом, опять-таки шире и глубже. Плевать он хотел – вообще. Оппозиция добита. Запад всё проглатывает через иглу «потоков». (Путин уже за малым не ставит под сомнение статус Байдена – мол, не погромщики же в январе штурмовали Капитолий, почему их не выслушали? Смех в лицо – и ничего, нормально.) Деньги, если не хватает, будут изыматься у тех, у кого они есть – что-что, а нахлобучить власти умеют сами. А иные социально-экономические проблемы решаемы проверенными способами – не только на БАМ, но и на подмосковные стройки уже направлены первые контингенты принудительного труда осуждённых.«Если кто знает какой-то позитивный сценарий – напишите. У меня нет идей», – просит Альфред Кох. Как обычно, опережая в откровенности своих единомышленников из числа оппозиционных интеллектуалов. Никто ему ничего конкретного на это не отвечает. А если какие-то идеи высказываются, то в духе: пережить, дождаться, сохраниться. Рано или поздно на верхах захотят ведь перемен. Чтобы костюмы получше носить и на курортах покруче отдыхать. Тогда и случится новый Хрущёв. А то даже и Горбачёв. Вдруг удастся дожить? Пока можно попробовать сунуться на в выборы. В Думу. Или ещё куда. Не экстремисты же и не организации. Вдруг разрешат.

Ну и удивляться ли после этого, что Путин плевать хотел? При такой стратегии сопротивления?

XX съезд свершился не только доброй волей Никиты Сергеевича и тягой номенклатуры к покою и безопасности. Его продвинули восстания в ГУЛАГе и «хулиганские оккупации». Перестройка родилась не одним желанием Михаила Сергеевича обрести уважение Запада. «Нарастание кризисных явлений и новая вспышка «простонародного» недовольства сопровождались выходом новых оппозиционных сил, гораздо менее интеллигентных, но и гораздо более опасных для власти», – пишет о предперестроченом времени историк Владимир Козлов. Андроповское удушение диссидентства раскрывало путь всевозможным «Синим знамёнам». Которые теперь окрашиваются в чёрно-зелёное по-тамбовски и красно-чёрное по-кронштадтски и по-украински. Тоже фаза мирного протеста

…Из распоряжений особо уважаемого правящей верхушкой РФ Александра III: «Передайте Орешкину, что и мне на него плевать».  Так вот оно и катилось. Известно куда и к чему. Как видим, катится дальше.

Анатолий Кружевицын, «В кризис.ру»

в России

Власть

У партнёров