Даниэль Ортега старше и опытнее Владимира Путина. И правит значительно дольше. Сначала с 1979-го по 1990-й, потом с 2006-го по сейчас, итого более четверти века. А не каких-нибудь два с небольшим десятилетия. Путин точно знал об Ортеге сорок лет назад – когда властитель Никарагуа и уже мировой ньюсмейкер понятия не имел о старшем лейтенанте КГБ. Но сейчас историческая судьба плотно спаивает президентов Никарагуа и России. Как проводить «выборы», они могут поучить и друг друга, и Лукашенко.

Никарагуанцы голосовали вчера. В день 104-й годовщины большевистского переворота и 55-й годовщины Всемирной антикоммунистической лиги. Предписывалось избрать президента и Национальное собрание. Точнее говоря, сделать как в России. Ритуально переутвердить во главе государства Даниэля Ортегу с вице-президентом и женой Росарио Мурильо. Им дисциплинированно насчитали 75%. Закрепить парламентское большинство за их партией СФНО. Это тоже сделано. Правда, окончательные цифры ожидаются только к 26-му числу. Но уже можно сказать: праздник диктатуры Ортеги–Мурильо не получился.

Главный итог никарагуанского 7 ноября был отмечен наблюдателями с утра. Тотальное отсутствие интереса в голосовательному ритуалу. Никаких пресловутых очередей на участки. Почти безлюдные улицы. Поразительно низкая явка. Принадлежащий Ортеге Высший избирательный совет (никарагуанский Центризбирком) говорит о 65%, но над этим даже не смеются. Независимые подсчёты, совсем не обязательно оппозиционные, называют от 15% до 20% проголосовавших.Легитимность режима СФНО рухнула. «Оппозиция вчера победила! Пустые улицы и около 85% отказавшихся от голосования показали миру отвержение диктатуры», – сказал редакции «В кризис.ру» вице-председатель партии «Граждане за свободу» (CxL) Оскар Собальварро. В славные 1980-е – Команданте Рубен, боевой командир легендарных контрас.

Отчего же так получилось? Вспомним прошлый год в Беларуси. Лукашенко – диктатор вполне ортеговского типа. Но очереди к избирательным урнам стояли километровые. Разница объясняется просто: люди шли голосовать против Лукашенко, хотя бы за Светлану Тихановскую. Что началось потом – вопрос другой. Но в день голосования альтернатива рождала массовый энтузиазм избирателей. Ортега это учёл.

В четверг ему исполнится 76 лет. Это вам не московская или минская молодёжь. Старый «хефе», прошедший, в отличие от Путина и Лукашенко, подполье и партизанскую войну, не проглядит опасности, не проколется на понтах. Тем более теперь, когда страна регулярно сотрясается яростными протестами. Все альтернативы были жёстко зачищены заранее. Собственно, как иначе мог поступить Ортега после 2018 года? Никаких шансов выиграть выборы после учинённого тогда не было даже в теории.

«Над Манагуа нависает смерть. Повсюду полиция, царство оружия и страха. Убийцы жаждут крови. Таково правление президентской четы», – рассказывал тогда Оскар Собальварро. Власти ответили на демонстрации не только дубьём, но и огнём. Сотни убитых, тысячи раненых, десятки тысяч беженцев. Так обошлась Никарагуа пенсионная реформа российского типа. Сдали нервы даже у миловидной начальницы сандинистской полиции Аминты Гранеры. «Найдите людей потвёрже» – вспомнила правящая чета ленинский завет. Командовать карателями был назначен Франсиско Диас Мадрис – родственник Ортеги через брак детей, находящийся под санкциями по американскому «закону Магнитского». За кровавое подавление протестов.

И всё же оппозиция надеялась на закон и рассчитывала на выборы. Удалось консолидировать Национальную коалицию (на основе Либерально-конституционной партии) и Гражданский альянс (на основе CxL). Но недаром самой могущественной и зловещей из никарагуанских карательных органов считается служба избирательных кампаний СФНО. И недаром её возглавляет полковник Ленин Серна, основатель сандинистской госбезопасности времён гражданской войны. Процедуру зачистки начали за полгода.

Быстро скомпоновали уголовное дело и отправили под домашний арест Кристиану Чаморро Барриос. Популярная журналистка Кристиана – дочь Виолетты Борриос де Чаморро. Донья Виолетта была первым послесандинистским президентом Никарагуа, с её именем связано окончание гражданской войны. Кристиана смотрелась лучшей кандидатурой объединённой оппозиции. Поэтому её нейтрализовали первой.

Та же судьба постигла следующего оппозиционного кандидата – экономиста Хуана Себастьяна Чаморро, двоюродного брата Кристианы. Далее последовали под арест дипломат Артуро Крус, лидер крестьянского протеста Медардо Майрена, политолог Феликс Марадиага, журналист Мигель Мора, профессор Ноэль Видаурре. Вместе с ними арестовали внушительную группу журналистов и политактивистов (включая нескольких бывших соратников Ортеги). Места «домашней изоляции», как правило, скрыты. Политик Милтон Арсиа, юристка Мария Асунсьон Морено, индейский активист Джордж Энрикес и бывший командир контрас Луис Флей остались на воле, но были принуждены к отказу от выдвижения. Флею и Асунсьон Морено пришлось эмигрировать.

Производились аресты в большинстве случаев на основании принятого в декабре 2020-го Закона 1055. Никарагуанцы называют этот акт «законом гильотины». Это густовязкая смесь наших «оскорблений чувств», «антиэкстремизмов», запретов на просвещение и т.д. и т.п. Сажать по «закону гильотины» можно практически любого. И тут же обвинять в государственной измене. Закон очевидно принимался именно под предстоящие «выборы». И именно под впечатлением от протестной волны 2018-го.

И тогда председатель CxL Китти Монтеррей сделала мощный ход. Кандидатами Гражданского альянса стали Оскар Собальварро и Беренис Кесада, «Мисс Никарагуа-2017». Такая пара в президенты и вице-президенты имела наибольшие шансы. Национальная коалиция выдвинула Ноэля Видаурре и Америко Треминио. О выдвижении было объявлено 2 августа. На следующий день Кесада оказалась под домашним арестом. Собальварро арестовать не решились, но нашли предлог для снятия с выборов. Заодно предъявили Монтеррей двойное гражданство – никарагуанское и американское – и запретили предвыборные выступления.Поляна осталась чистой. Под чету Ортега–Мурильо. Но никарагуанская политическая система устроена сложнее российской или беларусской. Московская олигархия полностью подмята под путинское чиновничество. Минская олигархия только из лукашенковского чиновничества и состоит. В Манагуа сложнее. Семейно-партийный клан Ортеги контролирует все олигархические группы, но вынужден с ними считаться. Это отражается и электорально.

К выборам срочно пришлось комплектовать спойлерскую команду. Оперативно подобрали пятерых: Вальтера Эспиносу от «коллаборантской» части ЛКП, Гильермо Осорно от Никарагуанской партии христианского пути (протестантские фундаменталисты), Герсона Гутьерреса от Альянса за республику (откол от традиционной ЛКП), Маурисио Оруэ от Независимой либеральной партии (ранее оппозиционной, но захваченной режимом изнутри), Марсельо Монтьеля от Никарагуанского либерального альянса (то же происхождение, что у альянса).

Всех подобрали чуть не в последний момент. Ни один из этих деятелей до нынешнего времени не обладал сколько-нибудь заметной известностью в стране. Впору было бы удивиться, каким образом Эспиноса получил аж 14%, да и остальные в среднем по 2-3% на каждого. Объяснение опять же даёт сеньор Собальварро в разговоре с редакцией: «В инсценировке выборов участвовали только полицейские, военные, госслужащие и некоторое количество сторонников». То есть люди при исполнении, выполняющие приказ. А приказать можно разное.

Поздравить Ортегу с переизбранием поторопились, разумеется, власти Кубы и Венесуэлы. Ортега для Компартии Кубы и клики Мадуро из социально ближайших. От имени властей РФ выступил министр Лавров: «Голосование было проведено в соответствии с законом». Ещё бы, когда Ортега, из единиц в мире, признал и присоединение Крыма к РФ, и отделение Абхазии и Южной Осетии от Грузии. Тут всё понятно, по строкам Беранже: «Кристофа нет. Грозят повстанцы. Надежда знати лишь на вас… Лишь одного вы все хотите – остановить везде прогресс…»

США и Евросоюз отказываются признать результаты «пантомимы», требуют освобождения политзаключённых и проведения настоящих выборов. «Издевательством» назвало происходящее правительство Испании. С ними солидарны большинство латиноамериканских стран. Президент Колумбии Иван Дуке призвал Организацию Американских Государств выработать общую позицию непризнания. Неунывающий президент Сальвадора Найиб Букеле поставил в соцсетях смайлик после слов «выборы в Никарагуа». В Перу недавно избран левый президент Педро Кастильо, но и он через перуанский МИД охарактеризовал происходящее в Никарагуа как «несоответствие минимальным критериям свободных и справедливых выборов».Но важнее непризнание самими никарагуанцами. Оно очевидно. «Избиратели отвергли режим, – констатирует Оскар Собальварро. И задаёт риторические, однако резонные вопросы: – Каковы были бы результаты голосования за оппозиционеров, если бы им позволили участвовать? Каким мог быть процент явки?»

Диктат сандинистской номенклатуры, единовластный произвол Ортеги, идеологическое мракобесие Мурильо, полицейский террор Ленина Серны и Диаса Мадриса, массовая бедность при чиновном роскошестве, нескончаемая афера каналостроительства с китайским капиталом толкнули никарагуанцев к отчаянному сопротивлению. Ко всему с прошлого года добавилось безумное игнорирование властями пандемии COVID-19. Карантинный призыв «Quédate en casa, quédate… Resistiréis! – Оставайся дома, оставайся… Сопротивляемся!» сделался политическим лозунгом. И как видим, миллионы никарагуанцев вчера ему последовали.

Треть века назад первая диктатура Ортеги пала под ударами контрас. После её реставрации делались попытки возобновить вооружённую борьбу – «против нарушений Конституции, попрания прав человека, незаконного переизбрания диктатора», во имя «демократической законности, права и свободы, культуры скромных деревенских жителей». Бывший командир спецназа контрас Хосе Габриэль Гармендиа, Команданте Яхоб пообещал «пулей снять Ортегу с должности». Но Гармендиа погиб в бою десять лет назад. Ортега пока при должности.

Никарагуанская оппозиция идёт путём мирного протеста. Ныне и контрас тоже отвергают насилие. Даже за правое дело. «Мы не хотим новой гражданской войны. Не хотим, чтобы новые поколения испытали выпавшее нам», – говорит Оскар Собальварро. Но его же слова: «Контрас не сдаются и не продаются. Борьба за демократию всегда была законной и справедливой. Она основана на ценностях и принципах, которые нельзя купить ни за какую цену».

Никита Требейко, «В кризис.ру»

в Мире

Общество

У партнёров