Принц Нородом Ранарит, бывший первый премьер-министр (первый – не порядковый номер, а тогдашнее название должности) Камбоджи и лидер монархической партии ФУНСИНПЕК, скончался сегодня в Париже. Сыну легендарного короля Нородома Сианука, единокровному брату нынешнего монарха Нородома Сиамони, названному брату реального правителя Хун Сена было 77 лет. Его судьба иллюстрирует мудрость Евгения Шварца: «Не приближайся к дворцам». Но он во дворце родился, помочь ему было трудно.

В 1944 году, когда принц появился на свет, Камбоджа была оккупирована японскими войсками. Но в следующем году Нородом Сианук с согласия японцев провозгласил независимость Королевства Кампучия, а после войны стал добивать реальной независимости – уже от Франции. И добился – в 1953 году. Король придерживался левых взглядов, с большим интересом присматривался к опыту СССР, КНР, КНДР, поддерживал тёплые отношения с Никитой Хрущёвым, Мао Цзэдуном, Ким Ир Сеном.Принц Ранарит обучился на юриста в университетах бывшей метрополии Франции. Там он в основном и жил до 26-летнего возраста. Не особенно вдаваясь в отцовскую идеологию «королевского социализма» и в сложные перипетии камбоджийской политики. Но в начале 1970-го пришла пора начинать государственное служение. Нородом Ранарит стал чиновником дипломатического ведомства. А через два месяца кхмерские республиканцы генерала Лон Нола отстранили Сианука от власти. Принц взялся за оружие, ушёл в джунгли, воевал за монархию. Попал в плен, сидел в республиканской тюрьме. Не очень долго: в 1973-м республиканцы отпустили его во Францию.

Сианук не признал своего низложения. Лон Нол его, конечно, не тронул: король «по должности» был предметом искреннего обожания миллионов кхмерских крестьян. Он перебрался в Китай и оттуда координировал монархическое сопротивление. Прежде того пообщался в Москве с советским премьером Алексеем Косыгиным и тоже заручился моральной поддержкой КПСС – против «проамериканского режима Лон Нола». И вот что важно: ударной силой борьбы за «суверенную легитимную духовно-скреплённую монархию», против «лонноловской “цветной революции”» стали не монархисты, а коммунисты. И не простые, а «красные кхмеры» Пол Пота. Они гораздо проще находили общий язык между собой, с Мао и с Брежневым – нежели с республиканцами и их «американскими покровителями».

17 апреля 1975 года полпотовцы вошли в Пномпень. Установился уникальный коммунистический режим, известный как «Демократическая Кампучия». Тоталитарный геноцид продолжался более тысячи дней, погиб каждый четвёртый камбоджиец (одно время предполагалось, что каждый третий, но цифры уточнены). Среди примерно двух миллионов убитых были родные Сианука и Ранарита. Хотя сам Сианук не удержался от соблазна несколько месяцев побыть при Пол Поте королём под домашним арестом – дабы восторжествовать над Лон Нолом. Потом его снова выслали. Ранарит это время жил во Франции.

7 января 1979 года полпотовский режим был свергнут вьетнамской интервенцией. Теперь установилась «Народная Республика Кампучия», во главе которой стал бывший полпотовский офицер Хенг Самрин, подпираемый вьетнамскими оккупационными войсками. Между коммунистами завязалась жестокая резня. «Красные кхмеры» без боя не сдавались, им помогал Китай. Но настал 1980-й, стартовал последний этап первой Холодной войны. В Юго-Восточной Азии возникла самая причудливая конфигурация. Полпотовцы, которых даже коммунисты называют «самыми отъявленными коммунистическими головорезами», вдруг превратились в боевую силу всемирного антикоммунистического движения. Сианук снова пошёл с ними на союз. Теперь против вьетнамских захватчиков и хенгсамриновских марионеток. К союзу монархистов с коммунистами присоединились и прозападные демократы, сторонники республики Лон Нола.

Ранарит до 1983-го преподавал юриспруденцию во Франции. Но по слову отца прилетел из Парижа в Бангкок. Возглавил в эмиграции монархическую партию ФУНСИНПЕК (не королю же быть генсеком при себе самом). Формально он даже командовал партизанскими отрядами – Национальной армией сианукистов. Тут, кстати, надо сказать: в военном отношении монархисты были слабее всех – максимум 7 тысяч бойцов. Тогда как республиканцы поставили под ружьё порядка 15 тысяч, а главной силой объединённой оппозиции являлись полпотовцы – до 40–50 тысяч.

Советская Перестройка изменила весь мир. Правящие коммунисты Камбоджи и их вьетнамские покровители вынуждены были пойти на либерализацию и начать переговоры с оппозицией. Свою партию они переименовали в Народную, а на первый план неожиданно выдвинулся высокопоставленный чиновник Хенг Самрина (ранее тоже офицер полпотовской армии) Хун Сен. Когда в детстве его спрашивали, кем он хочет стать, мальчик отвечал: «Королём». Взрослые смеялись. Оказалось, поторопились.

Конфликт завершили Парижские соглашения. Вьетнамские войска ушли из Камбоджи. Сианук триумфально вернулся в качестве короля. Были проведены свободные выборы. Больше всего голосов получил ФУНСИНПЕК, на втором месте оказалась Народная партия. Получилось, каждый второй хотел царя, каждый третий хотел стабильности и только каждый двадцатый – демократической республики. Надо ещё иметь в виду, что «красные кхмеры» – к тому времени объявившие себя сначала социал-демократами, потом и вовсе либералами – выборы бойкотировали. А то ещё процентов десять двинулись бы волчьей тропой.Король Сианук усыновил Хун Сена. «Из политических соображений», – уточняют аналитики. («А мы думали, из любви», – скептически заметили как-то раз российские наблюдатели. «Нет, вы ошибаетесь!» – прозвучал серьёзный ответ.) Монарх разделил руководство правительством: Нородом Ранарит был официально назначен первым премьер-министром, Хун Сен – вторым премьер-министром Королевства Камбоджа. Эта система продержалась четыре года. Но только потому, что оказалась полный фикцией. Первый премьер занимался внешней политикой, инвестиционными проектами, программами развития. Второй премьер контролировал реальное управление через административный аппарат и силовые структуры. Хун Сен исполнил свою детскую мечту даже с перебором: его власть превзошла королевскую.

Правительственные концепции двух премьеров были несовместимы. Оба обвиняли друг друга в злоупотреблениях, коррупции и сговоре с полпотовцами («красные кхмеры» превратились в полукриминальное повстанческое формирование, безнадёжно воевавшее в джунглях). В июле 1997-го в Пномпене произошло короткое, но яростное и кровопролитное столкновение. Личный спецназ Хун Сена расправился со сторонниками Ранарита. Пока спецназовцы под командованием безжалостного «робота» Хок Лунди добивали его людей, сам принц успел бежать во Францию.

Хун Сен объявил названного брата национальным предателем и государственным преступником, суд заочно приговорил его к 35 годам тюрьмы. Король помочь сыну не мог – он уже плотно сидел в «золотой клетке» Хун Сена. Даже отцовское помилование Ранарит получил только потому, что Хун Сен милостиво согласился на это.

Ранарит вернулся в Камбоджу. Ему было разрешено даже вернуться в политику. Но уже без намёка на какую бы то ни было самостоятельность. Он выполнял не самые значимые поручения Хун Сена, расхваливал его политику. Партия ФУНСИНПЕК к выборам допускалась, но при каждом голосовании теряла поддержку. Кхмерских монархистов много, но не такого же короля они имели в виду. Сианук был хотя бы дорог как память. И когда в 2004 году он отрёкся от престола (кстати, не в первый раз, но уже окончательно; умер в 2012 году), престиж монархии снизился. Безотносительно к личности нового короля Нородома Сиамони. «Чтоб вы все исчезли – и ты, и твой муж, и проклятый Хун Сен!» – такие высказывания в соцсетях в адрес принцессы прежде были непредставимы.

В 2006 году взбунтовались даже однопартийцы Ранарита. Съезд ФУНСИНПЕК отстранил его с председательства. Бывший полевой командир сианукистов Нхек Бун Чхай обвинил принца в присвоении трёх с половиной миллионов долларов от тайной продажи партийного офиса во французском посольстве. Дошло до суда, Ранарит был признан виновным и получил полтора года, но успел бежать в Малайзию.

Из-за границы он сформировал партию своего имени, изображал какую-то оппозиционность. После королевского помилования от Сиамони в 2008 году вернулся в Камбоджу. Немедленно примирился с Хун Сеном и заявил, что прекращает политическую деятельность. Но уже в 2010-м восстановил членство в ФУНСИНПЕК. На примирении Нородома Ранарита с Нхек Бун Чхаем присутствовал Хун Сен. Идиллии хватил примерно на месяц. После чего Нхек Бун Чхай обвинил Ранарита в присвоении средств от продажи партийного вертолёта, Ранарит ответил, что не может работать в такой обстановке и из политики всё-таки уходит.В 2012 году принц в политику вернулся. Он основал монархическую партию. Потом вступил в ФУНСИНПЕК, из которой ушел Нхек Бун Чхай. Старался публично выступать как единственный исторический наследник Сианука, но Хун Сен пригрозил за это лишить титула принца. Это в полномочиях премьера… Ранарит тут же взял под козырёк. Под руководством Ранарита традиционная монархическая партия окончательно превратилась в подсобный политический инструмент хунсеновского авторитарного режима. Принца прозвали «трубой Хун Сена».

Разумеется, Ранарит подчёркнуто дистанцировался от массовых антирежимных протестов. А надо сказать, камбоджийская оппозиция на российскую не похожа: она активна, упорна, не избегает жёстких столкновений. Её опора – пномпеньские рабочие, способные драться на улицах с полицией. Недаром Хун Сену приходилось буквально кричать: «Буду бить! Засуну в клетку!» Принц осуждал оппозиционных лидеров – харизматичного национал-либерала Сам Рейнси, правозащитника Кем Сокха, того же Нхек Бун Чхая. Занимался организацией помпезных церемоний (излюбленное времяпрепровождение любой номенклатурной элиты), спонсированием кинопроектов. Регулярно выезжал во Францию. Где и скончался сегодня по сообщению министра информации Кхиеу Каньярита.

Внешне Нородом Ранарит был очень похож на Нородома Сианука. Он даже жаловался, что любой его успех относят на счёт короля. «Зато если я проигрываю, – говорил принц, – люди тут же скажут: “Нет, ты не в отца”. Эта такая обуза…» Но пожалуй, такого не случилось. Король и принц кончили примерно одинаково.

Роман Шанга, специально для «В кризис.ру»

в Мире

У партнёров