В связи со «спецоперацией» в Украине в мире всерьёз обсуждают возможность ядерного конфликта. Мы читали, что российские ядерные силы приведены в состояние боевой готовности. Помним, как ещё несколько лет назад было сказано о перспективах ядерной войны: «Мы попадём в рай, а они просто сдохнут». Ядерная война как реальная перспектива рассматривается на самом высоком уровне. При том, что после 1945-го ядерное оружие не использовалось ни разу. Любые рассуждения на этот счёт – авторские домыслы.

Ядерное оружие с самого начала задумывалось в первую очередь как средство устрашения. Именно в таком качестве оно было использовано против Японии. Атомная бомбардировка двух не самых больших городов, не имевших особого военного значения, продемонстрировало японцам бессмысленность дальнейшего сопротивления. Американский месседж был прост: сдавайтесь, иначе мы вас полностью уничтожим. И он сработал.

Япония, приготовившаяся было к тотальной войне за каждый дом и каждую гору, предпочла сдаться. Ни разгром японских войск на островах Тихого океана и в Юго-Восточной Азии, ни гибель всего флота, ни уничтожение промышленности «Суперкрепостями», ни сожжение Токио не заставили японцев капитулировать. Атомные удары принудили. Конечно, в сочетании с разгромом Квантунской армии советскими войсками.

С тех пор ядерный удар не применялся ни разу, а угроза ядерного удара применялась не раз и не два. Впервые этот метод использовали США против СССР в 1946 году. Сталин попытался тогда закрепиться в Иране, требовал от Турции восточные территории и контроль над Босфором и Дарданеллами. Американская атомная решимость заставила отступить. Следующий случай известен: Карибский кризис 1962 года. Развязал его Хрущёв, считавший, будто советская промышленность «лепит ядерные ракеты, как сосиски». Но вынужденный отступить, когда военные доложили ему истинное положение дел: громадное превосходство США как в количестве ядерных зарядов, так и в средствах доставки.

Ядерную карту использовали не только две сверхдержавы. Так, во время войны Судного дня в 1973 году египетские войска, форсировав Суэцкий канал, приостановились по причинам, до сих пор не вполне ясным. Израильтяне получили время перегруппироваться и подтянуть резервы. Можно предположить, что американцы уведомили президента Садата о способности Израиля сбросить атомные бомбы на Каир и Александрию.

Во время Фолклендской войны 1982-го Маргарет Тэтчер через Франсуа Миттерана предупредила аргентинскую хунту: англичане готовы уничтожить ядерным ударом авиазавод в Кордове. Британцы вообще-то могли бы обойтись и без такого шантажа: аргентинская армия и так терпела поражение за поражением, а маломощный завод производил только винтовые штурмовики Pucara, не представлявшие угрозы для британских сил. По-видимому, ядерная угроза Лондона должна была деморализовать Буэнос-Айрес, ускорить капитуляцию.

С конца 1940-х годов, после того, как ядерное оружие появилось не только у США, но и у СССР, столкновение такими силами считалось войной на истребление. Но об уничтожающем воздействии ядерного оружия на всё живое тогда было мало известно. Эти средства поначалу рассматривалось как сверхмощные бомбы и боеголовки, но не более того. Ядерная война мыслилась как общевойсковая, но с кратно усиленными потенциалами. Однако по мере развития становилось ясно: массированное (а другого не предполагалось) использование ядерного оружия приведёт к уничтожению человеческой цивилизации. А возможно, и жизни на планете Земля.

К 1970-м выработалась формула: в ядерной войне не может быть победителей. В 1980-х появилась прогностическая концепция «ядерной зимы», исключающей выживание. «“Потом” у человечества не будет!» Любые попытки откорректировать такой подход – например, производство нейтронной бомбы или директива президента Картера N 59 об «ограниченной ядерной войне» – воспринимались крайне болезненно. Другое дело, что советская военная доктрина традиционно делала ставку на массированное применение обычных вооружений. Руководство КПСС было заинтересовано в ядерном разоружении, поскольку оно обеспечивало Советскому Союзу неоспоримый перевес на западном направлении (противостояние с КНР – особая тема). Отсюда накачивание по каналам международного отдела ЦК и КГБ «движения за мир». Но как бы то ни было, бравирование советских руководителей и пропагандистов «попаданием в рай» или «радиоактивным пеплом» было абсолютно непредставимо. Оно стопроцентно гарантировало бы встречу с карательной психиатрией. И наверное, правильно.

Однако отказываться от ядерного оружия, чего бы там не требовали пацифистские организации, ядерные державы не намеревались. Ибо ликвидация ядерного оружия может быть только одновременной во всех ядерных державах. И нет гарантий того, что та или иная держава не «утаит» часть своих бомб и боеголовок. Кроме того, наличие ядерной промышленности позволяет стране, имеющей опыт создания ядерного оружия, начать его производство в сжатые сроки.

Прошли времена, когда в мире было пять ядерных держав: США, СССР, Великобритания, Франция, Китай. (Интересно, кстати, что французские ядерные силы, по замыслу генерала де Голля, требовались не столько в противостоянии Западного мира с Советским блоком, сколько для сдерживания военных амбиций ФРГ.) Ныне «оружие Судного дня» попало в распоряжение правительств, от которых невозможно ожидать гуманизма и не факт, что здравого смысла. КНДР создала не только ядерное, но и термоядерное оружие, а также средства доставки. Пакистан, которого трудно заподозрить в миролюбии, также стал ядерной державой. На пороге Иран, который, в случае успеха, станет угрозой как минимум Ближнему и Среднему Востоку.

Как правильно замечал преподаватель Академии Генштаба ВС СССР генерал-майор Валентин Ларионов, ядерное оружие – это оружие бедных. Оно привлекательно для стран, у которых не хватает средств на развитие современных неядерных сил. Ларионов отмечал, что в советской военной доктрине ядерные силы, помимо прочего, замещали нехватки средств для современных высокоточных вооружений (сохранявшиеся вплоть до развала СССР портянки, кирзовые сапоги и шинели времён Николая I – яркое тому свидетельство).

КНДР – классический пример такого рода. Северокорейская промышленность не может производить современные танки, самолёты и артиллерию. В обычном военном конфликте южнокорейские «Чёрными пантеры» и «Голден игл» сотрут противника в порошок. Значит, шантаж «ядерной зимой». Сходен случай Пакистана. Огромная профессиональная армия Индии одолеет пакистанскую. Ядерное оружие для Исламабада – кастет в драке со здоровяком. Впрочем, бессмысленный – Индия и Пакистан обзавелись ядерными силами практически одновременно в 1998 году.

Можно упомянуть и Иран, упорно производящий бронетехнику и самолёты, безнадёжно устаревшие ещё до запуска в серию. Однако имеющий великодержавные амбиции. Для тегеранских аятолл ядерное оружие – единственный способ всерьёз устрашить соседей. А ведь попытки заполучить «атомный кастет» предпринимались и Сирией, и Алжиром, и каддафистской Ливией, и саддамовским Ираком, и даже мьянманской хунтой.

Следует осознавать: ограниченной ядерной войны между ядерными державами быть не может. Использовать ядерное оружие дозированно невозможно. Война – всегда суматоха. Нелепо предполагать, что ядерные удары будут наноситься только по военным объектам, не задевая гражданских. Как показала практика, это невозможно и с обычным оружием. Поэтому надо признать: любое применение ядерного оружия перерастёт в тотальное. С соответствующими катастрофическими последствиями. Даже если «локальный» обмен такими ударами на Индостане или Корейском полуострове убьёт десятки миллионов.

Ядерное оружие в разных странах имеет разное предназначение. Для США, Великобритании, Франции – сдерживание потенциальных агрессоров. Для Китая – укрепление конкурентных позиций сверхдержавы. Для Израиля – гарантия выживания в океане вражды. Для Индии и Пакистана – взаимное уравновешивание уничтожающей перспективой. Для Ирана (пока не имеющего ядерного оружия, но очень близкого к этому) – способ выдвинуться в региональные сверхдержавы и навязывать волю соседям.  Для КНДР – единственное преимущество перед лицом Южной Кореи, метод шантажа «страх в обмен на продовольствие», а главное, весомый фактор внутреннего укрепления правящего режима.

Российская ядерная доктрина до последнего времени в целом совпадала с западной. Пока геополитическая стратегия Москвы не изменилась, мягко говоря, в сторону непредсказуемости. Оружие, способное уничтожить планету, используется для скандальных шоу ТВ-пропаганды – видел бы это И. В. Курчатов! А уж что бы сделал с этими дешёвыми истериками Л. П. Берия – промолчим, дабы им же не уподобляться. Если же говорить о государственной политике, то приходится признать: мы видим явственные мотивы иранского и северокорейского типа. При несопоставимом потенциале мощи и опасности.

Такого рода запугивание не имеет, однако, ни резонов, ни перспектив. Военную, в том числе ядерную, безопасность НАТО (т.е. почти всей Европы) гарантируют США. Своими ядерными силами обладают Великобритания и Франция. Любое локальное применение вызовет немедленный ответ. Победа в таком столкновении невозможна. Использование ядерного оружия в «спецоперации» было бы не только преступным безумием, но и бессмысленным самоубийством. Остаётся надеяться на сохраняющееся понимание очевидности у тех, кто принимает решения.

А уж кому в рай или сдохнуть, определяют не должностные лица любого ранга.

Евгений Трифонов, специально для «В кризис.ру»

У партнёров