Миллионы Слоновой Кости

В африканской республике Кот-д’Ивуар (Берег Слоновой Кости) завязались вооружённые беспорядки. Столкновения и перестрелки продолжаются пятый день. Солдаты требуют денежных премий. Политических требований вроде нет. Бунтовщики в погонах даже подчёркивают уважение к президенту. Но по демонстрациям законопослушных сторонников Алассана Уаттары протестующие открывают огонь. Бурная ивуарийская история и общемировой контекст заставляют по-особому рассматривать текущие события.

Бизнесменам-западникам и деревенским мусульманам противостояли на Берегу Слоновой Кости чиновники и бюджетники

Армейские деньги в Кот-д’Ивуаре вообще болезненный вопрос. Военный бюджет заметно превышает полмиллиарда долларов, этот показатель колеблется вокруг полутора процентов ВВП. Нагрузка немалая, даже если учесть, что Кот-д’Ивуар по африканским меркам довольно развитая страна.

Ивуарийская армия – фактически привилегированное сословие. Именно она в конечном счёте решает, как жить стране. Хотя войны ведёт не столько оборонительные, сколько гражданские. За последние пятнадцать лет их было уже две. Иногда они характеризуются как борьба между «правыми» и «левыми», но это очень условно.

Ивуарийские «правые» – наследники покойного Феликса Уфуэ-Буаньи, основателя независимости Берега Слоновой Кости, превратившего страну в витрину африканского капитализма. Лидер – Алассан Уаттара, в молодости менеджер МВФ. Массовая база – бизнесмены, работники частного сектора, мусульманские общины севера страны. Политические организации – правопопулистское Объединение уфуэтистов, либеральное Объединение республиканцев, военизированное ополчение «Новые силы».

Ивуарийских «левых» возглавляет бывший президент Лоран Гбагбо. Историк-публицист, философ-социалист. Без преувеличений историческая личность – первый глава государства, представший перед Международным уголовным судом за преступления против человечности. Обвиняется он также в коррупции, но это вопрос второй.

Речь идёт о событиях 2011 года. Проиграв выборы Уаттаре, Гбагбо начал гражданскую войну, дабы остаться главой государства. Он стал знаменосцем бюрократического аппарата, организованного в Ивуарийский народный фронт, опирающийся на бюджетников, городскую интеллигенцию и христианские общины. Такой вот причудливый социальный блок противостоял республиканцам – бизнесменам-западникам и деревенским мусульманам. На Берегу Слоновой Кости.

Демократы без особого пиара разгромили в Западной Африке режим чиновно-духовных скреп

Ставка делалась на установление в Кот-д’Ивуаре режима по типу ангольского душсантушизма. Интересно, что правительственный «эскадрон смерти» сформировала Симоне Гбагбо – жена президента, некогда организатор марксистских профсоюзов, по образованию лингвист и литератор. Также характерно, что официоз РФ освещал ситуацию в Кот-д’Ивуаре с явным сочувствием Гбагбо. Его явно относили по одну сторону баррикад с Путиным и Каддафи. Войну Гбагбо проиграл, хотя вёл жёстко, вплоть до расстрелов женских демонстраций. Был арестован, попал сначала под ивуарийский суд, потом под международный.

Кстати, та война была для него второй. Первая бушевала пять лет – с 2002-го по 2007-й. Северные общины и их представители в армии (заметим это) сопротивлялись президентскому курсу чиновной централизации и дискриминации местных народностей. Гбагбо взялся подавить повстанческие «Новые силы». И опять-таки, получил поддержку из Москвы. Хотя аккуратную, «гибридную» – поставки, закупки, советники. Раздухорившись, Гбагбо пошёл даже на вооружённый конфликт с французами – и получил ответный удар, одномоментно уничтоживший всю его военную авиацию.

Война заходила в тупик. Пробить который смогла лишь… национальная футбольная сборная. Популярные игроки ультимативно потребовали от президента переговоров и компромисса. Понимая, что при таком раскладе его вынесет вся страна, Лоран Гбагбо подписал в 2007 году соглашение с «Новыми силами» Алассана Уаттары и Гийома Соро. Но, как оказалось, он лишь выигрывал время до 2011-го. Время выиграл, а всё остальное проиграл. Повезло, правда, жене Симоне – ивуарийский суд неожиданно признал бывшую первую леди невиновной в военных преступлениях. К яростному возмущению родственников погибших. По песенке Бертольта Брехта: «Деньги Мейера у Мэкки, против Мэкки нет улик».

При президенте Уаттаре страна наконец отдохнула. Казалось, вернулись благословенные времена Уфуэ-Буаньи. К тому же при стабильном экономическом росте, достигавшем иногда 9% в год. И при политической демократии, кстати, которую Уфуэ, боец Холодной войны, считал преждевременной роскошью.

25 октября 2015 года в Кот-д’Ивуаре состоялись очередные президентские выборы. Алассан Уаттара получил почти 86% голосов. При том, что даже проигравший гбагбист Паскаль Аффи Н’Гессан не говорил о фальсификациях.

Вот так республиканцы-демократы разгромили в Западной Африке режим чиновно-духовных скреп. Без особого пиара, зато чётко, по-деловому.

Солдатское движение за денежные выплаты не имеет ни программ, ни лидеров, но отношения требует серьёзного

Но свобода и благоденствие – не синонимы. Отдых продолжался не слишком долго. Нынешний год отметился ощутимыми толчками. Источником выступила армия.

Гарнизонные беспорядки начались с первых дней 2017-го. Поднимали их рядовые и капралы – с требованием повышения денежного довольствия и облегчения условий службы. У спонтанного движения не было ни программ, ни лидеров. Но отнестись к нему пришлось серьёзно. Тем более, что начальник генштаба Сумайла Бакайоко многозначительно молчал.

Президент Уаттара отставил Бакайоко и заменил его более надёжным генералом Секу Туре (не путать с покойным президентом соседней Гвинеи). Ответом стал февральский бунт элитного спецназа в городе Адиаке. На переговоры с ивуарийскими рэмбо пришлось отправлять ближайшего президентского силовика – генерала Лассину Думбиа, начальника президентской безопасности и куратора спецчастей. Бойцы согласились вернуться в казармы, но передали петицию президенту. В которой содержалась чёткая цифра: 12 миллионов африканских франков (франк КФА – валюта франкоязычных стран Западной Африки). Это порядка 18 тысяч евро. Каждому.

Вроде утихомирились. Но в Кот-д’Ивуаре к таким вещам принято относиться серьёзно. Эпопея времён Гбагбо отодвинула на второй план прежние события. Но это не значит, будто их забыли. В 1999 году армейское недовольство уже оборачивалось военным переворотом – на место свергнутого гражданского президента Анри Бедье приходил генерал Робер Геи (впоследствии убитый). Не желая дежавю, Уаттара пообещал военным выплаты. Правда, лишь в 5 миллионов франков, то есть порядка 7,5 тысячи евро на каждого. И круг получателей ограничен 8,5 тысячи человек.

Но и такое пообещать оказалось проще, чем исполнить. Кроме того, Уаттара прекрасно понимает: только начни платить…  12 мая правительство вдруг объявило, будто солдаты «отказались от финансовых претензий». Уаттара выступил по телевидению и выразил надежду, что «отныне они станут образцовыми военнослужащими». Адресаты этого пожелания не замедлили с ответом. В гарнизоне Буаке тут же вспыхнул бунт.

Мусульманские парни на колёсах с оружием могут столкнуться с бунтующими солдатами

«Мы требуем премию в размере 18 миллионов франков КФА», – говорится в воззвании бунтующего гарнизона Буаке. Это 27,5 тысячи евро в одни руки. И это не всё. Демобилизованным требуют присваивать звание капрала. Как минимум. «Когда Алассан Уаттара был избран, – продолжают авторы проникновенного текста, – нам обещали награду. Не заставляйте брать обещанное с оружием в руках».

Буаке – крупный полумиллионный город в центре страны. Оттуда солдатские бунты покатились во все концы. Началась стрельба в Абиджане – крупнейшем экономическом центре Кот-д’Ивуара с население в 4,3 млн человек. На улицах появились баррикады, возведённые людьми в военной форме (вот уж стильно). Вчера мятежники вырвались на улицы порта Сан-Педро, откуда вывозятся ивуарийские какао-бобы, главная статья национального экспорта. Погрузка парализована вместе со всем портом. Верные президенту войска разворачиваются к маршу на Буаке, дабы загасить главный очаг мятежа. Точных данных о жертвах нет, ходят лишь слухи о нескольких погибших. Но раненых уже больше чем достаточно.

Бунтовщики не имеют никакой поддержки гражданского населения. Высказывания некоторых вожаков в том плане, что «уважаемого президента обманывают его родственники, которые крадут наши деньги» понимания не встречают. Типичные отзывы, зафиксированные в Буаке корреспондентом французской газеты Le Monde: «Безграмотные бандиты… Сколько раз им уже платили – всё растрачивают… Позорят наш город…» Массы однозначно на стороне президента. Вплоть до того, что организуют демонстрации прямо под пулями бунта.

Налицо опасения, что эпизодом элементарного и абсолютно аполитичного рвачества могут воспользоваться воспрявшие сторонники Гбагбо. Если им удастся оседлать армейское движение, в противовес поднимутся боевики «Новых сил». Председатель парламента Гийом Соро имеет репутацию человека, за которым не ржавеет. Уж никак не хуже Симоне.

А, по словам местного политолога Усмана Зины, «повстанец, свергавшей Гбагбо, имеет два лица – он и герой, и опасный человек». Ему вторит бывший боец «Новых сил», не ставший себя называть: «Меня на работу нигде не берут. Говорят: ты ходячая бомба, ну тебя куда подальше». Такие люди часто занимаются частным извозом на такси и мототакси. В результате водительские группировки превращаются понятно во что. Представим: мусульманские парни, перебравшиеся из своих деревень в города, на колёсах с оружием, за президента-либерала против бунтующих солдат… Так что – всё готово. Если не остановить немедленно.

Остаётся добавить о двух важных факторах. Первое – падение конъюнктуры на мировом рынке какао. Экономическая «движуха» Кот-д’Ивуара притормозила. Государственная закупочная цена на килограмм какао снижена до 1 евро 7 центов. Это стало сильным ударом для сотен тысяч фермерских хозяйств. В таких условиях 63,75 млн евро, обещанные солдатам в начале года – тоже крайне нежелательный расход. А ведь будут ещё недовольны!

И второе. Африканские диктатуры показали себе куда прочнее арабских. Но всемирный Майдан подкатывает и к ним. Даже к самым крутым и тяжеловесным. Активизируются повстанцы в Эфиопии, не прекращаются протесты в Зимбабве, похлёстывают волны в цитадель мирового душсантушизма – ангольскую. Знаковым событием явилось восстание Буркина-Фасо, опрокинувшее 27-летний режим Блэза Кампаоре.

Буркинийская победа стала для Африки аналогом Украинской революции для постсоветского пространства. Знаменательно, что ориентироваться на неё призывают сейчас идеологи ангольской Юниты. Между тем, север Кот-д’Ивуара – оплот республиканцев Уаттары–Соро – в значительной степени населён буркинийцами. Там не могут перепутать Майдан с «дай денег».

Роман Шанга, специально для «В кризис.ру»

Поделиться