«Зазвенели стёкла, задрожали. Видно, крепко во дворце знобит. Президент, вы как там нас назвали? «Крикуны»? Да, шар земной гудит!» – советская стихотворная агитка словно откликается на текущую информленту. Стягиваются звенья неясной пока цепи. Вокруг чего и кого? Это другой вопрос. Времена странного постмодерна приучают к стабильной тряске. Но во «дворце» вроде спокойны. Пока пребывает в готовности стержень российской духовности – почти тысяча учреждений ФСИН.

Понедельник завершается как день нелёгкий день. По всему периметру. Вспыхнуло на дальневосточном краю. Забастовка докеров Владивостокского морского торгового порта (ВМТП) переросла сегодня в физическое соприкосновение. Руководители транспортной компании FESCO – владельца ВМТП – были встречены свистом и швырянием касок. Президент FESCO Аркадий Коростелёв удостоился толчков и удара. Последнее – в ответ на абсолютно несвоевременно услышанный термин «быдло».  И то сказать – причём тут? «Быдло» ведь никогда не протестует. Наоборот, беспрекословно повинуется властям и хозяевам.

Наряду с Коростелёвым, досталось и гендиректору Роману Кухаруку. Отбиваться они не стали. Как положено, «обратились в правоохранительные органы», в связи с полученными травмами. В специальном заявлении FESCO сквозит неподдельная обида из-за «агрессии к безоружным и настроенным на диалог людям». Ведь президент и гендиректор приехали на рабочий митинг по приглашению! Чтобы ответить на опросы профсоюза. Но вопросов не было. Вместо них раздался свист, полетели каски, а потом случилось всё прочее. «Мы шокированы», – сказано в заявлении компании.

Рабочие ВМТП требуют восстановить в должности отстранённого 30 сентября гендиректора Заирбека Юсупова. Именно его по решению наблюдательного совета заменил Роман Кухарук. Нового гендиректора напутствовали задачами – улучшить финансовые показатели порта, сохранить рабочие места, уровень зарплат и социальные пакеты. Однако коллектив порта ни во что не поверил.

Заирбек Юсупов популярен на предприятии. Его снятие восприняли однозначно: за несогласие с кредитной операцией FESCO. $600 млн ВМТП получил в госбанке ВТБ в 2017 году. Не по своей инициативе, а по решению руководства FESCO – для покрытия долгов компании. Подобную, хотя куда более свирепую схему обрисовал в своё время Солженицын: «Райком обязался, колхоз не сделал – садись!» 7 сентября Юсупов обратился к головному руководству: хотя бы частично вернуть средства ВМТП. Ответом и стало решение набсовета о смене гендиректора. В порту поняли: платить придётся именно за счёт докерских зарплат и портовой социалки. И всё это на фоне конфликта главных акционеров FESCO.

С 1 октября начались рабочие митинги в поддержку Юсупова. Выходит порядка тысячи человек. «Против некомпетентных решений FESCO и попыток рейдерского захвата порта иностранцами» (так понимаются кредитные мероприятия). Через четыре дня руководство FESCO откликнулись на приглашение – с вышеописанным результатом. После чего изложили своё видение: отставленный Юсупов устраивает «эскалацию социального напряжения»… При этом протестующие подчёркивают, что политических тем не затрагивают. Ничего не напоминает?

Да, в Хабаровске тоже начиналось с защиты популярного в народе начальника. И тоже без политических тем. Приветы беларусским протестующим и требования отставки Путина зазвучали не в первые дни. Теперь это общее место хабаровских протестов.

Но протесты, сохраняя упорство и радикализируясь в требованиях, всё же сбавляют в численности. Этого и ждали властные адресаты. Сегодня появились сообщения о задержании Антона Фургала-младшего, сына арестованного губернатора. Якобы по статье 20.2 КоАП: «Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования». По смыслу – за призывы выступить в поддержку Сергея Фургала.

Депутат хабаровской думы Александр Каян процитировал аудиосообщение Фургала-младшего: «Меня взяли». Через несколько часов сам Антон Сергеевич успокоил общественность: «Нет, всё нормально, всё хорошо». Что ж, если хорошо, то действительно нормально. Но тем временем, с 26 сентября, продолжается уже уголовное дело в отношении участника протестов. Активист Денис Посметюхин привлекается по части 1 статьи 318 УК РФ: «Применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением должностных обязанностей». Прыснул из перцового баллончика в полицейских, вязавших человека в салоне «фургаломобиля».

На плакатах хабаровчан всё новые надписи: «Лучшая поправка – Путина в отставку! Банду Путина под суд! Путин, беги в Сирию! Навальный возвращается, ура!» Лейтмотив же: «Мы не уйдём!» При этом люди, вопреки страшилкам про бессмысленный и беспощадный, подобно беларусам, не переходят грань, не впадают в законную ярость. Движение остаётся мирным. И это вынуждены констатировать сами власти – если с трудом натягивают уголовные дела от прыска баллончиком. Или устами врио губернатора Дегтярёва возмущаются клаксонами, которые «могут стать культурной традицией и приводить к нарушениям ПДД».

Не то в Кыргызстане. Парламентские выборы с признаками фальсификаций обернулись штурмом президентского дворца. Первая попытка была отбита силовиками. Но к концу дня 5 октября объект взят протестующими. Милиция прекратила сопротивление.

Из правительственного квартала выдвинулся эскорт, подавшийся в неизвестном направлении. Появились сообщения о вылете из Бишкека президента Сооронбая Жээнбекова. Однако его пресс-секретарь Толгонай Стамалиева, срочно включив уже вырубленный телефон, сообщила: глава государства «на месте, ведёт индивидуальные диалоги с оппозицией и надеется на благоразумие протестующих».

Снесены грузовиками ворота Госкомитета национальной безопасности, здание фактически захвачено демонстрантами. Толпа двинулась к СИЗО, где содержится осуждённый на 11 лет 2 месяца экс-президент Алмазбек Атамбаев. Его освобождение – явно вопрос короткого времени. Именно Атамбаев, по культурно-политическому типу отдалённо напоминающий Фургала, превратился в персонифицированный символ антиноменклатурного протестного движения. Характерно, что среди вожаков восставшей улицы – его сын Кадыр.

Спусковым крючком послужили объявленные итоги голосования. По официальным данным, на первое место вышла партия «Биримдик» («Единство»), по факту возглавляемая братом нынешнего президента Асылбеком Жээнбековым. Второе и третье места заняли партии «Мекеним Кыргызстан» («Родной Кыргызстан») и «Кыргызстан», входящие в президентскую коалицию. Эта коалиция выступает за тесные связи с РФ и интеграцию в ЕврАзЭС, который видится из Кремля эрзацем «СССР 2.0». Этого достаточно, чтобы оценить перспективы её властвования. И не удивиться происходящему сегодня.

Из оппозиционных прошла умеренная «Бутун Кыргызстан» («Единый Кыргызстан»). Более радикальные противники Жээнбековых – аж двенадцать партий – якобы не преодолели 7%-ный барьер.

В такие расклады мало кто поверил. Общественный ответ дала улица. Что соответствует надёжной кыргызстанской традиции диалога народа с властью и восстановления общественного доверия. Уже сегодня победивший «Биримдик» торопливо соглашался сначала на пересчёт голосов, потом практически сразу – даже на повторные выборы. Но оказалось поздно. Кыргызстан – не Беларусь. Здесь граждане не растягивают протесты на месяцы и не снимают обувь, залезая на скамейку-трибуну. Быстро разобрали на булыжники недостроенный памятник Бишкекскому батыру и пошли выяснять, что там такое напутали в избиркомах.

Кто сейчас правит Кыргызстаном, выяснится не раньше завтра. Но одно очевидно: «кочевая демократия» вновь доказала свою состоятельность и оперативность.

В России к таким делам готовятся загодя. Пока владивостокские протесты не приняли хабаровских форм, хабаровские – беларусских, а беларусские – кыргызских. Верховная власть озирает традиционно и потенциальные проблемные места. Сегодня Владимир Путин заменил главу Дагестана.

71-летний генерал-полковник милиции Владимир Васильев занимал этот пост три года. До того председательствовал в думском комитете по безопасности, руководил фракцией «Единой России», побывал вице-спикером Госдумы. 55-летний генерал-полковник Росгвардии Сергей Меликов вступил сегодня в исполнение обязанностей. Прежде был президентским полпредом в Северо-Кавказском федеральном округе, заместителем командующего Росгвардией генерала армии Золотова. Что любопытно – беспартийный. «ЕдРо» теперь не в ходу.

Васильев – своеобразное олицетворение госидеологии духовно-полицейского порядка. Но известен не только этим. «Вы много сделали в это сложное время. Многие вещи не боялись брать на себя. Очень достойно исполняли свой долг», – оценил Путин дагестанского главу, переводя к себе в советники. На правление Васильева в Дагестане пришлась февральская зачистка 2018-го – аресты ведущих кланово-политических авторитетов республиканского правительства и мэрии Махачкалы.

«Продолжить работу по декриминализации республики» – так сформулирована первоочередная задача, которую Путин ставит Меликову. Развитие экономики, решение социальных вопросов, поддержание лучшего в межнациональных и межрелигиозных отношениях – это всё, конечно, тоже. Но акцент на первом. Подавление местных общностей, создающих политические альтернативы кремлёвскому центру (каким героическом словом этот курс называть, вопрос другой, и не самый принципиальный). Это понятно в свете всего того, о чём вкратце сказано выше.

Массовые акции за Фургала. Митинги за Юсупова. На низовом уровне – защита предпринимателя Проходцева. А сколько таких эпизодов не получают информационного развёртывания? Помнится, даже суд над «ночным губернатором» Владимиром Барсуковым (Кумариным) долгое время старались проводить вне Петербурга, реально опасаясь движения в его поддержку.

Постепенно вырабатывает алгоритм современного российского протеста. С любого побудительного импульса. Действенная оппозиционная активность консолидируется вокруг опального представителя элиты. Как бы примкнувшего к народу против собратьев по классу. Вроде Ельцина конца 1980-х. (Или Атамбаева в Кыргызстане.) Даже тот же Навальный уже воспринимается как «типа начальник» – а то стала бы с ним Ангела Меркель разговаривать!

В общем-то, эта даже традиция. И довольно крепкая. Как к ней ни относись. На верхах, во всяком случае, относятся серьёзно.

Нейтрализация таких персонажей делается самой насущной задачей для правящей номенклатуры. Равно как подавление неконтролируемых олигархией структур. Хоть формализованных (как беларусские профсоюзы), хоть неформальных (как кыргызстанские группировки) – но способных двинуться в протестном авангарде (как те и другие). Итоговый вывод неоригинален: усиление карательной составляющей режима. Деньги на социальный подкуп кончились, пропаганда имперской лжи отбрасывается – остаётся последний аргумент. «Спецправосудие» и «тюрьма – главная скрепа», как и сказано тем же Барсуковым.

Заключённых сейчас в России менее полумиллиона. Бывало куда как больше. Но правительство Республики Коми, группа компаний «Руститан» и Федеральная служба исполнения наказаний РФ уже заключают договор об использовании труда осуждённых на Пижемском месторождении. Для «комплексного освоения крупнейшей в России минерально-сырьевой базы титанового и кварцевого сырья», значится в документе месячной давности. Почин положен. Только народ такие повороты умеет просекать заранее. Например, ангарским бунтом. И солидарностью с ним.

Виктор Фролинский, специально для «В кризис.ру»

У партнёров