Люди сложны и многогранны. Особенно чётко видно это на судебных процессах. На самых ровных местах закручиваются фантастические сюжеты. Нормальные типы наших современников превращаются в мифологических героев. Даже если предмет рассмотрения – скучнейшая тяжба об имущественных правах. Как в деле Александра Ефимова. Которого некоторые ещё помнят как «Фиму Банщика» – отсюда, вероятно, львиная доля его проблем. На минувшей неделе во Всеволожском городском суде состоялись два заседания.

Надо напомнить, что уголовных дел в отношении Ефимова тоже два. Но они однотипны. Настолько, что можно спутать. В обоих случаях речь идёт о манипуляциях с земельными участками. Хотя скорее можно говорить о манипуляциях юридических. Гособвинение и суд ведут дело к суровому вердикту. На вполне виртуальных основаниях – зато виртуозно. Так что буквально засмотришься. И заслушаешься – что прокурора Кирилла Крохина, что судью Ирину Валевич.

По версии следствия, Ефимов во главе «организованной группы» вольных и невольных (значительно чаще) сообщников совершил особо крупное мошенничество. Ареной стали населённые пункты Колтуши и Лиголамби в Ленобласти. По тривиальной схеме: участок оформляется на фиктивного собственника, в кадастровой палате регистрируются права, подделывается постановление местной администрации ближайшего звена (в данном случае Колтушская волость Всеволожского района), затем производится липовая купля-продажа нужному человеку.

В первом ефимовском эпизоде был «незаконно поставлен на кадастровый учёт» участок, приобретённый в Колтушах мурманчанином Александром Гарником. Во втором – «незаконно оформлены в собственность» петербурженок Людмилы Зайцевой и Зинаиды Ивановой два участка в Лиголамби.Сам Александр Ефимов и его адвокаты придерживаются иного мнения. Ефимов видит лишь «проблему с наложением» – типичная ситуация между соседями-домовладельцами. Которую он пытался решить законными способами. И непременно бы решил, если бы не помешал арест. Для защиты всё ещё проще. В колтушском эпизоде отсутствуют доказательства. В лиголамбском истёк срок давности. Независимо от формальных изысков, тут и там подсудимого надо освобождать. Иных вариантов уголовно-процессуальное законодательство просто не предусматривает.

Именно так и решил год назад Санкт-Петербургский городской суд при рассмотрении апелляции по колтушскому делу. Александр Ефимов был освобождён из-под стражи и переведён под домашний арест. Но тут-то и возникло второе дело по мошенничеству в Лиголамби. Та же статья 159 часть 4 – обвинение не из лёгких. Освобождение Ефимова из колпинских «Крестов» обернулось переводом в изолятор ФСБ на Шалерной. Что, конечно, престижнее. Но для человека, своей вины не признающего – не лучше. А по правовой сути – не законнее.

Судья Валевич ведёт сейчас оба процесса. И сохраняет обе меры пресечения: домашний арест за Колтуши, содержание под стражей за Лиголамби. Одно это уже производит сильное впечатление. Сначала разъясняется, что почтенный предприниматель и глава семейства Александр Ефимов не представляет большой общественной опасности и вполне может до суда находиться дома. Через несколько часов выясняется, что обвиняемый в тяжком преступлении Фима Банщик у себя дома опасен даже под неусыпным наблюдением при браслете-датчике, будет скрываться и давить на следствие, и только закрытие в камере спасает общество от этой угрозы. Плюрализм в голове правосудия. Именно так разворачивались заседания в четверг 27 февраля. Было на что посмотреть.

Следующее заседание состоялось в среду 4 марта. Заслушивались свидетели по эпизоду Лиголамби. Дала показания гражданка Иванова – но не сказать, чтобы они сколько-нибудь прояснили дело. Её выступление фактически свелось к «ничего не знаю», да и это прозвучало невнятно. Допросили Лилию Ефимову, жену подсудимого, и его тестя Ленько (люди известные в светских кругах Петербурга и Монако). Но и тут обвинению козырей не добавилось. Собственно говоря, следствие признаёт, что и Иванова с Зайцевой как псевдособственницы-продавщицы, и Ленько-Ефимова как несостоявшаяся приобретательница действовали в заблуждении. Что же они могут разъяснять?

И что вообще надо разъяснять, если – согласно следственным документам – всё дело относится к периоду 12-летней давности. Тогда как срок давности по вменяемой статье составляет 10 лет. Позиция защиты элементарна: дело подлежит прекращению, иначе это не суд. В ответ обвинитель Крохин изощрённо «сцепляет» разнородные статьи УПК. А судья Валевич просто не слышит.

По Колтушам был заслушан свидетель Свинцицкий – владелец участка, пересекающегося с тем, который купил Гарник якобы по наводке Ефимова. Результат примерно тот же, что и ранее описанный. Показания местного землевладельца Алексея Кутузова, к тому же причисляемого к мошеннической группе – а именно на них строится обвинение – доказательных подтверждений не получили.

Неудивительно, что по второму эпизоду появились анонимные свидетели. Всё просто: «Иванов Иван Иванович» (буквально так) – которого никто не видит, но показания всерьёз зачитываются. Само существование этих свидетелей вызывает сомнения. Удержание же Ефимова под стражей обеспечивают теперь в основном они.Кому и зачем оно вообще нужно? Кому нужен обвинительный приговор, на который со всей очевидностью настроена судья? Тут есть разные мнения. Никто из комментаторов ничего бездоказательно не утверждает (дабы не идти путём «спецправосудия»), но опытный взгляд замечает признаки коррупционной составляющей. В деле есть закулисная сторона – и острая неприязнь к Ефимову со стороны бывшего партнёра, а ныне конкурента Восканяна, и неподдельный интерес к всеволожской недвижимости со стороны чиновных и даже силовых авторитетов.

Возможно и другое. В незапамятные уже времена Александр Ефимов считался деятелем «тамбовского бизнес-сообщества». Из этих легенд и сказаний тут же поднимается призрак связи с Владимиром Барсуковым (Кумариным). Что и квалифицируется как отдельный и главный состав. Даже если других преступлений либо нет, либо недоказуемы, либо сняты сроком давности. Очень может быть, прежде всего Ефимов расплачивается сейчас за это знакомство. Такое наказывается сурово, без оглядки на какие-либо кодексы.

«Малейшее нарушение законности есть уже дыра», – писал Ленин почти сто лет назад. И приказывал строжайше за такие дыры карать, ибо каждая из них рвёт государственную ткань. Будь то высокое госуправление или обыденная уголовка. (Кстати, дел «ефимовского типа» хватало и тогда, только куда жёстче.) Что тут сказать. Повозмущались – и привыкли. Постепенно вся советская законность превратилась в единую чёрную дыру. Сейчас, как известно, в Конституцию вносится поправка о правопреемстве РФ от СССР. Будет где развернуть дыру, от Всеволожского района до самых до окраин.

Владислав Турков, специально для «В кризис.ру»

У партнёров