Вывоз дерева с юго-востока Африки дополнится экспортом газа

В юго-восточной Африке на мозамбикском шельфе обнаружено крупное месторождение природного газа. Американская Anadarko Petroleum огласила предполагаемые запасы: около 850 млрд кубометров. Ещё прошлой осенью нефтегазовая корпорация сообщала, что мозамбикские месторождения покрывают годовые потребности США в «голубом огне». Новое месторождение, открытое при бурении одной из скважин в бассейне Ровума, уже характеризуется как потенциально крупнейшее на Чёрном континенте.

От американских конкурентов старается не отстать итальянская нефтегазовая госкомпания Eni. На её участке, расположенном в том же бассейне, предполагаются залежи более чем в 280 млрд кубометров. Ранее Eni разведала в территориальных водах Мозамбика месторождение Мамба, потенциал которого оценивается примерно в 450 млрд кубометров. Одно это превращало Мозамбик в потенциально крупного экспортёра. Срок запуска газодобычи оценивался лет в пять-шесть. Теперь к Мамба приплюсовывается обнаруженные итальянцами и американцами месторождения Ровума.

Как независимое государство Мозамбик довольно молод. Португалия последней из западноевропейских метрополий демонтировала свою колониальную империю в Африке. Подобно Анголе, в 1975 году власть в стране захватила марксистская партия ФРЕЛИМО, ориентированная на Советский Союз. Мозамбикская экономика под конец португальского владычества была довольно развита по африканским меркам. Кадровый корпус промышленности превышал 100 тысяч человек. Однако хозяйство быстро разрушилась от партийного управления, тотальной бюрократизации и гражданской войны между правящим ФРЕЛИМО и антикоммунистическим сопротивлением РЕНАМО. Режим ФРЕЛИМО считался особенно догматичным, возглавлявший его Самора Машел был прозван «Чёрным Сталиным».

Мозамбик превратился в один из горячих узлов всемирной холодной войны. Основную поддержку Машел получал от СССР, Кубы и Китая (сумев при этом сохранить отношения с Португалией, как двусторонние, так и через «лузофонское содружество»). Внешняя поддержка, особенно советская и китайская, обеспечивала экономическое выживание режима. Идеологически Машел лавировал между Москвой и Пекином, умудряясь быть союзником соперничавших коммунистических гигантов.

В 1986 году Машел погиб в авиакатастрофе. К тому времени бойцы РЕНАМО контролировали заметные территории, особенно на севере страны. Экономический развал грозил социальным взрывом. Новый президент Жоаким Чиссано начал менять политику. Особенно крутые перемены пошли с 1989 года, когда стало очевидным, что ни СССР, ни КНР больше не заинтересованы в марксистской железобетонности африканских диктатур. Экономика сильно либерализировалась при Чиссано и его преемнике Арманду Гебузе, который в первые годы реформ сам стал крупным предпринимателем (несмотря на недавнюю коммунистическую идейность и личное участие в репрессиях времён Машела). Местный нэп перерос в обычный «афрокапитализм» с гипертрофированным государственным участием. В 1992-1993 годах удалось достичь национального примирения. РЕНАМО из партизанской армии стало влиятельной легальной оппозицией, его лидер Альфонсу Дхлакама вошёл в Госсовет республики.

По темпам экономического роста Мозамбик относится к быстроразвивающимся странам. За два послевоенных десятилетия доля промышленной продукции в ВВП увеличилась вдвое. Особенно быстро развивается строительный сектор. ВВП ежегодно растёт на 5-10%, но в абсолютных цифрах остаётся низким, а на душу населения не достигает $1000. Три четверти населения заняты в сельском хозяйстве, выращивают кукурузу, табак, рис, сахарный тростник, разводят овец, коз и кур. Крупный рогатый скот сосредоточен в отдельных зажиточных регионах. Интенсивно развивается рыболовство.

Недра Мозамбика содержат внушительные запасы каменного угля, титана, железной руды, бокситов, но разработано всё это слабо. Сказывается медленное восстановление разрушенных в войну коммуникаций, иные технические трудности, замедляющие инвестиционную отдачу. С помощью ЮАР построен алюминиевый завод, но металлургия не является сильным кластером мозамбикской экономики. Традиционными торговыми партнёрами остаются африканские соседи, Португалия, отчасти Испания, Индия и Япония. Кредитно-финансовые отношения поддерживаются с МВФ. Развиваются общеэкономические связи с США. Как водится теперь в Африке, заметно китайское присутствие. Но вложения госкомпаний КНР осуществляются по большей части в объекты административной инфраструктуры. За эту поддержку мозамбикские власти особенно благодарны Пекину. Частные китайские фирмы работают в сельхозпереработке, рыболовстве, лесозаготовке.

Древесина вообще формирует в Мозамбике особо прибыльный сектор. Полсотни пород относятся к категории коммерческих, десяток к особо ценным. Вывоз чёрного, розового, железного, крокодилового, сандалового деревьев, ценнейшего трансваальского тика подпитывает, помимо прочего, контрабанду и коррупцию. Именно за этот сектор всю войну и до последнего времени велась основная борьба. Районы произрастания этих пород были в своё время ареной жарких боёв войск ФРЕЛИМО и РЕНАМО. Самые драконовские меры госбезопасности ФРЕЛИМО контрабандную «движуху» остановить не могли.

Теперь ситуация может резко измениться и динамизироваться. Перед Мозамбиком открываются захватывающие перспективы прорыва на газовый рынок. Техасская Anadarko подтвердила репутацию компании, не боящейся риска (не случайно её директор Джеймс Хэккет упоминается в перечне самых высокооплачиваемых топ-менеджеров мира). Расширяет экспансию и Eni, выступающая здесь в альянсе с португальскими и южнокорейскими газодобытчиками. При таком раскладе недолго придётся ждать вездесущей китайской CNPC. Можно быть уверенными, что власти самого Мозамбика также своё не упустят. Энергетическая госкомпания ENHM бронирует за собой доли в месторождениях, а общую политику в их развитии и будущих экспортных линиях определяет правительство Гебузы.

Крупномасштабный экспорт газа из Мозамбика пока ещё дело будущего. Ведётся речь о снабжении африканских стран и дальневосточных государств. Заметим, что с Китаем вопрос плотно обговаривается уже сейчас. Естественно, поставки будут осуществляться морским путём, в сжиженном виде (заводы по производству в Мозамбике СПГ уже проектируются). Параллельно, кстати, в китайской военной элите усиливается прагматичное крыло флотского командования, считающее главной задачей ВМС КНР не захват Тайваня, а обеспечение торговых и энергетических коммуникаций.

О мировом значении никто пока не говорит, а если кое-кто и заговаривает, то весьма осторожно. Но совсем недавно считалось, что Мозамбик вообще не имеет нефтегазовых ресурсов. Так что — всё течёт, всё меняется. Традиционным экспортёрам газа есть о чём задуматься. Тем более в контексте надвигающихся кардинальных сдвигов. Как бы России и Катару не превратиться в вынужденных союзников перед лицом нежданных сильных конкурентов.

Поделиться