Венесуэла раскололась ровно надвое

Президентство проклятий 

Вице-президент Мадуро — официальный преемник Чавеса, кандидат правящей Единой социалистической партии. Ему пятьдесят лет. Потомственный профсоюзный активист, возглавлял союз водителей автобусов и работников метро Каракаса. В этой среде проникся левацкими идеями (тому способствовали и увлечения молодости – Мадуро интересовался учениями индийских тоталитарных сект). Энергичный и прямолинейный, он послужил и в личной охране левых лидеров. Когда Уго Чавес создавал своё движение в конце 1990-х, Мадуро сразу к нему примкнул и выдвинулся в ближний круг команданте. Он побывал председателем парламента, министром иностранных дел, а в прошлом году стал вице-президентом.

Для Чавеса идеология «боливарианского социализма» носила в основном радикал-популистский характер. Коммунисты вызывали у него, мягко говоря, прохладное отношение. Он даже называл их лжецами. Мадуро же явно склонялся к коммунизму, являлся основным проводником сближения с кастровской Кубой. В 2011 году именно он сделал максимум для того, чтобы Венесуэла оказалась в числе немногих государств мира, поддержавших обречённый режим Каддафи. Яростный антиамериканизм дополнялся противостоянием с соседней Колумбией. Что было крайне опасно, поскольку колумбийская армия значительно сильнее венесуэльской.

8 декабря 2012 года Чавес провозгласил Мадуро своим преемником. В этом отразился острейший кризис системы. Верхушка госаппарата и соцпартии делала ставку на авторитарную радикализацию. Кончина Чавеса возвела Мадуро на пост главы государства.

Кстати, это являлось сомнительным с конституционной точки зрения. Завещание лидера перевесило закон, согласно которому высшая власть переходила не вице-президенту, а председателю парламента. Эту должность занимает Дьосдадо Кабельо. Тоже ближайший соратник Чавеса, но иного, нежели преемник, склада. Мадуро, несмотря на профсоюзное прошлое, не показал себя сильным организатором. Харизматиком он тоже не является. Его политическая карьера отмечена в основном идеологическими заявлениями, причём вторичного характера. Кабельо же имеет репутацию делового прагматика. Именно он организовал «боливарианскую сеть» гражданских объединений, являвшихся опорой Чавеса в общественных низах. Он занимал в правительстве хозяйственные посты, но при этом тесно связан с армейским командованием (которое не так уж лояльно «боливарианско-социалистическим» властям, что показал мятеж 2002 года).

Президентскую кампанию Мадуро вёл в агрессивном стиле «на грани фола». Занимался конспирологическим изысканиями в духе «кто отравил команданте?» Называл оппозиционеров «наследниками Гитлера». Ловил «иностранных террористов», заброшенных то из Сальвадора, то из Колумбии. Призывал проклятия на голову каждого, кто проголосует за Каприлеса. Вообще в политике венесуэльских социалистов начал проявляться какой-то мистический уклон. В сочетании с прокоммунистическими симпатиями Мадуро это многое обещает стране.

Износ автопилота 

Лидер оппозиционного Блока демократического единства Энрике Каприлес делал упор на жёсткую, но рациональную критику. Мистику и конспирологию Мадуро он отметал с холодным презрением, как нечто недостойное обсуждения. Зато постоянно вскрывал неспособность властей к решению реальных проблем.

Венесуэльская экономика – типичный пример «нефтяного проклятия». Добыча и экспорт энергоносителей позволяют существовать на автопилоте, который рано или поздно неизбежно выйдет из строя. Обрабатывающая промышленность слаба. Металлургический, машиностроительный, текстильный кластеры в застое. Уже Чавес вынужден был вводить программы поощрения частных инвестиций и приватизации некоторых комплексов (например, гидроэнергетики). Но эти планы планами и оставались. Из-за резонного недоверия предпринимателей к «боливарианскому» правительству.

Сельское хозяйство архаично. Продовольствие в дефиците. Достаточно сказать, что до трети продуктов питания Венесуэла импортирует из… США! Третичный сектор, сфера услуг, инфраструктура неразвиты. Сама нефтедобыча работает с перебоями. Нефтяная PDVSA превратилась в типичную монополистическую госкомпанию, занятую бюрократическими интригами.

Госдолг составляет 49% ВВП, бюджетный дефицит – около 20%. Хотя в 2011-2012 годах рост ВВП достиг 4%-ного показателя, международные финансовые эксперты рассматривают послекризисное восстановление венесуэльской экономики как слабое и замедленное. Годовая инфляция подскакивает почти до 30%. Совокупность таких показателей характерна для «проблемных» экономик.

От миллиардера до бандита

Политика Чавеса многих вывела из нищеты. Доля социальных расходов в ВВП увеличилась за «эру команданте» более чем на 10%. Но это не создало ни нормальной трудовой системы, ни социальной мобильности. Более четверти населения остаются за официальной чертой бедности. На них приходится не более 7-8% доходов населения страны . Тогда как «верхняя» четверть самых богатых венесуэльцев – чиновники, менеджеры госструктур, успешные бизнесмены — располагает более чем 40%.

Яркий пример венесуэльского новоолигархического синтеза – магнат-нефтеэкспортёр Вильмер Руперти. Один из четырёх венесуэльских миллиардеров являлся близким партнёром и союзником Чавеса. Он сыграл важную роль в подавлении забастовки нефтяников начала 2000-х годов и получил за это от команданте почётную офицерскую медаль. Кстати, организуя экспорт венесуэльской нефти во время забастовки, Руперти использовал танкеры, зафрахтованные в России. Немало работников PDVSA было уволено правительством благодаря миллиардеру-штрейкбрехеру. Впоследствии Руперти приобрёл на аукционе и «пожертвовал» правительству Чавеса золочёные пистолеты Симона Боливара.

И всё это в стране, власти которой без малого пятнадцать лет целенаправленно занимались перераспредлением. Поистине, что называется, «в пользу бедных»…

Официально уровень безработицы вращается вокруг 7%. Но это сомнительная цифра. Пособия по безработице – опять-таки, благодаря социальной политике команданте — примерно на треть превышают минимальную зарплату. Вывод из этого делается закономерный и однозначный. Но жить долларов на триста тоже не всем охота. Результат – более 15 тысяч убийств в год, Каракас относится к самым опасным городам мира.

Сами чависты признают, что преступность – единственная социальная проблема, которую не удалось не то что решить, но хотя бы как-то сдвинуть. Всплеск бандитизма в Венесуэле пришёлся именно на времена «боливарианского социализма». Причины обрисованы выше. Ситуация в Каракасе и особенно в окрестностях столицы близка к криминальному террору. Это усиливает раздражение среднего класса, изначально оппозиционного Чавесу. Ведь мелкий венесуэльский предприниматель не может, подобно Руперти, рассчитывать на государственную защиту.

Подождать с поздравлениями 

Нельзя сказать, чтобы Мадуро ничего не предлагал. Но его программа сводится к продолжению курса Чавеса. Продолжать же эту политику означает усиливать огосударствление, подавлять протесты. Короче, идти кубинским путём. Которого самому Чавесу всё же удалось избежать.

Каприлес выдвигает альтернативу. Но при этом важно понимать: в принципе его альтернатива – тоже левая. Например, «буржуазный» кандидат настаивает на 40%-ном повышении минимального размера оплаты труда. Это типично социал-демократический, кейнсианский подход. Усилить покупательную способность масс, дабы стимулировать продажи, доходы и инвестиции. Ближайшая промежуточная цель – создать три миллиона новых рабочих мест. Которые будут заняты нынешней безработной молодёжью, выходящей ночами на криминальную охоту.

При этом Каприлес подчёркивает — субсидирование иностранных «социалистов XXI века» будет прекращено: «Я хочу быть не приятелем других президентов, а братом своего народа». Прекращение бесплатных энергопоставок Кубе, Боливии, Эквадору не только сэкономит средства для Венесуэлы, но и создаст некоторый временной люфт с ценами на нефть. А значит, предоставит фору для назревшей диверсификации.

Итак, Венесуэла фактически раскололась надвое. По ныне объявленным итогам, Мадуро поддержали несколько менее 50,1%, Каприлеса несколько более 49%. Водораздел прошёл по всем социальным слоям. На улицах венесуэльских городов запускают петарды сторонники одного кандидата, бьют в кастрюли избиратели другого. Тех и других примерно поровну.

«Миссия выполнена, команданте Чавес!» — восклицает Николас Мадуро. «Предупреждаем страну и мир о намерении извратить волю народа. Мадуро не дождётся от нас соглашений», — отвечает Энрике Каприлес. «Давайте дождёмся бюллетеня», — советует председатель Национального избирательного совета Хорхе Родригес.«Мы призываем к спокойствию», — веско рекомендует начальник стратегического оперативного командования венесуэльской армии генерал Вильмер Баррьентос. Тем временем Николас Мадуро принял поздравления Владимира Путина. 

Поделиться