Закон – Сагра, прокурор – народ

Следственным управлением СК России по Уральскому федеральному округу завершены следственные действия по уголовному делу об июльском нападении на поселок Сагра. В ближайшее время потерпевшие и 23 обвиняемых приступят к ознакомлению с материалами уголовного дела. Проведены 83 экспертизы, допрошено более 200 человек, осмотрено более 100 предметов и документов. Объем материалов дела составил более 40 томов. Окончательную точку в этой истории должен поставить суд. Но уже ясно – Сагра изменила наше общество.

Вкратце напомним событийную канву. В ночь на 2 июля 2011 года на въезде в поселок Сагра Свердловской области произошла стычка между жителями и приезжими из Екатеринбурга. По предварительным данным, нападение организовал проживающий в Сагре Вячеслав Лебедев по кличке Сергей Цыган. По версии следствия, поссорившись с другим посельчанином, он попросил своего родственника Николая Лебедева, отбывающего срок лишения свободы, устроить в отместку нападение на поселок. Тот, в свою очередь, обратился к некоему Шоте Катамадзе. В итоге более 30 человек приехали на 13 автомобилях. Со стволами, травматикой, ножами, бейсбольными битами и кусками арматуры.

Их встретили десяток сагринцев с охотничьим ружьем, вилами и топором. Демонстрируя оружие, нападавшие стали угрожать расправой, а потом открыли огонь. Ответными выстрелами был застрелен один из приезжих – гражданин Грузии азербайджанской национальности Фаиг Мусаев. Атака быстро захлебнулась. Получив отпор, «карательная экспедиция» бежала, бросая мобильные телефоны, патроны и оружие.

Как отмечается в сообщении СК РФ, 23 участникам нападения «в зависимости от роли каждого» предъявлены обвинения по статьям «Бандитизм», «Организация и участие в массовых беспорядках», «Подделка документов» и «Угроза убийством». Кроме того, в отношении полковника Марата Халимова, начальника ОВД по Верхне-Пышненскому и Среднеуральскому городским округам, в зону ответственности которого входит поселок Сагра, а также местного участкового возбуждены уголовные дела по статье «Халатность». Установлено, что один из обвиняемых находится в международном розыске (по некоторым официально неподтвержденным сведениям, это именно Шота Катамадзе). Есть информация, что еще ряд фигурантов дела – Магомед Беков, Порфирий Сафаров и Али Селимов – пребывают в розыске федеральном.

Это сухие выжимки, верхушка айсберга. И еще не факт, что судебный процесс ответит на все вопросы, которые следует задать после сагринской истории.

Например: почему такой странной оказалась первоначальная реакция не только местных силовиков, но и их областных коллег? Не стоит забывать, что правоохранительные органы, даже владея информацией об угрозе вооруженного конфликта, прибыли на место событий далеко не сразу. А когда прибыли, то в первую очередь схватили жителя соседнего поселка Исеть, обвинив его в хулиганстве. Мол, именно он стрелял по нападавшим. Мужчина признался, что во время конфликта действительно вел стрельбу, но заявил, что действовал в рамках самообороны. Затем задержания продолжились. Из задержанных выжимались показания о якобы пьяно-бытовой подоплеке произошедшего. В домах сагринцев устраивались повальные обыски, их самих, согнав на поселковую площадь, допрашивали даже ночами.

Конец беспределу наступил, когда Следственный комитет РФ взял на себя расследование уголовного дела. Почти сразу же оно было переквалифицировано с «легкой хулиганки» на нынешние, куда более тяжелые статьи. Правда, опять-таки несколько странно, что среди них нет той, что предусматривает наказание за незаконный оборот наркотиков. И здесь нельзя не сказать хотя бы несколько слов о фонде «Город без наркотиков» и его руководителе Евгении Ройзмане.

Можно по-разному относиться к этому человеку и возглавляемой им организации. Но именно активисты фонда первыми начали собирать улики, опрашивать свидетелей и участников событий, передавать собранную информацию в СМИ. Они же добивались от правоохранительных органов более активных действий. Во многом благодаря «Городу без наркотиков» дело получило общественный резонанс, стало всероссийским событием, а не фактом истории маленького уральского поселка.

Участие фонда оказалось не случайным. Проходила информация, что Сергей Цыган промышляет наркоторговлей. Предполагается, что это и стало главной причиной его конфликта с сагринцами и последующего наезда. Судя по всему, эти сведения на данный момент не подтвердились. Но наркотическая тема то и дело всплывала в ходе расследования. (Немаловажная деталь: поначалу следователи активно собирали компромат на «Город без наркотиков». Некоторые СМИ, предававшие огласке эту сторону дела, подвергались разнообразному прессингу.) Так что есть шанс, что это еще всплывет уже в ходе судебного разбирательства. Вместе с очередной статьей УК РФ.

Таких, как Сагра, полудачных поселков в России тысячи и тысячи. Работы там особой нет, потому состав населения преимущественно пожилой или, наоборот, подростковый. В принципе они беззащитны перед произволом властей и наглостью уголовников. Однако события июля этого года показали – даже несколько человек при осознании единой цели могут поставить заслон вооруженным налетчикам. Готовы защитить себя и близких, не дожидаясь разрешения сверху. Способны заменить недееспособную власть. Ведь Россия не законопослушная Европа. Как ни парадоксально звучит, в чем-то даже ближе к Америке. Здесь люди традиционно не доверяют государству и чиновнику, предпочитают решать свои вопросы сами. Отсюда и поддержка, на которую опирается организация Ройзмана (кстати, ее опыт уже начинает стихийно воспроизводиться в других регионах России, отмечаются случаи гражданского давления вплоть до нападений на наркоторговцев). Сагра наглядно доказала все это. Поэтому уже после Сагры мы стали жить немного в другой стране.

Поделиться