Государственные люди РФ занялись любимым делом. Самым для них традиционным, духоподъёмным и ценным. В Госдуму поступил целый комплекс предложений. Предмет этих законодательных мудростей – ужесточение системы содержания под стражей и в местах лишения свободы. Скрепы духовные – это, конечно, дело. Только не работают они без скреп попроще – решёток, засовов, колючек. А что попроще, то и понадёжнее. До поры, конечно.

Душевная забота автора, дорвавшегося до темы, которую по-настоящему любит и ценит, прорывается сквозь канцелярскую казёнщину документа: «Ограничения, предусмотренные для лиц, помещённых в данные помещения…» Речь идёт о ШИЗО и ПКТ – штрафных изоляторах и помещениях камерного типа в исправительных колониях. Лайт-версия БУРов – бараков усиленного режима в «истребительно-трудовых» заведениях старого ГУЛАГа.

Именно там предлагается содержать «лидеров организованных преступных сообществ», отбывающих сроки заключения. Для тех, кто ещё ждёт суда, предлагается выделять специальные помещения в следственных изоляторах (СИЗО, в просторечии – тюрьмы, вроде питерских «Крестов»). Дабы исключить для авторитетов «возможность коммуникации» с другими заключёнными. Ибо «данная категория лиц представляет особую общественную опасность в связи с возможностью координации преступных действий, наличием устойчивых преступных связей, а также негативным воздействием на содержащихся вместе с ними в следственных изоляторах подозреваемых и обвиняемых». В процедурном плане легализовать всё это можно через соответствующие изменения статьи 80 Уголовно-исправительного кодекса.

Почтенные думцы явно насмотрелись советского фильма «Опасные друзья»: «О вашем влиянии на заключённых, особенно молодых, я знаю. И мириться с этим не намерен». Эпиграфом к законопроекту можно было брать строки из песни, впервые прозвучавшей тогда с экранов: «У беды глаза зелёные, не простят, не пощадят…» Излишне уточнять, что очередной перл государственной мудрости прошёл предварительную обкатку в партийной фракции «Единой России».

Это можно понять. Вполне представимо, до какой степени едросы обижены сейчас на неблагодарный народ. Фактически загнавший их в подполье к единому дню голосования. Вряд ли в ЕР в состоянии сейчас о чём-либо думать, кроме лишения свободы и ужесточения содержания. Хоть кому. Впрочем, только ли сейчас…

Интересно и персональное авторство. Пакет законопроектов внесли три депутата. Председатель думского комитета по безопасности генерал-полковник юстиции Василий Пискарёв. (Он в эти дни двойной ньюсмейкер: предложил оштрафовать Гугл и Фейсбук за «вмешательство в дела РФ».) Первый зампред комитета почётный прокурор Эрнест Валеев. И второй заместитель – депутат Александр Хинштейн. Именно он и стал публичным лицом инициативы.

Светоч либерально-обличительной журналистики, эталонный «московский комсомолец» лихих девяностых, не пропал Хинштейн и в следующие десятилетия.  Журналист, некогда возмущавшийся «пиаром во время чумы» (сам не раз критикованный за «джинсу»), стал консультантом по СМИ в руководстве ЕР. Выпускник Университета МВД в звании младшего лейтенанта внутренней службы. Советник командующего Росгвардией Золотова. Лауреат премий МВД и ФСБ. Всё как положено образцовому державному агитпроповцу. После думских выборов 2016 года – зампред комитета по безопасности.

Такого рода жизненные пути давно никого не удивляют. Многие яркие персонажи ельцинской эпохи по-настоящему нашли себя лишь в путинскую. Социальный заказ сменился, исполнение осталось качественным. (Рядом с Хинштейном вспоминается другой депутат из бывших журов – анархист и профсоюзный трибун Андрей Исаев, превратившийся в маститого едросского духоскрепа, дебоширящего по пьяни в самолёте.) Заметим лишь, что в прошлых составах Госдумы, а избирается Хинштейн не впервые, он занимался преимущественно вопросами автопрома и коррупции. В нынешнем увлёкся безопасностью. И недаром.

1 апреля – другого дня под это не нашлось – Владимир Путин скопировал один из законов ненавистного Михаила Саакашвили. Президент РФ подписал поправки в УК: вводятся длительные сроки за статус в криминальной иерархии. Назвался вором в законе – пожалуйте бриться. Хоть на пятнадцать лет. «Несмотря на то что новая норма заработала только пять месяцев назад, по этой статье уже возбуждено 17 уголовных дел, по которым к уголовной ответственности привлекаются 16 человек, — верноподданно отчитывается Хинштейн. —11 из них задержаны, 5 в розыске. После того как наша норма будет принята, их придётся сажать отдельно от других заключённых. Количество людей, потенциально подходящих для привлечения к уголовной ответственности по новой статье, меньше, чем учреждений уголовно-исполнительной системы. Проблем с их размещением не возникнет».

Даже не придётся, убеждает Хинштейн, тратиться на постройку новых «парников преданности». Нужные пункты имеются в нынешних ИК и СИЗО. Кто бы сомневался. Однако актуальность законодательной инициативы уже ставится под сомнение. В действующем законодательстве и так предусмотрена внутритюремная изоляция особо опасных преступников. Но теперь к террористам, маньякам, серийным убийцам, отбывающим пожизненное заключение, приговорённым к смертной казни и помилованным добавляются воры в законе. А кто сказал, что только они?

Сформулировано ведь иначе. Ещё более публицистично: «лидеры ОПС». Вроде бы, ни одной банды со штатным расписанием, включающим должность лидера, пока не обнаружено. Значит, назначать такового будут иные инстанции. Не снизу, а сверху. Лидеры – это те, кто «даже в местах лишения свободы могут пытаться продолжать вербовать в свою организацию, а также руководить преступным сообществом как непосредственно в тюрьме, так и за её пределами». Проще сказать – те, кого власти сочтут опасными.

В последние год-полтора отношения государственного режима с криминальным контргосударством действительно напряглись. Не те стали времена, чтобы президентский пресс-секретарь опровергал утверждение, будто на фотографии с Путиным стоит Дед Хасан фамильярно-ненавязчивым «Нет, это не Аслан». Номенклатурная олигархия (частью которой является и депутатский корпус, тем более Госдумы) более не намерена делиться с презирающими её атаманами. Отправлены за решётку столп воровского мира Шакро Молодой, за ним последовал преемник Шишкан. Для таких авторитетных товарищей и готовятся на законодательном уровне особые условия содержания. Чтоб никто не мешал благочестивым размышлениям в одиночестве без излишеств.

Иначе… Мало кто сомневается в их способности «даже в местах лишения свободы руководить сообществом как в тюрьме, так и за пределами». Не забудем и такой специфический фактор: «Если я начну говорить, минимум пятьдесят должностных лиц будут уволены», – предупреждал из «Матросской тишины» воровской авторитет Андрей Кочуйков-Итальянец. С этой точки зрения дополнительные меры изоляции тоже смотрятся очень разумными.

Строго стали караться и деловые связи силовиков с криминальными авторитетами – генерала Дрыманова не уберёг от ареста ни высокий чин в СК, ни беспорочная служба державному властителю, даже на Донбассе и в Сирии.

Но это только одна сторона дела. Есть и иные. Прежде всего – известные особенности мест содержания под стражей и лишения свободы в РФ. Пыточная эпопея Евгения Макарова в ярославской ИК-1 отличается тем, что прогремела на страну. Как и недавние шокирующие вести из пресс-хаты «Крестов». Если же порядок изоляции законодательно ужесточится, что помешает квалифицировать какого-нибудь другого Макарова как «лидера ОПС, который пытается вербовать и руководить»?

Суды не раз демонстрировали, кого и как записывают в ОПС и назначают лидерами. Именно по 210 статье УК («организация преступного сообщества») полгода назад осуждён в Петербурге Владимир Барсуков. Горсуд по апелляции скостил ему полгода из 24-летнего приговора. При том, что обвинительное заключение Генпрокуратуры приходилось заворачивать за несообразностью, а на судебных заседаниях свидетели отказывались от старых обвинительных показаний – полученных при участии следователей, кое-кто из которых ныне прошёл по коррупционному делу Дрыманова.

Сейчас инвалид первой группы Барсуков в больничном отделении «Крестов». В ожидании очередного процесса, по совсем уж фантастическому обвинению. Вот, готовый «лидер ОПС». Успешного бизнеса и общественного влияния без оглядки на своих чиновников нынешнее государство не прощает.

Если говорить без избыточной политкорректности (она ныне и не в цене), то все эти режимные новации – грохот и скрежет перед прыжком вразнос. Социально-политическое положение в современной России известно и не требует долгих комментариев. Массовые увольнения, как сообщила сегодня замминистра финансов Татьяна Нестеренко, ждут даже чиновников. Что уж говорить о непривилегированных массах. В преддверии неизбежного власти хватаются за привычный инструментарий. Важнейшее место в котором занимает камера. Того или иного типа. Камера видеослежки – венец технологического мастерства. Просто тюремная камера – вообще «державных творений венец» (Евгений Евтушенко).

На излёте коммунистического режима был в Албании министр внутренних дел Хекуран Исаи. Памятуя мощные тюремные бунты, он уделял местам заключения нервно-трепетное внимание. Особо благодарил верховного вождя Рамиза Алию (Энвера Ходжи уже не было в живых) за мудрые указания касательно правил перевозки заключённых. Через три с половиной года после этих благодарностей власть обрушилась. Ещё через несколько лет Алию и Исаи втолкнули в тюремную камеру. Не сказать, чтобы им там понравилось.

Роман Андреев, специально для «В кризис.ру»

Власть

У партнёров